Новости

19.06.2014 00:09
Рубрика: Общество

Андропов ушел неразгаданным

Исполнилось 100 лет со дня рождения Юрия Владимировича Андропова. Генсек и председатель КГБ, посол и поэт, борец за дисциплину и гонитель диссидентов, железный человек, пораженный тяжелейшей болезнью, вытягивающий чуть не в одиночку свою страну из пропасти... Это все о нем.

Люди многочисленных ремесел, которыми он и только он владел в совершенстве, считают, что если бы не его проклятые, застуженные в партизанские годы почки, империя под названием СССР не распалась бы. Кто знает, но все же похоже на истину. Тоже тайна, которую он унес с собой. Телохранитель Андропова, не начальник его охраны, рассказывал мне, что в последние месяцы перед смертью он таскал Юрия Владимировича на руках. А тот не просто терпел адские боли. Работал, вкалывал, лежа в постели, успевал или ухитрялся руководить махиной-государством, попавшим в беду еще перед его приходом к власти. И никогда не жаловался. Порой через силу улыбался виноватой своей улыбкой: словно выдавливал, простите, не успеваю. Когда становилось чуть лучше, пытался шутить.

Он прожил сложнейшую жизнь. И хотя его биография изучена вдоль и поперек, для меня в ней тоже таятся загадки, на которые нет твердого ответа.

Потом комсомол, война (и здесь есть вопросы, которые, по-моему, так и останутся белыми пятнами), восхождение по партийной линии. Пребывание послом в дружественной нам Венгрии завершилось трагическими событиями 1956-го. И там, по моей личной версии, именно бесстрашный чрезвычайный полномочный Юрий Андропов заставил Хрущева ввести войска в Будапешт. Закончилось жертвами, однако не завершилось уже тогда видевшимся вполне реальным распадом двуликого "братского социалистического лагеря".

Работа КГБ была славна созданием настоящей погранслужбы, наконец-то закрывшей нашу длиннющую, зиявшую дырами границу на замок. Он выпестовал нелегальную разведку. Хотим мы того или нет, но это при нем госбезопасность превратилась из карающего меча и в прочный, прикрывающий Родину щит.

Сколько приходилось говорить с людьми его профессии, и даже махровые, начинавшие с оперативной работы чекисты, почитают пришедшего к ним дипломата своим идолом.

Он был един во многих лицах. Писал стихи, изданные после преждевременной кончины. И выслал Солженицына, приказав своим выдать писателю 300 марок при посадке в чужом аэропорту.

Это при нем относительно вежливые служащие в штатском "проверяли" публику, пришедшую на дневные киносеансы и не добравшуюся до рабочих мест. Крайне непопулярная мера. Чрезмерная строгость. Но они хоть как-то укрепляли то исчезающее, что раньше звалось дисциплиной.

Андропов мог бы многое успеть. Не только затормозить развал, а искоренить коррупцию. Не вести Советский Союз по устаревшим канонам, а пробить новый путь к развитию. Не лобзать чужих президентов, неумело дирижируя в глаза потешающимися оркестрантами, а проявлять и предъявлять свою трезвую, жесткую волю. Великая держава имела и имеет сейчас на то право.

Да, Андропов пробуждал надежды. Но свет в конце тоннеля потух. Слышал тихие намеки, что и свет тот вырубили намеренно. Нам никогда не узнать и этого.

Общество История