20idei_media20
    09.12.2014 16:13
    Рубрика:

    Писательница из Ростова поставила диагноз итальянской провинции

    Провинциальный донской Зерноград разбудило событие. Впервые в город из самой Италии приехала писательница Ольга Тиасто. Она оказалась своей, ростовчанкой, 16 лет тому назад сменившей родную лесостепь на живописные пейзажи Абруццо. После трех лет проживания на родине Данте и Муссолини она написала книгу "Из Италии все с приветом!".

    Так получилось, что зерноградцы стали первыми и единственными российскими читателями русской версии книги. Уж больно любопытной она показалось редактору местной газеты "Донской маяк". В течение целого года региональная газета поднимала тираж публикацией глав "Из Италии…" Местные жители, весьма далекие от страны Паганини, взахлеб читали неожиданные откровения. Подспудно их щекотала мысль: неужели не только у нас все так плохо? И вот сама автор книги приехала ответить на все вопросы.

    Из кареты - на базар

    В холле дворца культуры по этому случаю играл духовой оркестр. На стенде-афише наклеили мало разборчивые фотографии из детства героини. В зале набилось достаточно народу. Если учесть, что палкой никто никого не загонял. Всем было интересно взглянуть на женщину, сумевшую грудью пробить себе дорогу в Италию, а затем найти в ней все самое плохое.

    16 лет назад Ольга Тиасто жила спокойно на улице студенческих общежитий Турмалиновской в Ростове-на-Дону и не собиралась никуда отсюда уезжать, за исключением, может быть, Америки, куда стремилась еще подростком помогать краснокожим против бледнолицых негодяев. Также не собиралась писать книги, не собиралась заниматься коммерцией, но пришлось. Выучившись на врача, работала на "скорой помощи" на третьей подстанции. Работа ей очень нравилась. За нее платили 150 рублей в месяц.

    В 90-е годы она влилась в челночное движение барышень, отправлявшихся с баулами в Турцию и Польшу. И вскоре заметила, что работа на рынке приносит гораздо больший доход, чем в карете "скорой". За день она могла продать товара на четыре своих месячных зарплаты. И никакой ответственности за несчастных больных. Так ее и засосала коммерция.

    - Последующие лет восемь лет были посвящены обогащению. Меня охватила натуральная человеческая алчность. Я стала продавать итальянскую одежду хороших марок, все шло прекрасно до 1998 года, когда рубль и мои надежды на обогащение рухнули одновременно. Это научило меня многому. Посвящать свои годы и дни золотому тельцу - это время, потраченное зря.

    Во время своих набегов на итальянские рынки Ольга познакомилась с будущим женихом. С ним встречалась почти восемь лет. Итальянцев вообще вполне устраивают такие непритязательные отношения. Но вот наступил кризис. Пропал экономический смысл ездить в Италию, Ольге стукнуло 38, и ей уже не светило прекрасное будущее. Тут она и решила, что переедет в Италию, пока еще в силе предложение ее бойфренда. Это произошло на сломе двух веков.

    Эффект проглоченного бутерброда

    Итак, Италия начала ХХI века и ее народ глазами иностранки. Наблюдая за странными нравами обитателей городка в провинции, где ей довелось поселиться, героиня пытается понять их образ мышления, изучает непохожесть итальянцев, в том числе и потому, что вышла за одного из них замуж. Ее история пересекается с другими забавными историями русских женщин, взявших в мужья иностранцев.

    Соль и перец откровений Ольги - ее собственный незамутненный романтикой взгляд на Италию и итальянцев. Она разрушила легенду о том, что за границей жизнь прекрасна и что ради нее стоит покидать историческую родину.

    - Я показываю не только то, какие итальянцы плохие. Глупые или сумасшедшие. Я о толерантности. Об уживаемости людей с разными культурами, бэкграундом, национальностью, полом и возрастом. Мы не воспринимаем человека, о культуре которого ничего не знаем, как себе равного, - говорит Ольга. - Не понимает моя героиня ни их культуру, ни их нравы. И не может никак приспособиться, и порой это доходит до абсурда и гротеска.

    С другой стороны, преодолевается стереотип, что за рубежом все супер и все такое. Кто бы думал, как к нам относятся простые итальянцы - не те, которых мы видим по ТВ, которые читали Толстого и Достоевского. А простые люди, которые видят приехавших к ним русских первый раз. Сама же героиня увидела лишь их жадность, косность, разврат и пьянство.

    - Это мой взгляд изнутри. Так смотрит на окружающую действительность запитый чаем бутерброд, попавший в пищевод: с удивлением делая для себя новые открытия и спускаясь все ниже, он подвергается переработке и лишь наивно надеется выйти наружу сухим и невредимым, - препарирует Ольга.

    - Мне кажется, ваша книга вряд ли понравилась итальянцам. Она произвела фурор?

    - В Италии сейчас ни одна книга не производит никакого фурора. Потому что там экономический кризис. Люди в основном думают о питании. Там, кстати, не поддерживают санкции против России. В первую очередь они сказываются на самих итальянцах. Бары сейчас пустуют, магазины без покупателей, никто ничего не покупает, не сидит в кафе. Очень дорого стоит отопление. В России в любой завалюхе-коммуналке тепло, а в Италии в игрушечно красивом домике нужно думать, какую температуру поставить. Не могут себе позволить топить как у нас. Мы ходим по дому в теплой одежде, чтобы лишний раз не включить обогрев.

    Первое правило поведения, которые должны усвоить все русские в Италии, - это экономия. Все за собой беспрестанно выключать и закрывать: краны, отопление, свет, опять и снова - краны, газ, свет... И так пока не научишься!

    - Итальянцы не предъявляли претензии, что вы их просто оскорбляете?

    - На книгу могли обидеться итальянцы - но могли обидеться и украинцы, потому что там я описываю некоторых украинских женщин, которые работают в Италии, выполняют практически рабскую работу 24 часа в сутки: ухаживают за больными бабушками и инвалидами, убирают дома, во всем себе отказывают. Они были рады тарелке макарон и крыше над головой. Я прошлась и по ним, высмеивая это. Русские женщины все-таки требуют чего-то большего, но итальянцы не различают нас.

    В самом городке никогда не читали книг. Теперь они смеялись, узнавая соседей и моего мужа Марио - Марчелло, смеялся и сам мой муж. Правда, сказал, что я как шпионка, выдала все секреты Италии. Кто хочет узнать про наших соседей, пусть прочтет мою книгу. Моя подруга англичанка, она почти не упоминается в книге, лишь в самом конце я привожу ее мнение об итальянцах: "Этот терибл пипл". Она прожила в Англии 30 лет, выйдя замуж за местного парикмахера. Начав читать книгу, она очень веселилась и говорила: "Ты подарила такую радость". Пока не дошла до страницы, где было написано: "одна датчанка, которая провела за границей 30 лет, так себя плохо чувствовала на чужбине, что пыталась покончить с собой". После этого она обиделась. Мы так и не помирились. Кто-то в фейсбуке написал: "Не такие уж мы плохие…" Вышла одна рецензия: книга получилась немного неуважительная, хулиганская, но в принципе узнаем своих знакомых и соседей. Еще бы не узнавали: я всех взяла с натуры.

    Выдумывать что-то бессмысленно. Другое дело, если бы я попала в богатую семью, или в центр Неаполя, или муж был адвокатом или инженером. Может, тогда впечатления сложились бы совсем другие. Но я живу в маленьком провинциальном городке замужем за простым торговцем трусами и майками для мужчин. И то он прогрессивный, не самый темный в городке. В больших городах больше интеллектуальной публики. Здесь остаются жители, у которых нет амбиций, старушки и люди без образования. Много физически или умственно неполноценных.

    Книга оказалась тем антидепрессантом, который Ольга принимала каждый день, утром и вечером, пытаясь справиться с тем стрессом, который испытала, поменяв в своей жизни все.

    - Во мне еще сильны были все эти чувства, критическое неприятие окружающих: они не такие, как мы, они более тупые, менее образованные, не знают то, на чем выросли мы. Им в детстве мама не читала про Колобка и Красную Шапочку, но ладно сказки, они вообще ничего не знают и знать не хотят. Их спросишь: "Какие у вас были императоры, кто такой Калигула или Марк Антоний?" - они отвечают: не знаем. И про Данте Алигьери они не слышали. Я стала интересоваться, как росли эти дети природы, как развивались, почему мамы не водили их в музеи. Они живут в провинции, играли самодельными игрушками и смотрели на процесс размножения овец. Их пугали Сталиным, которого давно не было в живых: "Вот придет усач, который ест маленьких детей…" Главное, что их интересовало в разговорах со мной, что у нас в России едят. Борщ - начинаю объяснять, что это, мясо. "А макароны не едят?" Ну, отвечаю, как же, гарнир к котлетам. "Вот видите, у вас нет культуры питания. Вы неправильно питаетесь", - учили меня.

    Таких вопросов, какие вам могут задать нормальные с виду итальянцы еще не маразматического возраста, у нас не зададут и малые дети. Например, президент коммерческой ассоциации города Пинето, молодой человек лет 35, спрашивает: "А в России базары есть? Да? И магазины есть?"

    Лосось среди мерлуццо

    - А теперь вы адаптировались?

    - Понадобилось несколько лет, чтобы люди перестали оглядываться мне вслед и показывать на меня пальцем. Помогла адаптироваться моя собака. Я начала с ней выходить вместе гулять, обходить этот маленький городок - он красивый, но очень маленький, за полчаса можно весь обойти. У меня появилась куча знакомых, таких же любителей собак. И я наконец почувствовала себя дома. Я всегда верила, может наивно, что люди разного социального положения могут создать семью и благодаря этому найти общий язык. Но это не так легко. Кто-то один должен перейти на ступеньку, чтобы стоять на ней вдвоем. Кому-то нужно опуститься на одну ступеньку, чтобы уравновесить, что ли, силы. В данном случае это была я. Приспособиться и опуститься. Не в смысле поведения или образа жизни, нет. Приземлить, приспособить свои интересы к жизни моего мужа, семьи, городка.

    Сейчас Ольга пишет продолжение своей эпопеи. Называется: "Русская в Абруццо - лосось среди мерлуццо".

    - Один итальянец сказал мне: "Вот сразу видно русская".

    - "Как вы определяете?" - заинтересовалась я.

    - "Чисто внешне. Вы такая большая и розовая. Как лосось. А местные мерлуццо типа трески. Они такие маленькие, зеленоватые и плоские".

    Мне это сравнение запало в душу. В книге те же персонажи, что и в первой, но сюжет построен на семейной истории. В итальянской семье русской невестке поручили досматривать дедушку-свекра. Старик вздорный, неприятный, никто не хотел его досматривать. Постепенно от резкой неприязни приезжая начинает узнавать пожилых людей и - хэппи-энд, отношения невестки и свекра перерастают в дружбу и уважение.

    - Вам не хотелось вернуться назад?

    - Хотелось много раз. Об этом я недавно написала "Кризисные рассказы". Я нахожусь на содержании мужа, поскольку так и не нашла работу. Диплом врача, полученный в России, там не признают, но в любой момент муж может потерять работу. Поэтому держу план "Б": вернуться в Ростов, работать на "скорой" даже с минимальной зарплатой. Единственное, думаю, что муж может не выдержать. Проблема питания для итальянца - номер один. Если он не найдет здесь того сорта вина, макарон, яиц, парного мяса, он просто здесь не выживет. У нас плохо питаются, считает он. Я специально для него сфотографировала прилавки и полки винных магазинов, сколько у нас всего есть.

    На вопросы зерноградцев Ольга откровенно отвечала:

    - Я вам не советую на ПМЖ. Там приятно и хорошо туристам. С балкона любоваться морем, горами и закатами. Наслаждаться хорошей едой. Но когда начинаете там жить, то тысячи мелочей начинают давить. Италия чем-то похожа на Россию 90-х годов. Вечный блат, рекомендации, вы не можете найти работу, не можете получить ссуду, если не знаете никого в банке, а если знаете кого-то в банке, можете получить все даже без документов. Здесь нет таких друзей, с которыми до сих пор встречаюсь в первую очередь, приезжая в Россию. В Италии максимум вышел из дома, светски побеседовал с соседом у забора. Нет такого, что когда у тебя случилась беда, в 12 ночи звонишь: "Люся, мне плохо, приезжай!" А сами итальянцы считают, что русские холодные и жесткие, и выпрашивают, почему вы никогда не улыбаетесь?

    Поделиться: