Новости

08.04.2015 20:34
Рубрика: Общество

Небо потемнело от 500 самолетов

Почему штурм Кенигсберга стал символом победы в конце войны
О том, при каких обстоятельствах 70 лет назад, 9 апреля 1945 года, Красная армия вошла в столицу Восточной Пруссии Кенигсберг, ныне российский Калининград, рассказывает известный военный историк Алексей Исаев.

Штурм Кенигсберга стал одним из символов побед Красной армии заключительного периода войны. "Страна-каземат! Город - железобетонный кулак, покрытый туманом и мглой. Пропитанный ядом, начиненный порохом и железом город-крепость Кенигсберг - очаг прусского милитаризма" - так описывал столицу Восточной Пруссии один из советских офицеров-артиллеристов, участвовавших в его взятии. Это вполне однозначно характеризует отношение к городу людей того поколения.

Зимнее наступление Красной армии в Восточной Пруссии привело в 1945-м к рассечению оборонявших ее немецких войск на три группировки: на Земландском полуострове, в районе Кенигсберга и в районе к юго-западу от Кенигсберга (Хайлигенбайльский "котел"). Принявший командование 3-м Белорусским фронтом Маршал Советского Союза А. М. Василевский выбрал стратегию разгрома прижатых к морю группировок врага по частям. Это было необходимо для высвобождения осаждавших их советских войск для других направлений, а также для предотвращения эвакуации морем дивизий из состава окруженных группировок. Окруженных немцев громили последовательным сосредоточением усилий, с постепенным высвобождением войск. Так разгром Хайлигенбайльского "котла" позволил высвободить 3-ю, 28-ю и 31-ю армии, они вскоре приняли участие в Берлинской и Пражской операциях.

Следующим этапом стала ликвидация группировки противника в районе Кенигсберга. Немцам удалось восстановить связь между Кенигсбергом и Земландской группировкой контрударом при поддержке боевых кораблей с моря, и к началу апреля эти войска имели единый фронт. Столица Восточной Пруссии издавна строилась как германский форпост на востоке и имела развитую систему фортификационных сооружений. Возведенные в 1945 году полевые укрепления дополняли и усиливали постройки XIX столетия. Внешний обвод обороны города проходил в 8-15 км от его центра. Он включал в себя 15 старых фортов, на которые опиралась первая позиция из трех, а местами шести-семи траншей, связанных системой ходов сообщения. Форты находились на расстоянии 2-4 километров друг от друга, что обеспечивало зрительную и огневую связь между ними. Вторая позиция проходила непосредственно по окраинам города.

В период подготовки Кенигсбергской операции город и подступы к нему были тщательно отсняты с воздуха. По оценке советской разведки от апреля 1945-го, гарнизон Кенигсберга составлял около 60 тысяч человек. Однако как вскоре выяснилось, силы защитников были существенно недооценены. План советского командования предусматривал удары по Кенигсбергу с севера и юга, сходившиеся в центре города. С юга должна была наступать 11-я гвардейская армия генерал-полковника К.Н. Галицкого, имевшая большой опыт прорыва прочной обороны противника в операциях 1943-1945 годов. Германское командование наибольшее внимание уделяло северному фронту обороны города. Здесь пролегала жизненно важная для крепости трасса на порт Пиллау на Земландском полуострове, через который немцы получали боеприпасы, горючее и другие предметы снабжения. Забота о сохранении этой связки с Пиллау перевешивала опасности оголения южного фронта обороны. Задача разрыва связи между Кенигсбергом и Земландским полуостровом поручалась 39-й армии.

В четырех армиях 3-го Белорусского фронта (39-й, 43-й, 50-й и 11-й гвардейской), собранных для штурма Кенигсберга, насчитывалось 137 250 человек. Однако ввиду понесенных в предыдущих боях потерь численность стрелковых дивизий не превышала 3500 человек, лишь в 11-й гвардейской 4000 человек (при штатной численности около 10 тысяч человек), что было крайне низким показателем даже в реалиях 1945 года, когда уже ощущалось истощение людских ресурсов СССР. В стрелковых полках имелось от четырех до шести рот, при этом число бойцов в ротах не превышало 65 человек.

Для штурма Кенигсберга была собрана достаточно сильная группировка танков и самоходных артиллерийских установок (САУ) - 634 единицы (120 Т-34, 96 ИСУ-152, 84 ИСУ-122, 21 СУ-85, 223 СУ-76). Хорошо видно, что самым многочисленным типом САУ являлись СУ-76, представлявшие собой 76-мм пушку на самоходном лафете с противопульной и противоосколочной броней. Большими ударными возможностями обладали тяжелые самоходки. Танки и САУ использовались в составе штурмовых групп.

Однако основным средством борьбы с долговременными сооружениями Кенигсберга должна была стать артиллерия, в том числе большой и особой мощности. Для разрушения фортов использовались, в частности, 305-мм гаубицы образца 1915 г., доставшиеся Красной армии в наследство от Российской империи. Также в разрушении фортов участвовали 280-мм мортиры Бр-5, уже советской разработки.

Относительно численности гарнизона Кенигсберга в литературе существуют значительные разночтения. Называются цифры до 130 тысяч человек. Комендант крепости Ляш первоначально оценивал численность вверенных ему войск в 100 тысяч человек, после войны он стал говорить о 35 тысячах. Если обратиться к сохранившимся немецким документам, то можно получить следующую картину. "Крепость Кенигсберг" обороняли 561 и 548-я народно-гренадерские дивизии, 367, 61 и 69-я пехотные дивизии. В отличие от советских соединений они были хорошо укомплектованы. Более того, тогдашний штат германской пехотной дивизии предусматривал 6 пехотных батальонов, а по факту кенигсбергские дивизии насчитывали от 6 до 10 батальонов. Правда, немалую часть личного состава соединений составляли старшие возрасты, 40-50 лет. Общая же численность этих соединений и частей усиления на 3 апреля 1945 года составляла 47 800 человек. Кроме того, в городе находилось семь батальонов фольксштурма общей численностью около 5000 человек. Все они располагали 224 стволами полевой артиллерии, 160 противотанковыми пушками и 16 штурмовыми орудиями. Однако учет тыловых и вспомогательных подразделений позволяет оценить гарнизон Кенигсберга в 60-70 тыс. человек.

На фронте в первые дни апреля еще царило относительное затишье. Однако укрепления города требовалось разбить заранее, до начала общего штурма. На авиацию надежды не было: из-за плохой погоды самолеты почти не летали, большая часть вылетов приходилась на ночные У-2. Успех штурмовой группы не был гарантирован. Оставался расстрел из тяжелых орудий. 305-мм гаубицы медленно заряжались и могли выпускать по одному снаряду в три минуты, а для поражения форта требовалось минимум 100-150 выстрелов и несколько дней стрельбы.

Большинство городских фортов было старше царских орудий - немцы их построили в конце XIX столетия. Гаубицы особой мощности били по немецким укреплениям, известным как "форт № 8" и "форт № 10". Помимо номера у них были названия: "Король Фридрих I" и "Кониц". Форты прикрывали дороги, подходящие к Кенигсбергу с юга. По конструкции они были типичными для германской фортификации того периода. Каждый из них представлял собой шестиугольник 180 на 360 метров и рассчитывался на гарнизон в 250-300 человек. Большой удачей советских войск еще зимой стал успешный штурм форта № 9 "Дона" в ночь с 29 на 30 января частями 11 гвардейской армии - так удалось вклиниться в кольцо фортов Кенигсберга.

Стороннему наблюдателю форты могли показаться просто холмами, поросшими редким лесом. Лишь постепенно под ударами тяжелых снарядов из-под земли и вывороченных с корнем деревьев проступали бетон и кирпичная кладка. Снаряды проламывали перекрытия, разбивали бронированные наблюдательные колпаки. Позднее попавший в плен комендант форта № 10 сообщил, что гарнизон был в моральном плане  исключительно подавлен обстрелом и потерял веру в надежность защиты толстых стен. Открыв огонь по форту № 8 еще 3 апреля, 329-й дивизион особой мощности выпустил по нему за четыре дня 400 снарядов. Прямых попаданий в форт было 331, из них 28 снарядов попали в казематы и боевые сооружения форта и разрушили их. Однако полностью овладеть фортом удалось только 7 апреля, на второй день штурма.

Не все форты Кенигсберга удалось уверенно поразить тяжелыми орудиями. Так форт № 5 северного обвода крепости с 3 апреля подвергся обстрелу шестью 280-мм орудиями 245-го дивизиона особой мощности. Было израсходовано 360 снарядов, артиллеристы добились 86 попаданий.  Однако с началом наступления 6 апреля попытка взять форт штурмом не увенчалась успехом. В итоге штурм форта № 5 был поручен 126-й стрелковой дивизии второго эшелона корпуса. Лишь после 16-часового упорного боя к 5.30 8 апреля гарнизон 5-го форта был уничтожен.

В первые дни апреля велась и интенсивная работа по разминированию. В первые две ночи снимались свои мины. На третью ночь проводилась проверка снятия своих минных полей и разминирование нейтральной полосы. В четвертую ночь были проделаны проходы в минных полях противника.

5 апреля была проведена разведка боем, позволившая уточнить начертание переднего края (убедиться, что противник не отошел назад из-под удара артиллерии) и овладеть первой траншеей. Штурм Кенигсберга начался 6 апреля. Частично разрушенные форты № 8 и №10 уже не оказали серьезного сопротивления. Они были блокированы, от них прикрылись дымами и продолжили наступление вперед. Однако на подходе к городским кварталам  наступление Красной армии замедлилось: сказывалась недооценка численности гарнизона и отсутствие поддержки с воздуха. Из-за плохой погоды авиация вновь почти бездействовала. До 14.00 было выполнено всего 274 самолето-вылета. Успех штурма повис на волоске. Теперь немцы могли перебросить с севера на юг свои резервы и восстановить целостную оборону.

7 апреля погода, наконец, улучшилась, и свое веское слово смогла сказать советская авиация. Вскоре после полудня небо над Кенигсбергом словно потемнело от 500 бомбардировщиков дальней авиации. Обычно они действовали под прикрытием темноты, по ночам. Тихоходные и неповоротливые дальние бомбардировщики были легкой жертвой для вражеских истребителей. Только в тяжелых условиях 1941 года дальнюю авиацию бросали в бой днем, невзирая на потери. Теперь же никакого противодействия немецких истребителей даже не предполагалось. При свете дня точность бомбометания многократно возрастала. В течение 45 минут над Кенигсбергом прошли 516 тяжелых бомбардировщиков (330 Ил-4, 58 Б-25, 18 Ер-2 и 110 Ли-2), которые сбросили 550 тонн бомб. Находившийся на КП фронта командующий ВВС Красной армии Главный маршал авиации А. А. Новиков лично руководил действиями соединений тяжелых бомбардировщиков.

Главной целью бомбардировщиков дальнего действия были немецкие резервы. Их следовало уничтожить до того, как солдаты и офицеры займут позиции в окопах и превращенных в цитадели зданиях. После бомбардировки в городе царил хаос, связь штаба гарнизона с войсками была нарушена. В городе возникли пожары, было уничтожено множество складов с боеприпасами и продовольствием. Всего за 7 апреля авиация фронта и 18-я воздушная армия выполнили 4 758 вылетов и сбросили на противника 1658 тонн бомб, в том числе на Кенигсберг 1 248 тонн. Как писал позднее комендант города Ляш, "разрушения в городе были настолько велики, что невозможно было не только передвигаться, но даже и ориентироваться".

Важную роль авиация сыграла в поддержке наступления пехоты. Так, 102 Ту-2 и 144 Пе-2 наносили в течение дня 7 апреля удары по узлам сопротивления противника в полосах наступления 39-й и 43-й армий, а также по железнодорожному узлу, на который наступала 11-я гвардейская армия. Всего за день было сброшено 338 тонн бомб. Однако гарнизон Кенигсберга продолжал сопротивляться и все еще активно контратаковал наступающие советские части.

Наступил "момент истины", решавший судьбу гарнизона. Генерал Ляш писал: "Еще в ночь на 8 апреля я просил командующего 4-й армией генерала Мюллера разрешить прорыв из крепости оставшихся сил. Однако генерал Мюллер мне в этом отказал". Позднее решение все же было получено, но оно безнадежно запоздало. Во второй половине дня 8 апреля войска 11-й гвардейской армии форсировали реку Прегель и в районе Амалиенау соединились с частями наступавшей с севера 43-й армии. Сообщение остатков германских войск в городе с Земланской группировкой и портом Пиллау было прервано. В свою очередь попытки противника извне пробиться на соединение с гарнизоном Кенигсберга были сорваны, в немалой степени за счет ударов с воздуха. Остатки гарнизона отошли в центр города и его восточную часть (Кальтхоф). Дальнейшее сопротивление без запасов и снабжения извне становилось бессмысленным.

Однако утром 9 апреля боевые действия возобновились с прежней интенсивностью. Лишь вечером к советскому командованию были направлены парламентеры для переговоров о капитуляции. Ляш безоговорочно принял ультиматум и в 22.45 9 апреля отдал приказ о немедленном прекращении сопротивления. Сопротивление отдельных отрядов продолжалось и после этого приказа, но к 6 утра 10 апреля под ударами советских частей оно прекратилось. Гитлер в ярости заочно приговорил коменданта Кенигсберга Ляша к смертной казни за капитуляцию. По его мнению, генерал должен был погибнуть или застрелиться.

В сводке Совинформбюро 10 апреля прозвучала цифра в 42 тысячи убитых и 92 тысячи пленных из состава кенигсбергского гарнизона. Однако это были первые, непроверенные данные. Больше всего эта цифра похожа на фактическое наличие немецких военнопленных на момент завершения штурма Кенигсберга в учреждениях 3-го Белорусского фронта, включая госпитали. Соответственно эта величина включает взятых до 6 апреля пленных и не только под Кенигсбергом. В 1945-м на разных фронтах наблюдалась документально подтвержденная проблема завышения числа взятых пленных. Так 126-я стрелковая дивизия по завершении штурма столицы Восточной Пруссии отчиталась о 10 тысячах пленных, но при этом "оправдательных документов от 126-й дивизии получено только на 7 000 пленных". По данным врио начальника отдела НКВД по делам военнопленных 3-го Белорусского фронта майора Козловского, который 15 апреля докладывал о поступлении военнопленных из штурмовавших Кенигсберг армий, всего во фронтовую сеть поступило 41 719 человек, на армейских пунктах состояло 3 092 человека, что в сумме дает 44 811 человек. Это уже более реалистичная цифра, по крайней мере, сочетаемая с документальными данными о численности соединений сдавшегося гарнизона.

Потери танковых частей 3-го Белорусского фронта с 6 по 8 апреля 1945 года составили 79 танков и САУ сгоревшими, 53 подбитыми, 12 подорвавшимися на минах и 51 застрявшими. Причем наибольшие потери пришлись на 39-ю армию (72 единицы, в том числе 18 застрявшими), отбивавшую атаки Земландской группировки с целью деблокирования крепости.

Штурм Кенигсберга продемонстрировал возросший профессионализм Красной армии. Советские войска уверенно действовали штурмовыми группами как в борьбе с полевой обороной противника, так и в городских боях. Тесное взаимодействие пехоты, бронетехники, "химиков", артиллеристов позволяло уничтожать очаги сопротивления врага. В отличие от позиционных сражений 1942-1943 года советские войска располагали многочисленной артиллерией и авиацией, обильно снабженными боеприпасами. В этих условиях оборона врага успешно сокрушалась градом авиабомб и мощным артиллерийским "молотом", включавшим артиллерийские системы всех калибров до орудий особой мощности включительно…

Документы
В российских архивах содержится множество документальных свидетельств о взятии Кенигсберга. Ниже приводятся два фрагмента источников, хранящихся в фондах Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ). Первый из них - это выдержка из докладной записки командующего Земландской группировкой войск И.Х. Баграмяна И.В. Сталину от 11 марта 1945 года, в которой генерал армии мотивирует необходимость штурма столицы Восточной Пруссии.

"Докладываю решение по разгрому Кенигсбергской группировки противника и овладению городом и крепостью Кенигсберг.

1.  Кенигсбергский укрепленный район - основа обороны немцев на Земландском полуострове.

С потерей этого района и столицы Восточной Пруссии дальнейшее упорное сопротивление противника на Земландском полуострове теряет смысл или, по крайней мере, свое значение.

Всего на Земландском полуострове противник имеет: пехотных дивизий - 9, танковых дивизий - 1, отдельных полков - 6, отд, батальонов - 21, а всего войск - до 100 тыс., танков - до 80, самоходных орудий 85, пулеметов - свыше 2200 минометов - свыше 500, орудий - 1120.

Свыше 1/3 всех этих войск противника развернуты для обороны г. Кенигсберг по внешнему обводу укрепленного района на фронте до 50 км.

В отличие от других укрепрайонов Кенигсбергский имеет сильные оборонительные сооружения, форты, ДОТы, бункера. Форты построены еще в 19 и начале 20 веков, дооборудованы перед войной и усовершенствованы в ходе последних операций.

Вдоль внешнего обвода, вокруг города, отрыты 2-3 сплошных траншеи и противотанковый сплошной ров, построено до 38 фортов, 60 ДОТов.

Кварталы, улицы города приведены в оборонительное состояние. В центре города-крепости имеется цитадель с внутренним поясом фортов.

Оборона города значительно усиливается наличием реки Прегель, ее пойм и каналов. Уже теперь в черте укрепрайона засечены до 60 артиллерийских и 30 минометных батарей.

Борьба за г. Кенигсберг потребует высокого искусства, большого напряжения войск и явится началом разгрома всей Земландской группировки противника.

2.  Исходя из этого, решил:   

Мощным и стремительным ударом по г. Кенигсберг с северо-востока и юго-запада блокировать, разгромить Кенигсбергскую группировку противника и овладеть городом. В последующем, не прерывая операции, развивать наступление на северо-запад и полностью освободить Земландский полуостров…"

Второй документ, составленный в день взятия Кенигсберга, 9 апреля 1945-го, подполковником В. Немчиновым из Главного политического управления Красной армии, ярко повествует об успешной операции немецких антифашистов, проникших в гарнизон Кенигсберга и сумевших вывести оттуда более 30 солдат и унтер-офицеров. Командир группы - лейтенант Альфред Петер был по итогам боев за столицу Восточной Пруссии награжден орденом Отечественной войны I степени.

"22 марта с.г. в соответствии с планом, утвержденным командованием, была проведена боевая операция в районе расположения 561 немецкой народно-пехотной дивизии. Центральная задача операции заключалась в том, чтобы привести в наше расположение как можно больше немецких солдат.

В операции принимала участие вся антифашистская школа Политуправления Земландсклй группы войск.

Участники операции были разбиты на 4 группы, действовавшие под общим руководством лейтенанта Петер…

Специальная группа, состоящая из 4-х человек, получила задание проникнуть в гор. Кенигсберг и действовать там самостоятельно. Она должна была в ночное время расклеивать на стенах домов плакат-воззвание фронтового бюро Национального комитета "Свободная Германия", распространять письма, написанные гражданским населением, находящимся на территории, занятой нашими войсками. После пятидневного пребывания в Кенигсберге члены группы должны были порознь вернуться в наше расположение…

22 марта в 3.00 антифашисты направились в расположение противника…

Вскоре участок фронта протяжением в 600 метров был занят антифашистами.

Через 20 минут группа унтер-офицера Лау передала лейтенанту Петер 2 тяжелых и 2 легких пулемета, 10 автоматов и несколько винтовок…

Группа Борнемана достигла командного пункта роты, окружила его и перерезала телефонные провода. Фельдфебель Борнеман и два антифашиста тотчас же вынули замок у скорострельного пулемета образца 1942 г., стоявшего у входа в блиндаж, и выбросили его в канаву, полную воды.

Два пулеметчика без сопротивления присоединились к фельдфебелю Борнеману.

Антифашисты Майснер и Штребель подошли к часовому, охранявшему командный пункт, подали ему руку, тепло поздоровались, спросили откуда он родом, добавив при этом, что если он хочет видеть снова свою жену и детей и не хочет бессмысленно погибнуть в Кенигсбергском котле, то он должен немедленно присоединиться к антифашистам. В это время третий антифашист отобрал у часового карабин, гранаты и патроны. После этого часовой был отведен в сторону.

Затем антифашист Майснер с группой в 4 человека спустился в командирский блиндаж. На стуле у телефонного аппарата дремал командир роты - обер-лейтенант Грюнвальд. Перед ним на столе находилась вся боевая документация роты…

Майснер сказал: "Вы, очевидно, сами видите безнадежность и бессмысленность борьбы в Кенигсберге. Я хочу спасти вашу жизнь и поэтому прошу следовать за нами".

Все спавшие в блиндаже проснулись, но не могли понять, что происходит. В это время зазвонил телефон (оказалось, что не все провода были перерезаны).

Обер-лейтенант Грюнвальд взял трубку и начал говорить с командиром батальона капитаном Пройсиш, который звонил со своего командного пункта. Грюнвальд доложил капитану Пройсиш обстановку, сказал, что все его распоряжения будут выполнены, но ни слова не говорил л том, что происходило в это время на командном пункте. Положив телефонную трубку, он приказал солдатам, отдыхавшим в блиндаже, следовать вместе с ним по указанию Майснера…

За время операции имело место лишь несколько случаев сопротивления со стороны немецких солдат. Какой-то фельдфебель бросил в антифашистов ручную гранату, осколком которой был легко ранен антифашист Мюллер. Фельдфебель был расстрелян на месте антифашистом Борнеман. Присутствовавшие при расстреле немецкие солдаты отнеслись к этому безразлично…

В 6.00… был передан приказ начать отход, так как уже светало… При приближении к нашим боевым порядкам антифашистов встретили наши офицеры.

Таким образом, в результате операции из Кенигсбергского гарнизона было выведено 30 солдат, 3 унтер-офицера и 1 фельдфебель, убито до 10 солдат и офицеров, оказавших сопротивление. Захвачено или уничтожено 6 пулеметов, значительное количество автоматов, винтовок, гранат. В наше распоряжение доставлена вся боевая документация командира немецкой роты, выявлена группировка противника на этом участке фронта.

25 марта на нашу сторону перешел немецкий солдат, который на предварительном опросе показал, что боевая операция, проведенная 22 марта, произвела на немецких солдат большое впечатление…"  

Из школьного сочинения
Более 30 тысяч учащихся 7-11 классов всех школ Калининградской области в апреле писали сочинение, посвященное 70-й годовщине штурма Кенигсберга. Вместе со школьниками сочинения написали также министры областного правительства и чиновники администрации Калининграда. Мы почитали работы учеников калининградского лицея №23.

Владислав Сичевский, 8М класс:

"Я узнал, что мемориальный комплекс памяти 1200 гвардейцев, павших при штурме Кенигсберга, создавали литовские скульпторы и московские архитекторы. Тогда, в послевоенное время, как и в страшное лихолетье, никто не делил людей по национальности. Вера в победу объединяла всех без исключения: и русских, и украинцев, и казахов, помогала выжить и выстоять…

…Меня переполняет чувство гордости от того, что здесь когда-то воевал и мой прадед. Он участвовал в штурме Кенигсберга, наносил авиаудары по крепости. Мне известно, что со штурмовика, на котором летал прадед, сняли все вооружение, чтобы разместить на его борту 9-тонную бомбу. Среди всех наград прадеда, которые бережно хранятся в нашей семье, - медаль "За взятие Кенигсберга".

Валерия Угольникова, 9 И класс

"Я буду писать сочинение о памятнике, поставленном в память о танкистах, павших при штурме Кенигсберга. Он связан с историей моей семьи. Мой прадед 1925 года рождения участвовал в штурме Кенигсберга, он был танкистом. Со своим дружным экипажем он участвовал во многих боях, подбил много вражеских танков. Во время штурма Кенигсберга его ранило, и он попал в госпиталь. После лечения он отправился на свою родину, в Златоуст. Но в 1948 году он вернулся в Калининград, чтобы восстанавливать город. Прадедушка умер в 2000 году. К концу жизни он узнал, что на дороге Калининград-Светлогорск стоит танк его дивизии. При жизни 9 мая он посещал этот памятник, чтобы поклониться своим товарищам-танкистам".

Александр Барков, 9М класс

"Площадь маршала Василевского… Набережная генерала Карбышева… Улица генерала Черняховского…Можно продолжать этот список бесконечно, ведь многие военнослужащие, от солдат до генералов, от рядовых до Героев Советского Союза, от пехоты до летчиков - были увековечены в названиях улиц, площадей, проспектов и набережных Калининграда и городов Калининградской области".

Арина Стравинскайте, 7Л1 класс

"Около братской могилы, где похоронены тридцать восемь солдат, погибших в апреле 1945 года при штурме Кенигсберга, расположена моя музыкальная школа. А когда была маленькой, я помню, как мы с папой летними вечерами гуляли по площади маршала Василевского, под руководством которого войска штурмом овладели городом-крепостью Кенигсберг. Тогда я не задумывалась, как много эти люди сделали для моего родного края и для меня тоже. Я хотела бы сказать им большое спасибо. Они отдали свои жизни за будущие поколения - за нас. Так давайте будем гордиться нашими русскими героями!"

Алексей Заворотынский, 11 М класс

"Каждый день, возвращаясь домой, я вижу табличку, на которой написано, что моя улица названа в честь Алексея Алексеевича Колоскова - наводчика орудия истребительно-противотанковой артиллерийской батареи, получившего звание Героя Советского Союза за форсирование реки Неман в районе города Алитус. К сожалению, он погиб в городе Гумбиннен, что сейчас называется Гусевом. И я всегда думаю о нем, о том, что, возможно, не будь этого человека, не было бы и моей семьи, меня. О том, что человек бесстрашно отдал свою жизнь за Родину и близких ему людей. И это заставляет меня гордиться людьми своей страны. И вот такой вот дух пронизывает весь город, каждую улицу, каждый дом. Война является сквозной темой всего Калининграда. Нельзя отрекаться от нее и говорить, что она не касается меня".

Дарья Никитина, 9 И класс

"Калининград - моя маленькая Родина, и я горжусь тем, что память о погибших воинах живет здесь буквально везде, в каждом камне, в каждой мостовой, в названиях улиц, а самое главное, - в памятниках. И это действительно важно, ведь ветераны войны постепенно покидают нас. Но память о них всегда жива".

Подготовила Светлана Песоцкая (Калининград). 

Общество История Филиалы РГ Северо-Запад СЗФО Калининградская область Калининград Вторая мировая война
Добавьте RG.RU 
в избранные источники