Новости

01.04.2015 20:00
Рубрика: "Родина"

Америка проводила своих пилотов под гимн СССР

Текст: Борис Лившиц (доктор исторических наук)
Коса Двух Пилотов - длинная и узкая песчаная коса на побережье Чукотского полуострова, недалеко от устья реки Амгуэмы. Названа в честь двух американских полярных летчиков, погибших во время спасения затертой во льдах шхуны "Нанук" осенью 1929 года.

СЕНСАЦИЯ ДЛЯ "НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС"

1929 год. Тяжелейшая ледовая обстановка в Чукотском море. Пароход "Ставрополь", направлявшийся во Владивосток, вынужден остаться на зимовку у мыса Северный. В один из дней монотонную жизнь зимовщиков прерывает сообщение вахтенного матроса: от берега сквозь торосы к "Ставрополю" пробиваются две собачьи упряжки. Через час поднявшиеся на палубу чукчи сообщают капитану Павлу Миловзорову: под самым берегом стоит тоже вмерзшая в лед американская шхуна "Нанук"...

На следующий день собачья упряжка доставила Миловзорова к застывшему "Нануку". У трапа дорогого гостя встречал хозяин шхуны Олаф Свенсон:

- Пожалуйте, мой друг, - с едва уловимым акцентом приветствовал он на русском языке Павла Георгиевича, - очень рад видеть вас у себя...

Олаф и впрямь был рад зимовать рядом со знаменитым полярным капитаном, чье имя гремело по всей Арктике.

- Знакомьтесь, моя дочь Сигрид. Журналистка...

Сигрид пощелкала фотоаппаратом и убежала к радисту - передать очередной материал для "Нью-Йорк таймс". В восторженной заметке она извещала читателей газеты о сенсационной встрече. И о том, что торговый флот двух держав, не имеющих дипломатических отношений, сам эти отношения установил.

ИЗ ДОСЬЕ "РОДИНЫ"

Факт установления дипломатических отношений между СССР и США стал итогом переговоров, проходивших в Вашингтоне в октябре 1933 года. 16 ноября 1933 года он зафиксирован официальными письмами, которыми обменялись нарком иностранных дел М.М. Литвинов и президент США Ф.Д. Рузвельт.

Вернувшись, Сигрид пригласила всех в кают-компанию. За обедом Свенсон поделился с Миловзоровым своими заботами:

- У меня на шхуне пушнины на несколько сотен тысяч долларов; за песца не волнуюсь, он всегда в цене, а вот горностай... В этом году стоит прекрасная цена, но теперь придется держать товар до следующего сезона.

- Хоть по воздуху переправляй пушнину, - обронил Миловзоров. - Да и Сигрид заодно.

- Браво, кептен, браво! - взорвался на всю кают-компанию Свенсон. - Вот голова! Именно по воздуху! Только по воздуху!..

Уже через полчаса радист стучал ключом, вызывая Аляску. Перед ним лежал бланк телеграммы, заполненный рукой Олофа Свенсона:

"Шхуна "Нанук" зпт Сиберия зпт мыс Северный тчк

Бену Эйельсону зпт Фербенкс зпт Аляска зпт Соединенные Штаты тчк

Организуйте полеты на Чукотку вывоза двенадцати метрических тонн пушнины зпт Сигрид зпт меня зпт десяти человек экипажа тчк Радируйте условия тчк Страховой риск беру на себя тчк Ввиду отсутствия дипотношений новой русской властью зпт возбудите ходатайство МОСКВУ через губернатора Паркса тчк

Олаф Свенсон"

КАТАСТРОФА "ГАМИЛЬТОНА"

В тот же день из Москвы в Иркутск пришла телеграмма Совнаркома СССР: необходимо снарядить летный отряд в составе пилотов Слепнева и Галышева для оказания помощи пассажирам (30 человек, в том числе четверо женщин и трое детей) и экипажу парохода "Ставрополь". Капитан Миловзоров тяжело болел, перспективы на выход изо льдов весной 1930 года были неясными.

Два самолета - "СССР 177" и "СССР 182" - были срочно погружены на платформу и отправлены во Владивосток. Здесь, в сухом доке, ускоренными темпами шел ремонт ледореза "Федор Литке". Он и должен был доставить летный отряд в бухту Провидения. Оттуда Слепневу и Галышеву предстояло вылететь на мыс Северный и несколькими рейсами вывезти пассажиров.

А там, на Северном, в это время разыгрывалась жестокая драма.

...10 ноября 1929 года. Самолет Бена Эйельсона нагрузили не только мехами. Нашлось место на борту "Гамильтона" и для экипажа. Чтобы не платить матросам жалованье за время зимовки, Свенсон решил тоже отправить их на Аляску. А Сигрид передала пилоту статьи и фотопленки. Через сутки Эйельсон собирался вернуться за очередной партией пассажиров и мехов.

Но уже вскоре после взлета налетевшая пурга схватила "Гамильтон" в цепкие клещи, швыряя его как щепку от одного снежного заряда к другому. Полярный полет вслепую, когда стекла кабины залеплены снегом, - и пилот, и механик Борланд, конечно, понимали, чем это грозит. Наверняка всматривались до рези в глазах в белое месиво. Наверняка гадали: может быть, вернуться назад?

Никто уже не ответит на этот вопрос. Последнее, что почувствовал Бен - острый удар в грудь.

ПОСЛЕДНЯЯ КОСА ДВУХ ПИЛОТОВ

Вначале пропавший самолет искали американские летчики, прибывшие на мыс Северный в середине декабря. Один из них, Кроссен, пролетая над тундрой в районе реки Амгуэмы, даже заметил торчавший из-под снега предмет, напоминавший крыло. Но сесть не решился.

А в начале января 1930 года капитан парохода "Ставрополь" Миловзоров радировал председателю полярной комиссии С.С. Каменеву:

"Докладываю зпт что район к востоку от мыса Северный около пункта зпт где самолет летчика Эйельсона видели в последний раз зпт дважды обследовали разведкой на собачьих упряжках тчк Был произведен осмотр горизонта с помощью сильных биноклей при ясной погоде зпт причем никаких признаков исчезнувшего самолета не обнаружено тчк Свенсон готовит отправить в путь свою санную партию тчк Но отсутствие корма для собак мешает организовать экспедицию зпт которая сможет бороться с препятствиями севера тчк"

Реакция Москвы последовала незамедлительно. К этому времени советские экипажи уже заканчивали сборку своих самолетов в бухте Провидения. Полученное из центра распоряжение предписывало летчику Маврикию Слепневу и механику Фабио Фариху подключиться к поиску американских пилотов, а Виктору Галышеву - приступить к эвакуации пассажиров "Ставрополя" в Провидение.

...Не успели наши летчики и механики, замерзшие, закутанные в неуклюжие меха, вылезти из кабин на мысе Северном, как их окружила группа людей. Прибывших обнимали, трясли им руки. Сигрид, вооруженная тремя фотоаппаратами, торопилась увековечить и эту встречу. К Слепневу подошел подтянутый сухощавый человек, одетый в защитную меховую куртку:

- Командор Йонг. Сожалею, что столь грустные обстоятельства послужили причиной моего знакомства с русскими пилотами. Эйельсон был моим другом. Простите, кто из вас командор?

- Я старший группы, - сказал на хорошем английском Маврикий Слепнев. И с ходу предложил объединить работы по розыску пропавших пилотов. Через час, который понадобился Йонгу на согласование со своим руководством, предложение было принято с благодарностью. Представители трех держав подписали некий протокол и избрали руководящую тройку: от США - Йонг, от Канады - капитан Рид, от СССР - Слепнев. Маврикий Тимофеевич был единогласно избран и руководителем всей операции.

На следующий день несколько собачьих упряжек, нанятых Свенсоном, доставили в помощь Слепневу членов экипажа "Ставрополя" и шхуны "Нанук". Силами интернационального отряда были организованы тщательные поиски погибших пилотов. Люди обмораживались, болели, голодали, но с места аварии никто не ушел.

В один из дней Слепнев, обмерявший место раскопок, услышал крик кочегара Джекобсона:

- Господа, нога!..

На снежной стене, словно крупный коричневатый мазок, торчала подметка мехового унта.

На следующий день радист "Нанука" отбил радиограмму, мгновенно облетевшую все газеты мира:

"Всем зпт всем зпт всем тчк

Самолет Эйельсона и Борланда "ГАМИЛЬТОН 10-002" разбился в 50 милях от мыса Северный тчк Останки найдены в результате поисков под руководством русского летчика Слепнева тчк

Корреспондент "Нью-Йорк таймс" Сигрид Свенсон тчк"

Останки погибших были перенесены в самолет Слепнева. Мороз доходил до 50 градусов. Фарих с большим трудом завел мотор. И в этот момент раздался какой-то чужой звук. Он усиливался, нарастал. Желтый самолет сделал два круга и пошел на посадку.

Он коснулся заструг, подскочил, треснул, и, снеся шасси и пропеллер, остановился, подняв вертикально хвост.

Слепнев и Фарих кинулись к месту аварии. Из пилотской кабины, окутавшейся дымом, выскочил живой и невредимый человек в элегантной оленьей парке. Он даже не посмотрел на разбитый самолет. Это был капитан Рид.

Приблизившись к Слепневу, он приложил руку к шлему и отрапортовал:

- По специальному заданию. Сел, чтобы вручить вам телеграмму из Вашингтона. Было приказано вручить ее вам немедленно.

Слепнев развернул телеграмму.

"Государственный департамент сообщает вам зпт что охотно соглашается зпт чтобы командор Слепнев и механик советского аэроплана сопровождали тела погибших до Фербенкса тчк"

ШТУРВАЛ БЕНА ЭЙЕЛЬСОНА

Самолеты летели над Юконом низко - на высоте ста метров. Посредине американец Йонг, над его самолетом развевалось черное траурное полотнище. Слева - канадский самолет, справа - машина Слепнева. Люди внизу задирают головы, долго смотрят вслед. Телеграф уже разнес по всему Юкону известие о том, что самолет "СССР-177" привез из далекой "Сиберии" тела летчиков Эйельсона и Борланда.

Под крылом город Фербенкс.

Слепнев убирает газ. Самолеты снижаются.

Летчик Эйельсон заканчивает свой последний полет...

На аэродроме огромная толпа. К Слепневу подходит мэр Фербенкса и поздравляет с успешным прибытием. За его спиной машет рукой Сигрид - журналистку трудно узнать в европейской одежде с траурным крепом.

- Народы Аляски и Северо-Американских Соединенных Штатов объявляют благодарность советскому народу и лично мистерам Слепневу и Фариху за ту замечательную роль, которую они сыграли в розысках любимого американского летчика, основателя воздушных линий на Аляске - Бена Эйельсона и его механика Эарла Борланда, - прочувствованно говорит в микрофон мэр.

А потом к советскому летчику подходит старик с гордым лицом, снимает шляпу, протягивает руку и тихо говорит одно только слово:

- Благодарю.

И это же слово произносит дама, которая поднимает перед Слепневым двоих своих детей:

- Благодарю.

Это - отец Эйельсона, жена и дети Борланда.

- Леди и сэр! - обратился к ним Слепнев. - Я, как собрат погибших летчиков, знаю, что самую тяжелую утрату понесли вы - жена и отец - и слова мало чем тут помогут. Помните только всегда, что ваш муж и сын погибли, преодолевая беспредельные просторы Арктики, погибли, борясь до последней секунды со стихией. Разрешите вручить вам этот штурвал, как постоянное напоминание о том, что по героям не плачут. И, пожалуйста, не благодарите меня. Советский народ послал меня, рядового пилота, выполнить это задание, и я могу только скорбеть, что привез их вам не живых...

Старик Эйельсон бережно принял из рук Слепнева разбитый штурвал, которым его сын продавил себе грудь...

ПРОСЬБА ОТЦА

Вечером, во время визита к мэру, Слепневу вручили золотые часы с надписью: "Капитану Слепневу с благодарностью. Народ Аляски. Фербенкс, 1930 год". Такие же получил и Фарих. А потом мэр сказал обоим, что они представлены к американским наградам. Посоветовавшись с Фарихом, Слепнев с благодарностью отверг эту честь: сожалею, господа, но между СССР и США нет дипломатических отношений...

Накануне похорон в отель к Слепневу пришел отец Эйельсона.

Я хочу, чтобы моего сына провожал в последний путь флаг страны этого человека.

- Сэр! - обратился он к летчику. - Я не знаю вашей страны. Но я приеду посмотреть на нее. Наверное, это очень хорошая страна, раз там живут такие люди, как вы. И я очень прошу вас, чтобы на гроб моего сына вместе с американским и канадским флагами был возложен флаг вашей страны.

В комнате наступила тишина. Ошарашенный переводчик обратился к отцу:

- Но, господин Эйельсон, мне кажется, что ваша просьба нарушит кое-какие дипломатические нюансы...

- Нюансы! - Олле Эйельсон удивленно посмотрел на него. - В чем дело, Шелтон?

- Дело в дипломатическом этикете. Ведь наше правительство до сих пор не признало Советы...

- А мне плевать, Шелтон! Я - вы слышите! - признал Красную Россию. И будьте любезны точно перевести командору Слепневу мою просьбу. Я хочу, чтобы моего сына провожал в последний путь флаг страны этого человека.

Слепнев попал в чрезвычайно трудное положение. Реакция Москвы могла быть самой непредсказуемой. Можно только представить, что творилось в его душе. В Москву ушла дипломатично составленная телеграмма Слепнева: от каких организаций возложить флаг и венок на гробы погибших?

Вскоре пришел еще более дипломатичный ответ:

"От организаций зпт которые принимали участие в розысках тчк".

Москва не хотела брать на себя ответственность. Слепнев заказал яркий пурпурный флаг с нашитыми на нем золотыми серпом и молотом.

"ИНТЕРНАЦИОНАЛ" НАД АЛЯСКОЙ

Первым на гробы лег флаг Соединенных Штатов. Музыканты заиграли гимн. Офицер скомандовал: "На караул!", солдаты лязгнули винтовками и снова примкнули их к ноге.

- Если не устроят нам такую же церемонию, забираем флаг и немедленно улетаем на Чукотку, - шепнул Слепнев Фариху.

Вторым возложили английский флаг - от Канады.

Слепнев коротко выдохнул, вышел на центр траурного зала и, развернув красный флаг, накрыл им оба гроба. И в ту же секунду раздалась короткая команда офицера, лязгнуло оружие, полились торжественные звуки "Интернационала"...

P.S.

Через три года СССР и США установят дипломатические отношения. Но задолго до официальных церемоний грустная панихида в маленьком гарнизонном клубе на Аляске стала непреложным фактом признания нашей страны.