Новости

13.08.2014 00:05
Рубрика: Культура

Драма становится притчей

Фильмы фестиваля "Окно в Европу", на которые стоит обратить внимание
Выборг в августе - город синефилов. Практически все фильмы фестиваля "Окно в Европу" в "Выборг Паласе" собирают полный зал. Даже не в уикэнд. Даже на дневные сеансы, не говоря уж о вечерних показах.

И, правда, в программе "Выборгский счет" можно увидеть призеров национальных кинофестивалей этого года. Например, фильм "Братья Ч", поставленный Михаилом Угаровым (известный драматург дебютирует в качестве режиссера) по пьесе Елены Греминой. История о трех братьях, их отце и двух влюбленных в будущего классика русской литературы девушках, конечно, лирическая комедия. Ну, какой еще жанр подойдет к сюжету о несостоявшейся свадьбе? Но, как и в пьесах и рассказах Чехова, цитаты из которых слышатся то тут, то там в репликах героев, комедия эта с горьким привкусом.

Впрочем, предчувствие трагедии появится только в эпилоге. Зато здесь, на даче летним днем 1885-го года, где ленятся, целуются, кокетничают, купаются, ссорятся и, конечно, пьют чай (а некоторые - и водку тайком) непутевые сыновья-красавцы купца второй гильдии Павла Егоровича Чехова, - жизнь все время раскачивается между водевилем и драмой. То Николай пылко целует козу, требуя от нее, как от Дездемоны, смерти понарошку, дабы он мог "голландский" натюрморт изобразить… Чтобы продать потом Щукину. То Александр все норовит высказаться красиво, словно "друг Аркадий" из тургеневского романа. А младший, Антон, его урезонивает: поменьше, мол, прилагательных. Нет, не байопик перед нами - история становления стиля. Стиля не только автора "Налима", "Крыжовника" и "Вишневого сада", но и свободного человека, который берет ответственность за себя и свою жизнь, не норовя переложить ее на ближних. Рекомендуется юношам, обдумывающим житье… И девицам, приглядывающимся к женихам.

Что касается основной конкурсной программы "Осенние премьеры" 22-го фестиваля "Окно в Европу", то в первые дни фавориты еще не определились. Но уже понятно, что есть фильмы, на которые надо обратить внимание. Среди них, кстати, дебютанты. С них и начнем.  Фильм "Пациенты" - первый полнометражный фильм Эллы Омельченко - начинается как комедия, в которой двое любящих молодых людей, успевших пожениться, но не успевших разобраться со своими желаниями, ищут совета у психоаналитика и священника. Муж консультируется у психоаналитика, а жена советуется с батюшкой. Послушные пациенты, готовые на все, лишь бы самим не отвечать за свою жизнь, выглядят временами, как марионетки. Впрочем, этот эффект, конечно, просчитан. Все становится интереснее, когда, наконец, в заботе о судьбе подопечных встречаются главные игроки - врач и священник. Разумеется, как антагонисты, которые быстро находят общий язык и потребность друг в друге. Мелодрама на глазах превращается в притчу о поисках человеком самого себя и смысла, а заодно в историю о борьбе за душу человека… Камерная картина, в которой самое интересное - метаморфозы характеров персонажей.

Фильм "Бесы" - режиссерский дебют актера Романа Шаляпина. Это, если так можно выразиться, антисериал. Минимальный бюджет, минималистская эстетика, почти театральное высказывание практически в духе экспрессионизма. Съемки фотоаппаратом. Вместо декораций - условное пространство-сцена индустриальных руин. Здесь Петр Верховенский (очень хорошая роль Евгения Ткачука) виртуозно манипулирует "пятеркой" идеалистов. Вместо нескольких сюжетных линий - спрессованная в несколько главок история убийства Шатова. Вместо исторических костюмов - вневременные одежды и нагота дикаря. Вместо полифонии - напряженные диалоги героев, в которых побеждает властный монолог Петра Верховенского. Никакой иллюстративности. Вместо нее почти публицистическая прямота высказывания. Но ведь Достоевский и писал "тенденциозный" роман. После этого фильма хочется немедленно бежать и перечитывать "Бесов". По-моему, это неплохой результат.

Фильм "Сын" к дебютам не отнесешь: для режиссера Арсения Гончукова это третья картина в полном метре. Сценарий он тоже сам написал. Три истории - отношений сына и матери, брата и сестры, сына и отца - сжимаются в одну, где герой, несмотря на наличие родственников, оказывается в пространстве черно-белого зимнего города. Его маршруты хождений по Москве в попытках встретиться с сестрой и отцом после смерти матери - это буквальное очерчивание пространства одиночества. Холодного, лишенного цвета. Жесткое, энергичное кино, начинающееся со статичных кадров в духе советского кино 1930-х годов. Перед нами герой, который делает зарядку перед пустой сценой на берегу зимней реки. Его физические упражнения вспоминаешь в финале, когда он сжимает ворот рубашки отца. Того, кто закрыл дверь за жизнью с больной женой и начал пять лет назад с чистого листа - с новой женой, еще здоровой, и дочкой, которая ему еще верит. Нам, в сущности, предлагается античная трагедия об отцеубийстве. Но хора нет, как нет и зрителей. Пустая сцена, как и исчезнувший "хор" - знак исчезновения "общего гласа", представляющего этическую норму. Хотя бы отношений людей внутри семьи. И тогда последнему герою, "строгому юноше", еще помнящему об идеале если не совершенного, то нормального человека, не остается ничего, кроме того, как умереть.