Новости

15.07.2014 00:43
Рубрика: Экономика

Аудит ясности не дал

Текст: Сергей Никифоров (генеральный директор аудиторской компании "ФБК Поволжье")
Законодатель, возложив на бизнес обязанность проводить аудит годовой бухгалтерской отчетности, не предусмотрел, откуда компании должны брать объективную и достоверную информацию об аудиторах.

Официально единственным источником информации об аудиторских организациях являются реестры, размещаемые на сайтах саморегулируемых организаций (СРО) аудиторов. В них можно найти разную информацию об аудиторской организации, кроме одной - "жива" она или нет. В реестре отсутствует такая важная информация, как выручка организации от аудиторской деятельности и количество выданных ею аудиторских заключений.

Например, в реестрах СРО Республики Татарстан числится 69 аудиторских организаций. Но какие-либо признаки деловой активности, по официальной информации, есть только у 15. А когда местные СМИ приглашают поучаствовать аудиторские компании республики в годовом рэнкинге, то не набирается и десятка желающих. Это примерно соответствует ситуации и на российском рынке в целом, где около 90% аудиторских организаций (по данным минфина) - это микро- и малые предприятия. Если это действительно так, то сведения о выручке и выданных аудиторских заключениях приобретают ключевое значение.

В федеральных СМИ, казалось бы, недостатка в участниках ежегодных рэнкингов нет. Это и понятно, высокое место в рэнкинге обеспечивают и приток клиентуры, и место в руководстве СРО, и высокий уровень общения с представителями госорганов. Вопрос только в том, что даже в самом крупном рэнкинге участвуют обычно всего чуть более 100 российских аудиторских организаций. Да и цифры, которые они дают о масштабах своей деятельности, особого доверия не внушают. Если мы попытаемся сложить годовую выручку аудиторских организаций в этом рэнкинге, то получится, что выручка 11 первых аудиторских организаций превышает всю годовую выручку всех 4700 российских аудиторских организаций, показанную в отчете минфина о деятельности аудиторов за тот же 2013 год.

Причины этого парадокса известны. В рэнкингах аудиторские организации показывают свою выручку в силу собственных фантазий, а отчитываясь в Минфин России по форме государственной статистической отчетности N 2-аудит, показывают ее в реальном свете, опасаясь возможных санкций. В рэнкингах, как правило, указана выручка не конкретного субъекта аудиторской деятельности, с кем, собственно, заказчик и будет подписывать договор на проведение обязательного аудита и кто будет нести всю ответственность за результаты своей работы и качество аудита, а некой группы компаний, которая зачастую формируется по совершенно произвольным критериям. В практике бывают такие экзотические сочетания в группах компаний, когда одна и та же группа оказывает, кроме аудиторских еще и риелторские, охранные и даже медицинские услуги. Подобные группы при этом объединяют десятки, а то и сотни участников.

Более того, некоторые группы специально "склеиваются" для участия в рэнкингах. Так, в нашей практике был случай, когда к нам обратилась некая аудиторская группа, доселе неизвестная, с выгодным предложением - поучаствовать в тендере по отбору аудитора. И время работы заманчивое - в межсезонье, и ставки, и объемы неплохие. Только нужно было сделать сущую мелочь - войти в состав этой группы до начала тендера. При этом никаких гарантий, что именно эта группа победит в тендере, естественно, не было. Мы отказались, но желающие, по-видимому, нашлись, потому что через несколько месяцев мы увидели эту "группу" в числе лидеров рэнкинга одного известного журнала.

В определенной степени такой ситуации способствует и само государство. В форме статистической отчетности N 2-аудит предлагается, например, заполнить в разделе 5 сведения о членстве в российской и международных сетях аудиторских организаций. При этом инструкция по заполнению формы предлагает такие формулировки, которые не только идут вразрез с международной практикой построения аудиторских сетей, но и не препятствуют, по сути, аудиторам "склеивать" что угодно в своих группах и вводить в заблуждение не только заказчиков аудита, но и госорганы.

Также не является секретом, что многие, особенно крупные заказчики при конкурсном отборе аудитора начисляют дополнительные баллы за членство в международных сетях аудиторских организаций, справедливо полагая, что наличие жесткого внутрисетевого контроля качества аудита повышает потенциальный уровень представляемой услуги. Казалось бы, чего проще. Есть перечень этих сетей - Networks of Independent Firms, ежегодно публикуемый в журнале International Accounting Bulletin, вот и давай информацию: входишь в этот общепризнанный перечень сетей или нет. Но фантазию аудиторов и тут не остановить, благо, инструкция по заполнению этого раздела в форме N 2-аудит опять же не ограничивает ее. На конкурсы аудиторы представляют информацию о членстве в иных международных неаудиторских сетях, где по определению не может быть ни единых аудиторских стандартов, ни регулярного внешнего контроля качества аудита, ничего, что давало бы конкурсные преимущества при оказании аудиторских услуг. В практике встречалась ситуация, когда члены конкурсной комиссии по отбору аудитора в компании со 100-процентной долей государства вынуждены были рассматривать "членство" в международной аудиторской "сети", куда входили всего две российские и одна киргизская аудиторские организации, а создана была эта "сеть" за несколько недель до проведения конкурса.

"Детские болезни", коими наполнен рынок аудиторских услуг, этим не ограничиваются. С самого своего рождения российский аудит безуспешно борется с таким своим недугом, как "карманные" аудиторские организации, фактом своего наличия дискредитирующие понятие независимого аудита. Сюда же можно отнести и ситуации, связанные с угрозой потери независимости и недобросовестной конкуренцией, когда аудитор договаривается с заказчиком, снижая стоимость аудита и компенсируя ее другими неаудиторскими услугами. Это и одновременное участие в конкурсах по отбору аудитора аудиторских организаций, аффилированных друг с другом и имеющих одного бенефициара, и т.д. Более того, законодательство, регулирующее аудиторскую деятельность, а вернее, наличие пробелов и отсутствие конкретики в нем, зачастую не содействует лечению этих "детских болезней", перешедших уже в хроническую стадию.

Безусловно, за последние годы в российском аудите произошли большие изменения. И многие изменения явно пошли ему на пользу. Сейчас готовится очередной большой пакет изменений в Федеральный закон N 307-ФЗ "Об аудиторской деятельности". Надеюсь, что будущие изменения, включая и обязательность раскрытия аудиторскими организациями информации об аудиторской деятельности, включая и выручку, и количество выданных аудиторских заключений, также пойдут на пользу российскому аудиту.