Новости

05.02.2015 21:19
Рубрика: Общество

Космос как зеркало для человека

Невежество часто ставит подножку знанию, но в итоге всегда проигрывает
Я пришел к директору Государственного астрономического института им. Штернберга, известному ученому Анатолию Михайловичу Черепащуку, не как к академику, а как к человеку высокой научной культуры. Меня интересовало: что он думает о стремительной утрате обществом интереса к науке; о просветительской работе средств массовой информации и его личной практике телеведущего; о состоянии умов в наше непростое время. Наконец, я хотел услышать, чем ученый объясняет очевидную смену интеллектуальной атмосферы не только в России, но и в мире на агрессивное, всепроникающее невежество. Условились говорить не столько об астрономии, сколько о названных темах. Беседу начал так:

Анатолий Михайлович! По дороге к вам я купил несколько газет. В каждой из них пестрели столбцы астрологических прогнозов. В прогнозах упоминалось много звезд. Лучше всего о звездах знаете вы. Скажите, существует хотя бы малейшая вероятность того, что звезды и в самом деле влияют на мои отношения, например, со своей женой? Сможете ответить?

Анатолий Черепащук: Смогу. Хотя за меня это уже давно "делает" телевидение. Каждый день - утром и вечером. Люди без астрологического прогноза не уходят на работу. Без прогноза не укладываются спать. Огромную популярность снискала передача "Давай поженимся". Чуть ли не главный ее эксперт - не психолог, а опять же астролог. И вот милая девушка, астролог, говорит, например, о том, что Плутон "квадратирует" с Венерой и "ваша семья в связи с этим не может быть прочной". Бред несется по эфиру от Москвы до Владивостока. Ответил я на ваш вопрос?

Но "научное шаманство", астрология, лженаука, как и любая телевизионная попса, приносит деньги. Своим адептам - в реальном исчислении. Государству - в виде налогов. А наука у государства их просит. Разница.

Анатолий Черепащук: Разница. Но государство без настоящей науки - это первобытное общество. Астрологическая стоянка. По замечанию одного из арабских нефтяников, некоторые люди полагают, что каменный век закончился потому, что закончились камни. Но каменный век пришел к космическому исключительно благодаря науке. Большей банальности, чем эта, пожалуй, не сыскать. Но напоминать об этом, выходит, необходимо. Необходимо даже сегодня. В XXI веке.

А главное - в стране, чей гражданин впервые проложил дорогу в космос. Не дико ли?

Анатолий Черепащук: Я был ошеломлен, когда один из высоких финансовых чиновников заявил буквально следующее: вкладывать деньги в фундаментальную науку России все равно что топить зимой улицу.

Он лишь выразил общее отношение к науке.

Анатолий Черепащук: Плата за это может оказаться непосильной.

Я тем не менее не верю в то, что подобное - результат чьей-то сознательной деятельности. Слышны ведь и трезвые голоса.

Анатолий Черепащук: Непонимание - возможно. Слом социально-политической формации - причина серьезная. Безразличие? Но в чем его причины?

Безразличие, по-моему, единственное состояние, которое не имеет причин.

Анатолий Черепащук: Ни одна из причин не должна быть сильнее науки. Наука не терпит забвения. Ее игнорирование ведет к деградации общества. К его дряхлению. К упадку экономики, общей культуры, наконец, к мракобесию. Об этой угрозе уже вполне ясно и не раз говорил президент страны. Чиновники записывали, но тут же забывали.

Анатолий Михайлович! Всю свою жизнь вы служите науке. Занимаетесь ее популяризацией. Что это значит: служить науке? Штамп? Фигура речи? Разновидность профессионального, интеллектуального рабства?

Анатолий Черепащук: Занятие любимым делом не может быть рабством. Даже в метафорическом смысле. Это высшая форма свободы. Лучшая смысловая связка: человек и его любимое дело. Ничто так не поднимает и не защищает человека, как его дело.

Если вы имели в виду балаган жизни, в котором оказывается человек, лишившись любимого дела, то да, защищает.

Анатолий Черепащук: Я имею в виду любимое, полезное дело.

С чего, по-вашему, начинает проявляться интерес к той или иной науке? К научным знаниям вообще? С чего это началось у вас?

Анатолий Черепащук: Думаю, что с внутреннего позыва.

Но позыв - явление временное.

Анатолий Черепащук: Да? Я испытал его впервые в пятидесятые годы XX века. Изменений в своем интересе к науке я не чувствую. Вот и считайте - временное это явление или пожизненное.

Как вы этот порыв поддерживаете? Как пробудить его в людях? Это ведь острейшая проблема! А главное в молодежи?

Анатолий Черепащук: Мне известно только два способа. Первый: делать все своими руками. Второй: думать всегда своей головой.

Что сделали вы?

Анатолий Черепащук: В 10 лет я сделал двухсотмиллиметровый телескоп. В 16 наблюдал великое противостояние Марса. И выиграл астрономический конкурс. Конкурс по наблюдению за "красной планетой". Мои зарисовки были впоследствии - в 21 год - опубликованы в одном из академических журналов.

Как вы, ученый и популяризатор науки, можете все же охарактеризовать сегодняшнюю просветительскую деятельность - на телевидении и вообще, в средствах массовой информации?

Анатолий Черепащук: Как недопустимую.

Но не безнадежную?

Анатолий Черепащук: Надежды живут даже у могил. Мои надежды основываются на конкретных примерах. Один из них. Традиционным становится цикл телепередач "Большая наука". Цикл идет по каналу Общественного телевидения России (ОТР). Телепередачи готовятся телекомпанией АСС-ТВ, насколько мне известно, преемницей редакции научно-популярных программ ЦТ СССР. Когда-то ее программы - "Очевидное-невероятное", "В мире животных", "Клуб путешественников", "Здоровье" и другие - собирали у экранов телевизоров миллионы людей.

Сегодня некоторые из передач восстановлены, "В мире животных", например, с ее ведущим доктором биологических наук Н.Н. Дроздовым. Многое придумано заново. Активный отклик вызывает передача "Истории из будущего". Ее ведущий - директор Национального исследовательского центра "Курчатовский институт" М.В. Ковальчук - прирожденный популяризатор науки.

Анатолий Черепащук: Другие энтузиасты так же включились в это важнейшее для общества дело. Среди них - известные ученые, руководители институтов, научных направлений. Мне предложили вести передачу "Человек. Земля. Вселенная", я согласился не раздумывая. И вел. Неожиданные проблемы со здоровьем сломали график. Надеюсь, однако, на возвращение. Тут же, кстати, замечу, что то, о чем мы говорим, единственный, в сущности, пример такого рода. Да еще и одна уникальная черта нашего сотрудничества: журналисты помогают ученым осваивать " не научный" разговорный язык со зрителем. Но и это все - капля в медийном море.

Но каплю заметили: на Всероссийском конкурсе в Томске цикл передач "Большая наука", в рамках которого ведется популяризаторское вещание, был отмечен призом "Разум. XXI век", о чем подробно писала "Российская газета".

Анатолий Черепащук: Нужны серьезный масштаб и средства. Ничто не возникает само по себе, только потому, что кто-то этого пожелал. Одно противостояние лженауке чего стоит!

Но я не знаю ни одной страны, где бы лженаука была побеждена.

Анатолий Черепащук: И не узнаете. Потому что такой страны нет. Но в нормальном обществе лженаука знает свое место. У нас ее место повсюду.

Что, по-вашему, необходимо ученому, который рассказывает телезрителям о науке? О научном поиске?

Анатолий Черепащук: Прежде всего его личный интерес к тому, о чем он рассказывает. Удовольствие от самого процесса передачи знаний тому, кто этого не знает. Личный интерес, творческий настрой ученого очень чутко улавливаются телезрителями. Их число множится от передачи к передаче.

Известный ученый - генетик Френсис Коллинз утверждал: "Между верой в Бога и наукой противоречий нет". Другой известный ученый, но уже физик, Виталий Гинзбург, заявлял: "Научное мышление и вера в Бога совершенно несовместимы". В чем польза подобных противоречий для обычного телезрителя, читателя, радиослушателя? Ведь подобных парадоксов много.

Анатолий Черепащук: Любое противоречие - повод для размышлений. Готовые ответы эффектны, но лишены интриги. Интриги поиска. Познание мироустройства интересней любого, самого острого детектива. Во всяком случае - не менее интересно.

Уместно ли вовлекать телезрителя в специфический спор о том, например, почему ученым до сих пор не удается связать квантовую механику с теорией относительности Эйнштейна?

Анатолий Черепащук: Какую-то часть зрителей - безусловно. А неподготовленным вначале уместно объяснить, что великий Эйнштейн до конца своей жизни квантовую механику так и не признал, считал лишь идеальным математическим аппаратом. Хотя Нобелевскую премию получил за открытие, которое является сугубо квантовым явлением. Вообще, надо признать, что наши представления о мире драматически не полны. Мы имеем отрасли, которые хорошо описаны, но нет единой теории. Существует принцип неопределенности. Мы можем считать только вероятности.

То есть вопрос о Боге, играющем в кости, был у Эйнштейна не совсем шуточным?

Анатолий Черепащук: Если слово "Бог" взять в кавычках, то да, не совсем.

Анатолий Михайлович! В религии вечность ведет к Богу. В жизни - к науке. В России вопросы религии интересуют многих людей. Телевидение отвечает на эти вопросы, даже когда их не задают. Как вы к этому относитесь?

Анатолий Черепащук: Я не сторонник религии, но не отрицаю ее. Роль религии - в охране тех или иных нравственных устоев, в сплачивании общества и так далее. Но насаждать ее, навязывать в СМИ, в ущерб научным знаниям, нельзя. Недопустимо. Смута в сознании - вредна. Смута в незрелом сознании - опасна.

Советский ученый с мировым именем, астрофизик Амбарцумян, всю жизнь наблюдавший за звездами, на вопрос журналиста: "чему звезды могут научить человека?" ответил: "Скромности".

Анатолий Черепащук: Точный ответ астронома.

Почему астронома? Чем, по-вашему, астроном, как ученый, отличается от биолога, например, или физика?

Анатолий Черепащук: Очень боюсь кого-либо обидеть, но ответить попробую. Астрономия дает возможность это ощутить в наибольшей степени... Астроном в более явной форме ощущает самого себя лишь микроскопической частицей бесконечной Вселенной. Астроном острее воспринимает легковесную сущность, в которой большинство людей проводит свою жизнь. Это естественное ощущение человека, который пытается постичь бесконечность космических пространств и свое мгновенное существование в нем, свой личный масштаб. Думаю, в этом и заключается скромность человека, который изучает звезды... В то же время мы горды тем, что с помощью нашего сознания способны описывать и познавать красоту мира, его необъяснимость и сложность. И даже предполагать существование мультимиров!

Что, по-вашему, необходимо сделать, чтобы по-настоящему заняться научно-популярным просвещением? Что можно взять из прошлого? Что из настоящего? И вдобавок еще одна часть этого же вопроса, возможно, небесспорного: подходящее ли сегодня время для наступательной, широкомасштабной просветительской деятельности? Или людям не до этого?

Анатолий Черепащук: На вопрос о подходящем или неподходящем времени отвечу так: неподходящего времени для просвещения и популяризации науки, коль она существует, не бывает. Бывают опасные заблуждения. Плачевное состояние как научной так и общей культуры сегодняшнего дня - есть прямой результат этого заблуждения. Теперь о действиях. Кому-то может показаться, что я человек с головой, повернутой назад, в прошлое - еще бы! Ведь я открыто заявляю, что в недалеком прошлом дело научно-популярного просвещения было поставлено на порядок выше. С распадом СССР рухнуло все. На смену просветительству, научному образованию пришли истории о конце света. Пришли персонажи с пистолетами, чудовищным слогом, отвратительными манерами. Культ денег, агрессивность, пошлость, эстрадный мусор заполонили медийное пространство. Редкие голоса об опасности дебилизации общества утонули в агрессивном кривлянии попсы. Я не ратую за полное воссоздание прошлого. Но что-то полезное брать из него, повторяю, необходимо.

Что?

Анатолий Черепащук: Методику работы. Она известна. Внедрение в новую действительность - дело техники. Содержание - дело нравственности. Обязательное условие: отчетливый, зримый разворот власти лицом к проблеме. Ясные сигналы обществу.

Но признавать значение научной культуры, как основы общей культуры, образованности, готовы все. Никто не ставил под сомнение необходимости культуры. Однако необходимость не есть достаточность.

Анатолий Черепащук: Не есть. Но есть другое. Куда более эффективное, чем общие пожелания. Наша страна - страна централизованных традиций. Ярчайший пример, пусть и не соизмеримый по тем или иным параметрам, - действия президента страны, связанные с Крымом. Что последовало за этим событием? Невиданная консолидация общества. Единение, духовный подъем, позитивный настрой людей. Повторяю - нельзя сравнивать подобное событие с темой нашего разговора. Но лишь на первый взгляд. Решительные действия власти на "просветительском фронте" - не менее актуальная, важнейшая задача власти. Без этого все наши усилия во всех сферах жизни - экономике, науке, здравоохранении, социальной области - и дальше будут вызывать не вдохновение, а сочувствие.

Очень личное

В детстве вас, очевидно, окружали сплошь одни ученые?

Анатолий Черепащук: Я жил в городе Сызрань. Улица, на которой я жил, была улицей горьких пьяниц. Каждый день - драки, случались убийства. Мой отец погиб на фронте, когда мне исполнилось два месяца. Мама больше не выходила замуж. Она работала санитаркой на "скорой". Мы жили очень трудно. Но даже на копейки мама покупала мне книги. Лучшими моментами моего детства и ранней юности считаю время, когда рассматривал звездное небо. Его чистота и сияние звезд представляли сильнейший контраст с тем, что происходило вокруг. Убежден, что интерес к астрономии у меня проявился как острый протест против скотского существования. Так что вхождение в науку у каждого происходило по-разному. Но одно несомненно: научная культура, культура вообще, просвещение должны постоянно присутствовать в общественном сознании. В общественной атмосфере. Слова президента давно пора конвертировать в дело. Но большая часть общества занята конвертацией другого рода...

Конкретный вопрос

Анатолий Михайлович! Завершим наш разговор рациональным призывом: "Мыслить глобально, действовать локально". А именно: как обстоят дела в вашем "звездном" институте?

Анатолий Черепащук: Институту исполнилось 183 года. Создан и действует замечательный музей в старом здании института на Пресне в Москве. Все шире разворачивают свою популяризаторскую работу ученые нашего института: доцент В.Г. Сурдин, профессор А.В. Засов, доктор физико-математических наук, С.Б. Попов и другие. Каждую осень тысячи людей собираются у нашего института посмотреть на звездное небо с помощью институтских телескопов. Но, конечно, главным событием научной жизни является то, что мы недавно запустили новую Кавказскую горную обсерваторию, вводим в работу новые роботизированные телескопы с дистанционным управлением на юге страны и на всей ее территории. Это открывает новый этап в развитии старейшего российского астрономического института, его научного потенциала. Этими реальными перспективами мы сегодня живем. Разве это не вдохновляющая перспектива?