Новости

Сотни бизнес-школ по всему миру предлагают тысячи программ МВА и ЕМВА. Россия не исключение - сегодня здесь открыты десятки отечественных бизнес-школ и представительств зарубежных альма-матер. Почему в России учиться не хуже, чем за границей, как сегодня слушатели выбирают бизнес-школы и как изменилось качество отечественного бизнес-образования за последние годы, "РГ" побеседовала с исполнительным директором Ассоциации менеджеров России Алексеем Каспржаком.

У кого сегодня больше шансов стать успешным руководителем: у профессионала с российской бизнес-степенью или с элитным зарубежным дипломом МВА?

Алексей Каспржак: Мы исследовали анкеты участников нашего проекта "Топ-1000 российских менеджеров", и, согласно ему, портрет успешного российского менеджера сегодня таков. Это мужчина 43 лет, он родился в регионе, а не в Москве или Санкт-Петербурге, его первое образование не является профильным той сфере деятельности, которой он занимается сегодня. И каждый пятый управленец из топ-1000 имеет степень МВА. При этом лучшую тысячу менеджеров выбираем не мы, это делает профессиональное сообщество. Я убежден, что успешный менеджмент - это прежде всего искусство - такое же, как музыка, живопись, спорт высоких достижений.

Зачем же тогда образование, если есть талант руководителя? Может быть, ну его, это МВА?

Алексей Каспржак: На мой взгляд, образовательная система является тем инструментом, который обнаруживает талант, но не формирует его. Образовательная среда - это место встречи учителя и ученика, есть некая "химия" этой встречи, которая заставляет тебя по-иному взглянуть на проблему, проект, задачу. Не важно, как называется курс в бизнес-школе, главное - чтобы встреча с преподавателем случилась. Если человек учится, у него больше шансов быстро разобраться в новой ситуации, а условия в современном мире очень быстро меняются.

Какие школы учат эффективнее: зарубежные или отечественные?

Алексей Каспржак: Не могу сказать, что обязательно нужно учиться за рубежом или в российской бизнес-школе. В принципе обязательно где-нибудь учиться, чтобы в момент смены профессиональной и жизненной роли таланты слушателя ярко проявились. Безусловно, западная образовательная среда, в отличие от восточных бизнес-школ, которые сейчас очень популярны, наиболее способствует проявлению талантов слушателя. Я считаю, что англо-саксонская школа сильнее в этом отношении.

А что с азиатскими бизнес-школами? Сингапурская INSEAD входит в список лучших школ мира. Отечественные управленцы не смотрят на Восток?

Алексей Каспржак: Смотрят. Даже по базовой школе это видно. Дети учат китайский, начиная со второго класса. Взрослые понимают, что Азия в целом - это огромный растущий рынок. Но вопрос немного в другом. Я знаю нескольких учеников INSEAD, все они после обучения остались в Сингапуре. Просто квалификация, полученная там, не востребована в России. С увеличением доли участия государства в экономике, реальная конкуренция падает. Рыночная, либерально-демократическая модель у нас пока не приживается. А только при ее существовании у корпораций есть потребность в той квалификации менеджеров, которую дают зарубежные школы бизнеса. Какой может быть мотив у человека, решившего инвестировать в диплом хорошей зарубежной бизнес-школы? Давайте говорить честно: 80% топ-менеджеров не отрицают возможности своего перехода в западную корпорацию. Помимо приобретения квалификации, востребованной на мировом рынке, учеба в бизнес-школе за границей дает возможность хорошо провести время. Все-таки комфортнее это делать, например, в Лондоне, чем в какой-либо восточной школе, хотя бы ментально.

Удалось ли российским бизнес-школам приблизиться к зарубежным школам по качеству образования?

Алексей Каспржак: Качество образования - это отражение состояния общества. И бизнес-образование не является в этом смысле исключением. Мне кажется, что сегодня бизнес-образование в России делает даже больше, чем может. У нас большое количество бизнес-школ, которые действительно дают знания, а не занимаются просто выдачей дипломов. Если сравнивать бизнес-образование с Высшей школой, где функционируют многочисленные фабрики по выдаче "корочек", то бизнес-школы выглядят лучше. В отличие от других образовательных систем бизнес-образование эластично к спросу. Люди, которые получают степень МВА, это все-таки высококвалифицированные слушатели, они приходят за реальными знаниями. Да, они, конечно же, хотят общения с равными себе, значимыми людьми, хотят "тусоваться", но с ними попробуй схалтурить. Не получится.

Качество образования - это отражение состояния общества. И бизнес-образование не является в этом смысле исключением

Все ли одинаково хороши?

Алексей Каспржак: Примерно половина школ дают действительно качественное образование. Школ много, они разные. Уже давно мы проводили опрос среди членов нашей ассоциации, чтобы выяснить их отношение к той или иной школе бизнеса. Мы специально вписывали в опросник несуществующую школу топового вуза, и респонденты ставили ей высшую оценку, ориентируясь только на бренд. Сегодня такой фокус не пройдет, люди знают школы, более того они хорошо знают их программы.

Значит, ситуация, когда бизнес-школам известных госвузов априори доверяют больше, уходит в прошлое?

Алексей Каспржак: Да, ситуация меняется, и в бизнес-образовании это происходит быстрее, чем в Высшей школе. Яркий пример: отсутствие государственного диплома у школ МВА. В тот момент, когда школы лишились возможности выдавать госдипломы, многие из них пошли на различные ухищрения, чтобы такой диплом все-таки выдать, они доработали определенным образом свои программы. Тем самым школы попытались удовлетворить спрос на "корочку". По словам руководителей бизнес-школ, слушатели, получающие в тот момент бизнес-степень, разделились на две категории. Люди до 35 лет заявили, что они не готовы тратить дополнительное время на изучение ненужных им дисциплин ради получения государственного диплома. И это - сумасшедший прогресс. Если раньше вставал вопрос - где получить диплом МВА, то сегодня вопрос звучит так: я бы хотел получить определенную квалификацию, где она лучше реализуется? Это говорит о развитии системы дополнительного образования, а не ее стагнации. Люди начинают выбирать конкретные программы конкретных школ и вузов. Отмена государственного диплома очень отрезвила рынок бизнес-образования.

Если ориентироваться только на бренд опасно, то как потенциальные слушатели могут узнать о качестве образования в той или иной бизнес-школе?

Алексей Каспржак: Во-первых, сарафанное радио еще никто не отменял. Во-вторых, есть система аккредитации учебных программ. Во всем мире принято сертифицировать квалификацию выпускника и аккредитовывать программы не государством, а профессиональным сообществом. Мы, конечно, немного опоздали с выстраиванием этой системы, но ряд профессиональных сообществ, и наша ассоциация в том числе, открыли аккредитационные советы, появилась такая организация, как НАСДОБР, которая также пытается выстроить механизмы аккредитации. Многие программы проходят западную аккредитацию. Это очень цивилизованный способ позиционирования на рынке. Школы не прячутся за государственный бренд и госдиплом, а пытаются найти опору либо в западной экспертизе, либо в экспертизе потребителей услуг этих школ. Кстати, самые известные аккредитационные агентства в мире выстроены как агентства связи со своими выпускниками.

Сколько времени должно пройти, чтобы отечественная система аккредитации программ МВА была построена?

Алексей Каспржак: Сложно прогнозировать. Слово аккредитация переводится с латыни как "доверие". А выстроить систему доверия в стране, где многие годы мнение человека никто не уважал, довольно трудно. Это ментальная проблема и просто отлично, что институты негосударственной аккредитации у нас начали зарождаться. Если аккредитирующие организации поймут, что репутация - их самый дорогой актив, который стоит гораздо больше, чем то, что они могут получить за положительную оценку плохой программы, тогда система может окрепнуть быстро, за 3-5 лет. Важно, чтобы государство и дальше продолжило "скидывать с себя" излишние полномочия. Согласитесь, было бы смешно, если бы Оксфордский университет пришел за государственной аккредитаций какой-нибудь своей программы - он же учил практически всех премьер-министров Великобритании. Наши монстры образования, которые входят в десятку лучших вузов страны, зачастую перекрывают недостатки своих программ своим брендом, известностью преподавателей. И происходит это потому, что потенциальные слушатели или будущие студенты просто ленятся быть квалифицированными потребителями. Они не хотят изучать рынок, узнать о программах, легче просто положиться на бренд вуза. Все это тормозит развитие цивилизованной системы аккредитации. Тем не менее бизнес-образование "излечивается" очень быстро.

Прямая речь

Сергей Мясоедов, президент Российской ассоциации бизнес-образования:

Набор учеников в бизнес-школы в связи с тем, что диплом МВА потерял статус государственного, практически не изменился. За последние 15 лет в умах наших клиентов понимание того, кто является лидером среди отечественных бизнес-школ, уже сформировалось. С этой точки зрения отмена "государственности" "корочек" хотя и оказала известное влияние, но явно небольшое.

Досье

1996-2003

Московский государственный педагогический университет.

2001

Академия народного хозяйства при Правительстве РФ, Московская высшая школа социальных и экономических наук, Университет Роберта Гордона (Абердин, Шотландия).

2007

Ученая степень "Кандидат экономических наук".

2005

Начальник отдела анализа и прогноза развития структуры, содержания и технологий образования Министерства образования и науки Российской Федерации.

2008-2009

Начальник департамента образования Тверской области.

2009

Начальник департамента финансов Тверской области.

2010-2011

Заместитель губернатора Тверской области.

2011-2012

Проректор Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики".

2012 - н/в

Исполнительный директор Ассоциации менеджеров России.

Общество Образование Экономика Работа Образование и карьера
Добавьте RG.RU 
в избранные источники