Новости

03.09.2014 00:10
Рубрика: Культура

О пользе прописных истин

Меньше чем через месяц завершится общественное обсуждение важнейшего для нашей культуры документа - проекта "Основ государственной культурной политики". Напомню, что он был подготовлен рабочей группой во главе с руководителем администрации президента Российской Федерации Сергеем Ивановым.

С ним ознакомился Владимир Путин и предложил вынести его на широкое обсуждение. Импровизированные общественные дебаты стартовали еще в марте, когда в прессе и в Интернете начали взволнованно обсуждать чуть ли не черновики, сочиненные в различных ведомствах, а с 23 мая российское Министерство культуры, разместив на своем сайте последнюю редакцию проекта концепции культурной политики, пригласило всех к продолжению дискуссии уже в рамках предусмотренной разработчиками процедуры. Эта дискуссия, в которую включились научные институты, творческие институции и отдельные эксперты, выявила естественное для современной реальности разнообразие духовных исканий, ну, и очевидное желание пролоббировать те или иные сегменты культуры, которые нуждаются в инвестициях.

Преодолею свой марксистский инстинкт и позволю себе порассуждать не о материальном базисе, а об идеологической надстройке - как известно, в доме Облонских все смешалось, и разобраться, что все-таки важнее, порой бывает весьма затруднительно. Тем более что позволю себе затронуть фундаментальную проблему, которая, как полагаю, существеннее простого конфликта между славянофилами и западниками. Понятно стремление ряда влиятельных комментаторов подчеркнуть уникальность российской культуры - для любой концептуальной работы, каковой является проект "Основ", важно определить самый феномен российского культурного мира, его очертания и границы. Непонятно, когда ради выявления самобытности предлагают отказаться от любого упоминания об общих гуманистических, общечеловеческих ценностях. Даже неловко говорить, что одно вовсе не отменяет другого. Неловко, потому что банально. Но вынужден напоминать уважаемым людям прописные истины. Как известно, одно из важнейших качеств русской культуры - ее "всемирная отзывчивость". И ее самобытность формировалась в непрерывном диалоге, взаимодействии с мировой культурой. Когда Москва дерзнула заявить о себе как о Третьем Риме, то были приглашены итальянские зодчие, оставившие после себя архитектурные шедевры Кремля. И до Петра Первого приглашали иностранцев в Московское царство - и для того, чтобы торговлю затеять, и для того, чтобы новинки военной техники позаимствовать, и для того, чтобы набраться европейской учености, и для того, чтобы приспособить разные иностранные художества на русский манер. И делали это московские цари, более всего оберегающие органическое развитие национальной жизни. Стоит вспомнить, что на церковную реформу пошел молитвенный государь Алексей Михайлович, прозванный "Тишайшим", - в духовной сфере это потрясение было не меньше тех, что составили славу его сыну - Петру Великому. (Замечу также, что история русского театра начинает свой отсчет с "Артаксерксова действа", поставленного лютеранским пастором Грегори при дворе Алексея Михайловича в 1672 году. В этой затее государю помогал боярин Артамон Матвеев, один из самых образованных людей того времени, который занимался в том числе и европейской политикой московского двора.) Могу продолжить этот беглый экскурс в прошлое российской государственности, но думаю, вышеизложенного достаточно для понимания того, что русская жизнь никогда не была изолирована от больших линий мировой истории. Национальная культура благодарно черпала то, в чем она нуждалась из сокровищниц восточных и западных народов. И при этом оставалась равной самой себе. Сохранение идентичности при любых взаимодействиях с внешним миром - признак сильной культуры. Русской культуре это свойственно в высшей степени.

В 2001 году по инициативе депутата Госудумы Тамары Гудимы в Министерстве культуры РФ начали разрабатывать программу "Культура русского Севера". Суть ее состояла в изучении и возрождении культуры тех регионов нашей страны, которые сохранили свою независимость в пору правления Орды. Именно там, как нам казалось, сохранился беспримесный генотип русской национальной жизни. Этот проект распространялся на север Ярославской и Костромской областей, Архангельский, Вологодский, Новгородский и некоторые другие регионы России. Но не испытавшие прямого влияния тюркских и монголоязычных народов, жители этих регионов тем не менее находились в глубинных связях с угро-финскими и скандинавскими этносами. Они испытывали их влияние, равно как и их соседи находились под воздействием славянского мира.

В 2001 году мне посчастливилось встретиться в Великом Новгороде с легендарным норвежцем Туром Хейердалом, с которым мы долго обсуждали взаимосвязи культур разноплеменных народов Севера. Идея великого переселения народов, мировой миграции этносов, которая во многом определяла его жизнь, заставляла пускаться в невероятные экспедиции, была связана с внутренней верой Хейердала в высшее единство человечества. И эта вера гуманиста ХХ столетия, пережившего исторические катастрофы и духовные кризисы, не могла не вызывать глубокого уважения. Он выстрадал свою веру - и потому был убедителен в доказательствах. Отрицание наличия общечеловеческих ценностей как в русской, так и в российской культуре означает отрицание связи этих культур с теми конфессиональными традициями, которые в немалой степени формируют современное духовное бытие россиян. Библия, "книга книг" несет в себе именно общечеловеческие ценности, приобщение к которым через таинство веры и любви доступно каждому.

Культура Колонка Михаила Швыдкого
Добавьте RG.RU 
в избранные источники