Новости

23.03.2015 22:00
Рубрика: Культура

Под колесами истории

Михаил Кураев написал сценарий пяти фильмов по эпопее А. И. Солженицына
Михаил Кураев - петербургский писатель и сценарист - знаком читателям по книгам "Капитан Дикштейн", "Зеркало Монтачки", "Похождения Кукуева", "Путешествие из Ленинграда в Санкт-Петербург", "Саамский заговор" и другим. Новый его роман "Исторические хроники" посвящен эпохе Александра II и Александра III. Писатель поделился с "РГ" своими мыслями о том, насколько уроки истории актуальны сегодня. А кроме того рассказал о своем сценарии пяти фильмов по "Красному Колесу" Александра Солженицына.

Михаил Николаевич, а кто будет снимать "Красное Колесо"?

Михаил Кураев: Мой сценарий принят ВГТРК. Он написан в формате пяти полнометражных фильмов, последовательно высвечивающих август 14-го, октябрь 16-го, февраль, март и апрель 17-го. Среди своих знакомых я встретил лишь двоих, прочитавших все десять томов "Красного Колеса". А иметь представление об этой эпопее должен каждый, кто берется судить о нашей истории. Основную часть своей работы я сделал. Дойдет дело до съемок, будем двигаться дальше. Терпеливо жду.

Очевидно, что вы погрузились в историю России всерьез - вот и роман "Исторические хроники" у вас вышел...

Михаил Кураев: Роман в двух частях: "Хроника времен Александра II" и "Хроника времен Александра III". Я бросал его в ощущении неподъемности и возвращался, сознавая необходимость предъявить в конце-то концов читателю нашу историческую реальность без конъюнктурных, партийных и клановых подмалевок. Серьезный разговор потребовал обширной и достоверной исторической аргументации, потому и вышла книжица на 670 страниц!

Но это - роман, а не историографическое сочинение, там есть беллетристические герои - выпускники юридического факультета Санкт-Петербургского университета, люди первого поколения русской интеллигенции - юристы, не состоящие на государственной службе и не обслуживающие власть. Сквозная мысль романа, вернее, вопрос, на который я ищу ответ, - почему не идут реформы в России, почему буксуют? Вопрос, как мне кажется, и сегодня вполне актуальный.

Опровергаете какие-то общеизвестные факты?

Михаил Кураев: Факт можно или предъявить, или скрыть, а опровергнуть - интерпретацию, толкование или манипуляцию фактами. Например, Витте сочинил историю о том, как Александр III во время крушения поезда держал крышу вагона на руках и всех спас. Но Витте в том поезде не было. А была императрица Мария Федоровна, она-то и опровергает эту расчетливую лесть молодого карьериста, рассказав, кто и как вылезал из-под обломков.

Витте - безусловно, личность интересная, значительная, но сегодня им любуются, а не читают. В трех томах воспоминаний мало о ком он отозвался по-доброму. Граф прямо писал про "убожество политической мысли и болезненность души самодержавного императора". Это про Николая II. "Несчастная для России императрица" - это Александра Федоровна. А о событиях 1905-1907 годов: "Революция, давно подготовленная полицейско-дворянским режимом или, вернее, полицейско-дворцово-камарильным режимом"... Конъюнктурщики нового разлива занимаются "перелицовкой" истории, и не из страха, как оправдывали себя прежние, а, стало быть, по склонности души...

Что вы имеете в виду?

Михаил Кураев: Вот пример. Сегодня стирают с топонимических карт имена народовольцев. Почему? Да потому, что эстрадные историки стали изображать их исключительно авантюристами, интриганами, томимыми тщеславием. Дескать, эти без царя в голове молодые люди, рвущиеся к власти перепугались, что Александр II едет подписывать Конституцию, выбивающую у них почву из-под ног, и убили его. Но покажите нам эту "Конституцию" - ее не было. Александр II, боявшийся даже тени парламента и конституции, не раз спрашивал Лорис-Меликова и великовозрастного своего наследника, готовивших рескрипт, не будет ли, "как во Франции", и те совершенно честно говорили: "Не будет!"

Сейчас, кажется, не очень принято так трактовать поступки и роли царственных особ.

Михаил Кураев: Не надо ничего "трактовать". Надо дать высказаться - государю, его приближенным, и дать высказаться своими словами, а не сочиненными "историками". Даю слово - Желябову, Кибальчичу, Перовской, предателю Дегаеву, ренегату Тихомирову, начальнику тайной полиции Судейкину... Хочу, чтобы читатели услышали их подлинные голоса и сами решили, кто им ближе по уму и по сердцу.

История у вас такая - остросюжетная...

Михаил Кураев: Наша история такие сюжеты преподносит, как говорится, "Дюма отдыхает". Софья Перовская в 12 лет спасла в Пскове на городском пруду упавшего с плотика мальчика. Мальчик вырастет, станет прокурором и приговорит свою спасительницу к публичному повешению. Сюжет прямо для Дюма, но это наша жизнь.

Или - государь, поселивший под крышу Зимнего дворца, правда, на разных этажах, жену венчанную и не венчанную, сообщаясь между ними на специально устроенном лифте. Это уже Мопассан! А едущий на конке некогда всесильный и честный Петр Валуев, сподвижник Александра II в проведении реформ, низвергнутый Александром III... На конке катит, на извозчика денег нет! Чехов? Нет, скорее Аверченко.

Вы почти тридцать лет проработали на "Ленфильме", по вашим сценариям и снято немало фильмов. Увидеть на экране "Исторические хроники" не хотели бы?

Михаил Кураев: "Исторические хроники" начались со сценария, был снят 12-серийный фильм "Господа присяжные..." из времен Александра II. У меня от фильмов, сделанных по моим сценариям, по большей части - огорчения. А "Господа присяжные" режиссер Евгений Иванов снял достойно. И я ничего не имел бы против того, чтобы история моих героев продолжилась в фильме о временах Александра III. Может, и дальше - до Николая II. А пока жду грядущего режиссера "Красного Колеса" в надежде встретить единомышленника.

Культура Литература Александр Солженицын