Новости

На Малой сцене Александринского театра поставили "Солнечный удар" Бунина
Ученицу Камы Гинкаса Ирину Керученко отличает любовь к отечественной классике, причем именно к прозе с ее глубиной философских смыслов. Это поле деятельности, где надо создавать собственную сценическую историю текста, а не отталкиваться от традиций предыдущих постановок. Дважды она бралась за Достоевского. Теперь обратилась к Ивану Бунину.

Как передать, например, лаконизм и экспрессию Бунина: "В белой тонкой рубашке со стоячим крахмальным воротничком было что-то юное и глубоко несчастное"? Как из одной короткой фразы получить объемный психологический портрет? Как разглядеть в метафоре подтексты?

Рассказ Бунина спорит с сегодняшним потребительским отношением к любви. Спектакль идет по нарастающей, поднимаясь до открытых страстей. Легко было увлечься мелодраматизмом - но команде хватило вкуса сделать эту историю акварельно легкой, а то и пронзительно графичной.

Звучат труба и скрипка - музыкальное решение Натальи Пановой тоже в русле этого лаконизма. Решающую роль играют фактуры. Шорохи и звуки. Они втягивают зрителя в эту чувственную историю. Шершавый старинный флакон одеколона - точная деталь, найденная художником Марией Утробиной. И таких находок много.

За всем стоит хорошая школа. Ирина Керученко пришла учиться к Каме Гинкасу в Школу-студию МХАТ, когда он ставил знаменитую повесть Чехова. Пообещала себе, что обязательно сделает свою "Даму с собачкой". В московском ТЮЗе театральную метафору интимной близости создает льняное полотнище, которое соединяет двух героев. Галька скользит по льну медленно, с нарастающим темпом. Сюрреалистическая картинка - образно, откровенно и абсолютно не пошло. В бунинской истории то же полотнище. Герой разрывает его, сокращая дистанцию с партнершей. И еще раз "Дама с собачкой" всплывает в памяти, когда поручик мокрыми руками рисует схему женского тела, как художник примитивист. Силуэт улетучивается. Так у Гинкаса герой повторял очертания женского тела морским песочком.

Спектакль на двоих - череда диалогов и пауз. Порой диалоги ведутся молча, так что паузы не тормозят действие. Актер Степан Балакшин неторопливо выстраивает амплитуду эмоций: от закрытости бывалого офицера, воевавшего в Туркестане, ловеласа и циника, до полной беззащитности перед свалившимся чувством. Это бесстрашный рассказ о природе мужской любви. Он проживает эту историю любви в двух вариантах - свернутом, когда большой объем чувств умещается в пространство мелкой любовной интрижки. И в полном объеме, когда история подлинной страсти - уже без купюр. Два варианта, как "день сурка". Актер развенчивает миф о том, что чрезмерная открытость чувствам - признак слабости.

Бунин сравнивал сильное чувство с болезнью: это как солнечный удар. И режиссер абсолютно точно попадает в гиперреализм описания безумия. Один из самых выразительных фрагментов спектакля - когда поручик в деталях описывает, как на южном базаре бабы предлагают ему купить глиняные горшки в минуты, когда душа его разрывается от горя.

Безымянная героиня этого бунинского спектакля - не Анна Каренина, но пережила похожую запретную любовь. В героине актрисы Юлии Марченко и горькая печаль, и обаяние, и готовность бесстрашно встретить смертельную разлуку. Грань драматизма, близкая к имиджу Греты Гарбо - хрупкая красота, летучая улыбка и мудрые глаза. От любви здесь едва ли не сходит с ума как раз мужчина…

В коротком рассказе Бунина бездна смыслов. Сейчас завершает работу над фильмом по этому рассказу и Никита Михалков. У него к "Солнечному удару" добавлены "Окаянные дни", дневниковые записи Бунина времен революции. Личная драма сталкивается с катастрофой целой страны: что тут из чего вытекает?

…Пока же - есть спектакль Александринки, где космос любви без каких-либо примесей.