12.02.2014 23:24
    Рубрика:

    Дмитрий Шеваров рассказывает о поэте-"афганце" Михаиле Замуракине

    25 лет назад Советские войска покинули Афганистан
    Я видел его в роли Санчо Пансы в мюзикле "Дульсинея Тобосская". Вологодский парень с грустными испанскими глазами так страстно ударял по струнам гитары, что казалось, она вот-вот воспламенится. Зрители в маленьком зале отбили все ладони, аплодируя родным актерам.

    Любите тех, кто с вами рядом,

    Пока не грянула война,

    Пока осколочным снарядом

    Еще не вспахана земля.

    Михаил Замуракин, провинция Панджшер, 1984 г.

    Мишу и в армию провожали всем "Аквариумом" (так назывался народный театр при ДК вологодского льнокомбината). Дульсинея обещала ждать.

    Смекалистого и неунывающего мальчишку в учебке сразу приметили, дали освоить новейший огнемет и отправили в горно-стрелковый батальон.

    20 апреля 1983 года новобранцы приземлились в Кабуле. Через пару тревожных ночей их построили на плацу и показали, что значит попадаться "духам": перед строем пронесли тела солдат, зверски убитых душманами.

    Около года мать не знала, что сын на войне, - так удачно он играл в письмах роль бравого солдата Швейка, который служит на продовольственном складе. Уходя на боевые (а это иногда месяц-два в горах), он оставлял друзьям пачку писем, чтобы те каждые два дня отправляли маме очередную весточку.

    Потом он рассказывал мне о ребятах, с которыми служил. Гия Пацация - он был смертельно ранен в одном из панджшерских кишлаков. Ленинградец Коля Васильев. Игорь Шишкин - с ним Миша попал в засаду, и сутки они провели на почти отвесной скале. Душманы кричали им: "Шурави, сдавайся!" Они отстреливались и ждали темноты, чтобы догнать своих. Боялись, что наши уйдут. Но их ждали и встретили как вернувшихся с того света.

    После одной из операций, где были большие потери, его окликнул командир разведвзвода: "Замуракин, ты живой?!" И обнял как брата. Оказывается, кто-то сказал, что Мишу тяжело ранили и его отправили "вертушкой" в госпиталь. А потом они вместе выручали соседнюю роту, там было много раненых, а у тех, кто еще мог сражаться, закончились боеприпасы и они легли, зажав под собой гранаты - лишь бы не попасть в плен. Ребят выручили и всех раненых вытащили из-под огня.

    Мишу за тот бой наградили медалью "За отвагу". Потом были другие бои, и его наградили еще двумя медалями. Про них он говорил мне: "Это не мои медали. Наши, моих товарищей. И надеваю я их только в один день - в день памяти. Такой у нас с ребятами уговор..."

    Домой он вернулся в ноябре 1985-го. На самолет билетов в Ташкенте не было, и он четыре дня ехал поездом, с пересадкой в Москве. После столицы в кармане осталось лишь двадцать копеек.

    Хотел маме сделать сюрприз, поэтому только другу дал телеграмму. В пять утра Миша сходит на вологодский перрон, а друг Андрюха бежит мимо - не узнал. А как узнал и бросился обнимать - шапка у Мишки укатилась под вагон, еле достали.

    Подходят к дому, а там уже окна светятся. Мама что-то почувствовала, потом прибежали ребята из театра. Пошли гулять по Вологде, и Миша все глядел на родной город и не мог наглядеться. А самое главное: Дульсинея (ее звали Оля) дождалась и скоро они поженились. Миша вернулся на завод, поступил на вечернее в пединститут, в театре блестяще сыграл роль Тиля Уленшпигеля.

    ...Однажды я болел, и Миша пришел меня проведать. От соседей принесли плохонькую гитару, и он пел. Несколько песен записал мне на магнитофон, и они до сих пор со мной.

    Когда я покидал Вологду, Михаил подарил мне рукопись своих стихов и песен с надписью "Диме Ш. на память о нашей последней встрече в Вологде. 20 января 1992".

    Только недавно я узнал, что Миши не стало еще в конце девяностых. Мне очень не хватает его.

    Из стихов Михаила Замуракина

    ...Друзья, я знаю, близок час,

    Когда, простив, уйду от вас,

    Так стоит ль много говорить,

    Слова как пыль - к чему пылить.

    Пусть воцарится тишина -

    Она одна всегда верна.

    А в тишине поет гитара,

    Все в прошлом было без обмана.

    * * *

    Сквозь прицел автомата

    Я два года смотрел.

    И, поверь, не по блату

    Я туда залетел.

    И не льготная книжка

    Меня привлекла.

    Я был просто мальчишка,

    А там шла война.

    Другу

    Вспомни, как любили шляться за полночь,

    Как мечтали мир перевернуть,

    Убегали из квартирок маленьких,

    Чтобы шире душу распахнуть.

    Как стрела взмывали ввысь мечтанья,

    Плыли в них златые корабли,

    Были нам близки дороги дальние

    И сухие почести судьбы.

    Вспомни, как мечтали стать актерами,

    Сцена снилась, зритель и цветы,

    За любою сыгранною ролью

    Загорались жизни маяки.

    Мы взмывали к звездам, тут же падая,

    Уходили!.. Возвращались вновь,

    И смеялась, как струна гитарная,

    К жизни безрассудная любовь.

    Поделиться: