13.08.2014 23:04
    Рубрика:

    Дмитрий Шеваров: Морис Карем смотрел на мир с теплой Божьей ладони

    Чистое сердце

    Ты в тень мою приходишь светом,

    В сад пеньем птиц приходишь ты.

    Чем заслужил я в мире этом

    Такое море доброты?..

    Морис Карем,

    Перевод Валентина Берестова

    Сто лет назад в бельгийском городке Вавре, что в провинции Брабант на реке Диль, жил мальчик по имени Морис. Он был сыном маляра. Ему было 15, когда он влюбился в девочку Берту. Они жили в одном дворе.

    На дворе стояло лето 1914 года. Бельгия оказалась в центре войны. Но Морис не обратил на войну внимания, как и на немцев, оккупировавших его родину. Перед глазами была Берта и тетрадка, куда он записывал стихи, посвященные Берте. Тетрадка быстро худела, потому что Морис сразу вручал готовые стихи Берте. Когда собралась полная коробка стихов, Берта подарила поэту первый поцелуй и вышитый от руки платочек.

    Через полвека слава Карема облетела весь мир. Как водится, у него спрашивали его одно и то же: "Как вы стали поэтом?" Карем в сотый раз терпеливо рассказывал про девочку Берту и ее чудесный платочек. "Я искал средство, - пытался объяснить он, - способное доказать ей силу моей любви. Я был удивлен той легкости, с которой у меня из-под пера выходили рифмы... Вскоре я почувствовал необычное удовольствие от стихосложения и уже не мог остановиться..."

    Сегодня Морис Карем так же близок и понятен маленьким русским читателям, как, к примеру, датчанин Андерсен, англичанин Милн или шведка Линдгрен. Правда, у Карема нет такой популярности, как у этих великих сказочников, но ведь лирические поэты всегда немного в тени.

    Одним из первых в СССР Каремом заинтересовался поэт и археолог Валентин Берестов. Он узнал о нем в 1956 году, переводил его просто так, для себя. А тем временем Михаил Кудимов перевел стихотворение Карема про хромого короля, Александр Дулов положил их на музыку, и скоро весь СССР распевал:

    Железный шлем, деревянный костыль,

    Король с войны возвращался домой.

    Солдаты пели, глотая пыль,

    И пел с ними вместе король хромой...

    А пели солдаты и с ними король что-то вроде: "Терьям-терьярем тамтарарам..." Дети стали звать эту песню "Терьям", а вслед за ними и взрослые. Так и писали на радио: "Передайте, пожалуйста, "Терьям" в исполнении Эдуарда Хиля..."

    Бой барабанный, знамен карнавал -

    Король с войны возвратился домой.

    Войну проиграл, полноги потерял,

    Но рад был до слез, что остался живой...

    Отзвуки этой неожиданной славы наверняка долетали и до пригорода Брюсселя Андерлехта, где жил Морис Карем. В местной школе Карем учительствовал четверть века. В Андерлехте на авеню Нелли Мельба он построил себе дом. Сейчас в la Maison blanche располагается музей поэта.

    В СССР Морис Карем был, кажется, лишь однажды - в 1968 году его пригласили на Пушкинский праздник в Михайловское. Он умер в 1978-м, незадолго до того, как его стихи обрели у нас долгую жизнь не только в песенках, но и в книгах. Вслед за Берестовым бельгийца стал переводить Михаил Яснов. Именно эти детские поэты открыли русскому читателю стихи Карема, главное в которых - детская мудрость и мудрая детскость.

    В перестроечные годы в поэзии для детей рождалось много веселого, авангардного, затейливого, но детскость куда-то улетучивалась. Таяли нежность, тонкость чувств, бережное вглядывание в окружающий мир. Переводы Карема, сделанные Берестовым и Ясновым, вернули нам уютное чувство дома. Тихая любовь проливается на сердце строчками бельгийского поэта. Так тихо льется чай из маминого чайника с нарисованными на теплом боку васильками.

    Карем смотрел на мир с теплой Божьей ладони, не считая ее слишком узкой площадкой для своего творчества. Любовь была для него единственно возможным способом отношения к жизни. Как и все гении, Морис Карем кажется очень простым. Ну что там - всего только: обычные слова, застенчивая улыбка, приветливый взгляд, чистое сердце...

    Михаил Яснов, вспоминая то счастливое время, когда он переводил Карема, сказал мне: "Я надеюсь его еще попереводить - непереведенных на русский стихов еще много, и все они живые и светятся".

    В этом году исполнилось 115 лет со дня рождения Мориса Карема.

    Карем в переводах Михаила Яснова:

    ***

    Зачем стремятся дух и плоть

    К высотам горним?

    Я думал, что живет Господь

    В земле, под корнем,

    Когда в густой траве, ничком,

    До ночи лежа,

    Я любовался светлячком...

    Тобою, Боже!

    Доброта

    Яблока не хватит,

    Чтоб украсить стол.

    Яблони не хватит,

    Чтобы сад расцвел.

    А вот человека

    Хватит, чтоб с другим

    Честно поделиться

    Яблоком одним.

    Дымок

    Пригрелся в очаге дымок -

    Поднялся к небу, как цветок,

    Но бриз, над крышей пролетая,

    Осыпал каждый лепесток

    Перед вратами рая.

    Странные цветы

    Бывают странные цветы -

    Так неприметны, так чисты,

    Что их увидит только тот,

    Кто, как дитя, в луга придет,

    Придет, как маленький, опять

    Им удивиться, их сорвать,

    Собрать в невиданный букет,

    Чтобы нести в ладонях свет,

    Подобно ангелу, когда

    В его руке горит звезда.

    Карем в переводах Валентина Берестова:

    На траве

    На меня ползет козявка,

    Будто я какая травка,

    И садится мотылек,

    Будто я какой цветок.

    И кузнечики по майке

    Скачут, будто по лужайке.

    И шмели ко мне летят,

    Будто мед найти хотят.

    ***

    О краткой жизни сожалею.

    Неужто время истекло?

    Пусть волосы мои белее,

    Чем снег... Но в доме так тепло.

    Смеется нож с масленкой рядом.

    Спит хлеб, как остров золотой.

    Глядит цветок беспечным взглядом

    На стол мой, солнцем залитой.

    Я не ушел еще отсюда,

    И жажда счастья велика.

    А чтоб напиться (вот ведь чудо!),

    Довольно одного глотка.