Новости

20.11.2014 00:04
Рубрика: Культура

Остались на плацдарме

В последнем летнем выпуске "Календаря поэзии" мы рассказали о стихах и судьбе двадцатилетнего поэта Леонида Розенберга, погибшего в августе 1944 года при освобождении Прибалтики. Мы просили написать в редакцию тех, кто располагает письмами, стихами или фотографиями Леонида. К сожалению, каких-то новых сведений о молодом поэте мы пока не получили. Но вот на днях пришло письмо, посвященное его командиру Федору Сиротину. Из письма очевидно, что командир полка подполковник Сиротин и его адъютант лейтенант Розенберг не просто погибли, а сражались до последнего патрона, прикрывая отход основных сил. Были ли они представлены к посмертным наградам - неизвестно.

Здравствуйте, Дмитрий Геннадьевич!

Пишет Вам внук командира - подполковника Федора Васильевича Сиротина, командовавшего 190-м гвардейским артиллерийским полком 65-й гвардейской стрелковой дивизии. Вы написали о моем дедушке в рубрике "Календарь поэзии" ("Российская газета" от 28 августа 2014 г.): "Федор Васильевич Сиротин был уроженцем вологодской деревни Дорки (Чебсарский район), его ждали дома жена и дети. Вот и все, что пока удалось выяснить из военных документов".

Хотелось бы немножко рассказать о своем деде. Дед воевал у озера Хасан в должности начальника разведки, а у реки Халхин-Гол - помощником начальника штаба. С июля 1942 года служил в Омской добровольческой 75-й бригаде, которая во всех приказах называлась "Сталинская".

В книге "Омичи в боях за Родину" пишется: "Артиллерийский полк и лично Сиротин Ф.В. пользовались заслуженным уважением и боевой славой не только в дивизии, но и у всей 10-й Гвардейской армии... В августе 1944 года Сиротин участвовал в освобождении Латвии, где со средствами управления переправился на плацдарм, лично корректируя и направляя огонь. Под вечер противник превосходящими силами предпринял несколько контратак. Стало ясно, что плацдарм не удержать, и командир дивизии приказал отойти... Сам же Сиротин не ушел. И, оставаясь на плацдарме, руководил прикрытием отхода наших подразделений... В этом бою также погиб и его адъютант - Леня Розенберг".

В советское время Тилжская средняя школа носила имя Ф.В. Сиротина. Моя мама Тамара Федоровна часто ездила в Латвию на могилу деда, когда были юбилейные даты Победы, но после распада СССР ее туда не приглашали. Я там ни разу не был, хотя мы собирались с матерью махнуть туда на машине. Кстати, на одной из фоток на фоне школы имени моего деда есть и мама Лени Розенберга. У нее воротник с белой каймой.

Это только малая толика, что я могу рассказать Вам о своем дедушке. Гораздо больше знает о нем мой дядя Юра. Он-то и позвонил мне сегодня, сказав, что кто-то из друзей по гаражу принес вырезку из Вашей статьи. Когда он читал мне по мобильному стихи Лени Розенберга, то плакал... Вот я решился выкроить время от обеденного перерыва и написать Вам...

Фото деда, бабушки и моей мамы прилагаю. Самое последнее датировано июлем 1944 года.

С уважением, Владимир Дерюженков

Пишите Дмитрию Шеварову:

dmitri.shevarov@yandex.ru

Из последних стихов Леонида Розенберга

Маме

На отвоеванном вчера лишь

полустанке,

Решив отметить дело наших рук,

В накуренной, натопленной

землянке

Мы у огня уселись в тесный круг.

Тройного вина достали мы

к обеду

(поскольку утром выпили свое)

И выпили по стопке

за победу,

И за друзей погибших за нее.

Потом решили: каждый пусть

из нас

Поднимет тост заветный

самый свой,

А пить всем вместе

каждый раз -

Так порешили мы между собой.

В землянке не подняться

в полный рост,

Но все ж, когда за друга пригубя,

Я в свой черед сказать

быть должен тост,

Я встал и поднял чарку за тебя.

Культура Литература Календарь поэзии Вторая мировая война