Новости

23.12.2014 22:35
Рубрика: Наука

В чьих руках гранты

На прорывной проект выделяют 150 миллионов рублей в год
Можно ли бороться с "откатами"? Почему в экспертизе проектов не участвуют иностранные ученые? Почему грант может выиграть высокий чиновник? Об этом корреспондент "РГ" беседует с Александром Хлуновым, генеральным директором Российского научного фонда. Он создан год назад по инициативе президента РФ Владимира Путина.

Цель, которую поставил перед РНФ президент страны, изменить всю систему поддержки фундаментальных исследований. Прежде всего усилить роль грантов, которые ученые должны выигрывать в соперничестве по конкурсу. Гранты вашего фонда впечатляют, некоторые "весят" до 750 миллионов рублей на пять лет. Но в научной среде сразу зародились сомнения: зачем еще один фонд поддержки фундаментальных исследований, ведь уже есть два? Не спровоцирует ли большой бюджет фонда проблему коррупции? Итак, каковы итоги первого года работы РНФ?

Александр Хлунов: Задача фонда - выявить наиболее перспективные и амбициозные проекты наиболее результативных ученых и поддержать их. Создать максимум условий для эффективной работы науки. Впервые размер гранта - а это от 5 до 25 миллионов рублей и даже до 150 миллионов рублей в год - делает ученого независимым, он по своему усмотрению набирает штат, покупает все необходимое и т.д. Важно, что грантовые деньги не сгорают в конце года, а переходят на следующий, и таких лет может быть от 3 до 5. Значит, ученым не нужно судорожно закупать любое оборудование, лишь бы успеть потратить средства. И наконец, мы предельно сократили "бюрократию". Ученые постоянно жалуются, что массу времени отбирают отчеты толщиной с "Три мушкетера". Для нас достаточно заполнить несложные электронные формы, подкрепив их бумажной копией и, конечно, публикациями в престижных журналах.

Теперь о коррупции. В этом году мы раздали победителям конкурсов около восьми миллиардов рублей. И пока я не слышал обвинений в откатах, в "распиле". На нашем сайте каждый может прочитать порядок конкурсного отбора и проведения экспертизы. Сотрудники фонда к принятию решения о судьбе проектов никакого отношения не имеют. Все процедуры, экспертиза, принятие решений в руках научного сообщества.

Наша научная диаспора, которая добилась успехов за границей, довольно критично относится к отечественной науке. Но в данном случае все единодушны: хорошо, что такой фонд появился, правда, отметили и недостатки. Главный - нет международной экспертизы проектов, что резко снижает доверие к итогам конкурсов. Например, непонятно, как выданы крупные гранты по биомедицине, если она в России очень слабая, в стране нет известных специалистов в этой области.

Александр Хлунов: Не согласен. Конечно, признанных в мире физиков у нас гораздо больше, но, скажем, в области клинической медицины в России не меньше полутора сотен известных научному сообществу имен. Но надо признать, что в ряде направлений науки мы не занимаем самые передовые позиции. А где-то даже появляется угроза, что мы не только не сможем вести передовые исследования, но уже перестаем понимать их суть. И что же, отказаться от этих направлений, к примеру, от разработки собственных лекарств? По-моему, ответ очевиден. Поэтому иногда мы финансируем те проекты, которые, с точки зрения ведущих зарубежных ученых, не соответствуют самому высокому мировому уровню. Но для страны они крайне важны.

Есть угроза, что мы не только не сможем вести передовые исследования, но уже перестаем понимать их суть

Что касается международной экспертизы, то она, несомненно, необходима. Но в этом году мы столкнулись с экстремальной ситуацией. Требовалось за несколько месяцев, по сути, с колес, провести конкурсы и выдать гранты. Обратились к западным ученым, просили помочь в организации экспертизы, но оказалось, у них совсем другие временные мерки, экспертиза длится минимум 4-6 месяцев. Но надеемся, что международная экспертиза по ряду отраслей знания, где наши ученые находятся на передовых позициях, появится уже в будущем году. Однако основа экспертизы в фонде по-прежнему останется российской.

Ученые с удивлением обнаружили в списках имя известного чиновника, а также директоров институтов. Значит, у вас грант может выиграть любой?

Александр Хлунов: Я получил мнение экспертного совета, что проект, который возглавляет чиновник, кстати, член-корреспондент РАН, заслуживает поддержки. Как я должен реагировать? Ни в одном документе о конкурсном отборе проектов нет запретов для людей, занимающих высокие посты. А решение о поддержке проектов принимают исключительно сами ученые, состоящие в экспертных советах.

Вообще, эта ситуация порождает немало вопросов. Получается, что критики заведомо уверены, что проект получил грант несправедливо. Но у нас на сайте есть аннотации всех проектов, а по итогам года будут опубликованы все результаты. Читайте, пишите, доказывайте, что деньги тратятся зря. Но с аргументами, а не для того, чтобы просто критиковать.

Мне кажется, само научное сообщество должно разобраться с этическими нормами. Пока же в их вакууме Попечительский совет фонда вынужден принимать, может быть, странные решения. Например, решено, что ученые, имеющие два или более грантов в качестве руководителя или исполнителя, не смогут участвовать в других конкурсах, пока не закончатся их обязательства по уже полученным грантам. Дело в том, что мы выявили случаи так называемых "паровозов". Это некие персонажи, которые стремятся "вытащить" сразу несколько проектов. Повторяю, научное сообщество должно определить нормы поведения ученого.

При нынешнем вакууме этических норм в нашей науке мы вынуждены принимать, может быть, странные решения

Средний возраст обладателей грантов около 60 лет. А где же молодые таланты?

Александр Хлунов: Во многом это связано с тем, что впервые в России пропуском на участие в конкурсе стал "входной билет". Руководитель проекта обязан иметь публикации в ведущих мировых журналах и опыт управления научными коллективами. Здесь есть преимущества у возрастных ученых. Но среди победителей уже есть и очень молодые ученые, например, одному физику из МГУ всего 27 лет, но это пока редкость. Надо учесть, что мы только стартовали, что наша главная задача - поддержка проектов мирового уровня, но тем не менее уже начали серьезно заниматься проблемой молодежи. Например, обязали маститых ученых включить в коллектив определенное число молодых кандидатов наук. Всего в наших проектах участвует около 13 тысяч человек, среди них более 8 тысяч имеют возраст до 39 лет.

Наша наука сильно перекошена: сильные коллективы сосредоточены, по сути, в 2-3 центрах, а дальше резкий спад. А как распределены ваши гранты?

Александр Хлунов: У нас пока преобладают проекты из Москвы, Московской области и Санкт-Петербурга. Это тревожит. Мы решили в будущем году поддержать проекты ведущих ученых в других регионах, которые привлекли сюда 2-3 только что защитившихся кандидатов наук. На каждый проект выделяем до 8 миллионов рублей в год, думаю, этого хватит приехавшим в регион молодым людям на зарплаты и аренду жилья.

Какие еще новые конкурсы появятся в 2015 году? И какие деньги будут выделены?

Александр Хлунов: Бюджет фонда составит 17,2 миллиарда рублей. К тем пяти конкурсам, которые мы начали поддерживать в этом году, добавятся несколько новых. Впервые начинаем финансировать приоритетные поисковые исследования, которые ведут небольшие группы численностью до 10 человек. Речь идет о нескольких (до восьми) приоритетах, по каждому поддержим около 50 проектов "весом" 4-6 миллионов рублей в год. Пока определены три приоритета. Первый, это новые подходы к борьбе с инфекционными заболеваниями. Эра антибиотиков подходит к концу, так как вирусы мутируют, и лекарства, в создание которых вложены миллиарды долларов, становятся бесполезными. Наука должна предложить иные варианты борьбы с этими болезнями. Такая постановка задачи имеет социальный заказ.

Второй приоритет - это новая технология добычи и переработки "тяжелых" нефтей. Ведь мы в значительной степени выбрали запасы легкой нефти, а с добычей "тяжелой" пока серьезные проблемы. У нас нет эффективных технологий, и в нынешней ситуации не можем надеяться на привлечение их из-за границы. И третий приоритет связан с новыми производственными технологиями, прежде всего так называемыми аддитивными.

Многие ведущие ученые против приоритетов в фундаментальной науке. Прорывы всегда возникают неожиданно, чаще там, где никто не ждет.

Александр Хлунов: Мы 25 лет жили в парадигме, что приоритеты в фундаментальных исследованиях нам не нужны. Сейчас можем подвести итоги такой политики и в нашей социальной жизни, и в экономике. Подчеркиваю, что в 2014 году большая сумма денег была распределена исключительно на инициативные исследования. Можем в будущем году позволить выделить из 17,2 миллиарда рублей 2,4 миллиарда на приоритетные работы? Попечительский совет фонда решил, что можем.

Кстати, так поступают во всем мире. Например, многие вспоминают знаменитую инициативу президента Обамы, когда в кризисный период 2008 года он выделил четыре миллиарда долларов на науку. Но забывают сказать, что эти миллиарды пошли всего на три приоритета. Это нормальная практика, когда государство, налогоплательщик, содержащий науку, может спросить: а вы проблемы общества собираетесь решать? И это вовсе не означает, что ставится крест на инициативных проектах.

Что появится нового помимо приоритетных проектов?

Александр Хлунов: Фонд выделит до 6 миллионов рублей на проект на проведение конкурсов с ведущими зарубежными фондами. Над общим проектом будут работать два партнера, российский и иностранный, но каждый за свои деньги займется своей частью задачи. Важно, что экспертиза проекта будет общая, в данном случае работает принцип "двух ключей".

Цель еще одного конкурса - поддержка тех проектов ведущих ученых, которые реализуются в регионах. Причем обязательное условие - переезд сюда этого ученого. Это повысит мобильность ученых и укрепит науку на периферии. На проект будет выделяться до 10 миллионов рублей. Кстати, это могут быть и зарубежные ученые, они должны будут работать в российской организации не менее полугода.

Один из конкурсов связан с организацией в России престижных международных конференций. Мы будем поддерживать проекты, авторы которых не только выполнят качественную научную работу, но и обязуются провести статусный международный форум на территории России. Это позволит поднять престиж нашей науки. Всего на 50 таких проектов намечено выделить до 400 миллионов руб-лей.

Наконец, будет конкурс по поддержке проектов по проведению исследований и закупку для этого дорогостоящего оборудования, которого пока нет в России. На каждый выделяется до 15 миллионов рублей в год. Победитель должен поучаствовать в реализации проекта собственными средствами, а впоследствии организовать центр коллективного пользования на базе закупленного оборудования. До конца этого года мы опубликуем программу деятельности фонда на трехлетний период, где каждый сможет ознакомиться с нашими планами.

Справка "РГ"

Российский научный фонд поддержал в этом году 1120 проектов: 16 крупных комплексных программ получили до 150 миллионов рублей в год, а всего их финансирование рассчитано на пять лет, по 5-10 миллионов получили 30 международных научных групп, гранты по 10-25 миллионов рублей выиграли 38 новых лабораторий, по 5-20 миллионов получили 161 уже существующие лаборатории, гранты до 5 миллионов рублей выиграли 875 отдельных научных групп.

Последние новости