Генри Миддлтон и восстание декабристов*

Часть первая

Восстание на Сенатской площади в Санкт-Петербурге 14 (26) декабря 1825 г., имевшее целью свергнуть царя и основать конституционное правительство, среди прочих наблюдал посол США Генри Миддлтон. Он детально описал эти события и их последствия, постоянно держал государственного секретаря Генри Клея в курсе дел. Эти сообщения, хранящиеся в бумагах Генри Клея и частично изданные Марком Раевым в 1953 г., никогда не публиковались полностью. Они отражают взгляд на события изнутри, оценивают действия Николая I и его правительства, а также содержат собственное отношение Миддлтона к происходящему. Он был представителем крупнейшей в тогдашнем мире республики в то время, когда Россия делала первые попытки создать конституционное государство, и это также получило отражение в записках1.

Генри Миддлтон (1770-1846) исполнял функции посла Соединенных Штатов в России (1820-1830) дольше всех своих предшественников. Плантатор из Южной Каролины, он происходил из семьи, чьи предки в XVII в. переселились в Америку с Барбадоса. Его отец Артур Миддлтон (1742-1787) и дед сыграли важную роль в Американской революции и в политике Южной Каролины в первые годы республики. Артур Миддлтон подписал Декларацию независимости от имени Южной Каролины, а его сын служил в легислатуре штата, затем был губернатором до своего вхождения в Палату представителей в 1814 г. Генри Миддлтон поддержал Демократическо-республиканскую партию Т. Джефферсона, после чего по рекомендации местного партийного лидера Джона К. Калуна был назначен президентом Дж. Монро представителем Соединенных Штатов в России. Его главной целью были разграничение интересов США и России на северо-западе Тихого океана и попытка заручиться поддержкой императора в деле получения независимости испанскими колониями в Западном полушарии. Миддлтон также был вовлечен в ряды сторонников войны с Османской империей для поддержки греческого восстания, поддерживая царя в противовес помогавшим туркам британцам. Вернувшись в Америку, он застал нуллификационный кризис в Южной Каролине. Порвав со своим прежним патроном Калуном, он помог сформировать Союзную партию, пытаясь предотвратить отделение своего родного штата. Когда этот кризис миновал, Миддлтон оставил политическую сцену2.

Генри не был местечковым политиком. Его отец, Артур, был студентом Кембриджа и изучал право в лондонском Миддл Темпл. После его ранней смерти Генри учился у частных репетиторов, проведя большую часть своей юности в Англии. В 1794 г. он женился на Мэри Хелен Херинг (1772-1850), дочери английского офицера с ямайскими корнями, капитана Джулайнса Херинга. Его брат Джон Миддлтон (1785-1849) был художником и опубликовал в Англии книгу о римских руинах со своими рисунками. Их фамильная плантация Миддлтон Плейс, к северу от Чарльстона на реке Эшли, впечатляла воображение. Генри был одним из богатейших людей в Южной Каролине, - ему принадлежали 700 рабов. Это обстоятельство выдвинуло его на самую верхушку плантационной элиты3.

В Петербурге Миддлтон проявил себя старательным и умным дипломатом. Он регулярно описывал увиденное в своих донесениях. Хотя эти документы по большей части содержали информацию о его дипломатической деятельности, в них можно найти много общей информации о России, ее армии, финансах и т.п. Генри вел активную общественную жизнь и обзавелся важными связями в свете. Мэри Миддлтон была подругой дочери Сперанского, Елизаветы Михайловны, чья мать была англичанкой (она умерла сразу после родов). Елизавету воспитывала ее английская бабушка, жившая в России и служившая гувернанткой в аристократических семьях4. Супруга посла обрела в лице Елизаветы прекрасную подругу, говорившую на английском, а Генри часто виделся с самим Сперанским, который вернулся в 1821 г. из ссылки и губернаторства в Петербург и вновь стал важной фигурой во власти. Сперанский, в свою очередь, был на короткой ноге с графом Карлом Нессельроде, министром иностранных дел с 1816 по 1856 г. С ним Миддлтон постоянно общался по делам службы. Наконец, Миддлтон встречался с молодым служащим Русско-Американской компании Кондратием Рылеевым, поэтом и будущим декабристом5. Собственные бумаги посла не сохранились, но от его дочери Элеоноры (1804-1827) сохранился список светских приглашений за 1823-1826 гг.

Город Чарлзтон (Южная Каролина). Гравюра. 1851 г. Вид со стороны гавани. Жизнь местной элиты типа Миддлтонов во многом сосредотачивалась в городе, особенно зимой. Плантация Миддлтонов находится 25 к т центра города вверх по реке Эшли. Там выращивали рис, не хлопок, но тоже трудом рабов. Усадьбу разрушили в конце гражданской войны, сохранился только сад. / Гравюра публикуется с любезного разрешения South Carolina Historical Society, Charleston, South Carolina.

Помимо встреч с представителями дипломатического корпуса и со своими личными знакомыми, Элеонора фиксировала информацию о всех семейных обедах, поездках, балах и контактах со многими представителями российской элиты: графом Д.А. Гурьевым (министром финансов и тестем Нессельроде), Муравьевыми, Бакуниными, Саблуковыми, Мятлевым (Иваном Петровичем? - П.Б.), князем Куракиным, графом Жаном Лавалем, графом Чернышевым и Татищевым (Александром Ивановичем, военным министром? - П.Б.) и другими6. Российские контакты Миддлтона охватывали и придворную элиту, и более широкую группу высшего дворянства.

Миддлтон был одним из многих послов при петербургском дворе, которые вращались (вместе со своими женами) в кругах правящей элиты Российского государства и общества. Не только у него были хорошие связи. Французский посол Пьер-Луи-Огюст Феррон, граф де ла Ферроне (1777-1842), дружил с самим Николаем I. Австрийский посланник граф Людвиг фон Лебцельтерн и князь С.П. Трубецкой, один из лидеров Северного общества, были женаты на сестрах. Трубецкого даже арестовали в резиденции Лебцельтерна. Записки Ферроне и Лебцельтерна уже давно опубликованы7. Миддлтоны были знакомы с британским дипломатом Эдвардом Кромвелем Дисброу (1790-1851) и его женой Анной, и с английским послом Перси Смити, шестым виконтом Стрэнгфорда (1780-1855)8. Все эти дипломаты и их жены были непосредственными очевидцами событий при дворе, во власти, среди элиты, и регулярно докладывали о правительственных начинаниях, которые власти старались держать в секрете, но историки до сих пор нечасто обращают на них внимание. Но, как показывают записки Миддлтона, эти источники заслуживают тщательного изучения.

Санкт-Петербург. Зимний дворец. Акварель.

Донесения американского посла в Вашингтон за период от смерти Александра I до казни и ссылки декабристов, отражают события сквозь призму личного восприятия и понимания Миддлтона9. Первое сообщение повествует о проблеме престолонаследия, возникшей после отречения великого князя Константина, и мнениях российской элиты о Константине и Николае. Донесение, датируемое вечером 14 декабря, очень краткое, и хотя Генри был непосредственным очевидцем событий, полное сообщение было составлено им только 21 декабря (2 января). Миддлтон включил в него официальную сводку из правительственных "Санкт-Петербургских ведомостей", но там по большей части говорилось о действиях Николая и верных ему войск, в то время как сам посол обратил свое внимание на действия восставших. Он высказал интересную мысль о главных целях мятежников и передал содержание первых показаний арестованных, в которых те ссылались на Бенжамена Констана. Письмо Миддлтона от 30 января (11 февраля) 1826 г. сообщало о следственном комитете, созданном для допроса бунтовщиков. Дипломат никогда не называл свои источники, но его дружба с семьей Сперанского указывает на один из них. Сперанский был вовлечен в расследование и с 1 июня стал членом Верховного уголовного суда над декабристами. Миддлтон также получал официальную информацию от Нессельроде, но неизвестно, говорил ли он с ним приватно. Донесения других послов содержали сведения об официальных встречах с царем, и некоторые переклички в сообщениях указывают на то, что Миддлтон беседовал и с ними.

М.М. Сперанский. Литография.

Взгляды американского посла на события известны по его письмам. М. Раев, Г. Бергквист и Н.Н. Болховитинов посвятили им по нескольку страниц. Они в один голос заявляли о том, что Генри отрицательно относился к восстанию10. Однако по сравнению со своими коллегами он находил в событиях и позитивные моменты. Он не говорил, как Ла Ферроне, о "соблазне конституционных идей" или "пугающих ужасах", которые могли последовать за этим "жутким предприятием" "ужасных сумасшедших", которые хуже Робеспьера и Марата11. Также он не верил, подобно Лебцельтерну или Меттерниху, в то, что бунт был частью общеевропейского заговора, "заразой", основанной на атеизме12. Лорд Стрэнгфорд считал, что события 14 декабря были "ужасным заговором"13. Все дипломаты практически сразу осознали, что это не только один из российских дворцовых переворотов, но и борьба за свободу и конституцию, один только Миддлтон не находил в этом ничего плохого. Он сам был сыном революционера, и его взгляды были другими. Он понимал, что в случае удачи восстание могло привести к большим переменам и крестьянской революции. Как богатый плантатор, Генри видел опасность нестабильности, но его отец был лидером конституционной революции рабовладельцев Южной Каролины, которая не закончилась массовыми беспорядками и бунтами рабов. Окончательное заключение Миддлтона было таково: Россия еще не готова к переменам, так как народные массы слишком необразованны. Однако он верил в их "неотъемлемые права" - в идею, которую не разделяли его коллеги-дипломаты. Также он считал, что элита, слишком малочисленная, не желала терять преимуществ от службы царю. В дополнение к этому Генри описал Николая как правителя, способного сохранить поддержку русской аристократии. Симпатия Миддлтона к восставшим не была результатом их восхищения американской республикой. Действительно, "Конституция" Никиты Муравьева могла бы преобразовать Россию в федеративную республику, состоявшую из множества "держав", что можно перевести на английский как "штаты". Рылеев же обожал Дж. Вашингтона. Однако Миддлтон не знал об этом и сообщал только о европейских предшественниках идеологии декабристов14.

Донесения Миддлтона публикуются нами с оригинальной орфографией. Он выделял слова и фразы, подчеркивая их, что сохранено и здесь. Многие вставки из официальных документов опущены, но их можно найти в Национальном архиве вместе с донесениями. Начальные приветствия и подпись Миддлтона опущены после первого сообщения. Дополнительные редакционные комментарии даются в квадратных скобках.

А. Афанасьев. Кончина государя императора Александра Благословенного в Таганроге 19 ноября 1825 г. Гравюра 2-й половины 1820-х годов.

Донесения Генри Миддлтона

N 51
Запись 18 марта 1826
Санкт-Петербург, 6 (18) декабря 1825

Сэр,

Конфиденциальная нота от графа Нессельроде сообщит Вам детали болезни и смерти императора Александра в Таганроге 19 ноября (1 декабря по новому стилю).

Новости об этом событии достигли Петербурга утром 27 ноября (9 декабря по н. ст.). Был созван Государственный совет. Его глава (князь Лопухин)15 извлек запечатанный конверт с бумагами, оставленный ему императором, чтобы тот открыл его в случае смерти последнего. Было сделано три копии, и одна из них была помещена в соборе в Москве. По открытии пакета обнаружили, во-первых, что в нем находится добровольное отречение от престола, подписанное великим князем Константином 14 января 1822 года по причине его неуверенности в способности править такой великой империей; во-вторых, утверждение этого акта Александром, датируемое 16 августа 1823 года, вместе с манифестом, объявлявшим, что в связи с этим отречением великий князь Николай, стоящий следом за Константином в очереди на право наследования, должен быть призван на трон.

Указ, вышедший в первую половину правления императора Павла, с подписями всех членов императорской семьи, определял порядок наследования престола по старшинству (принцип первородства) по мужской линии. Но при вступлении на трон Александра клятва верности царю давалась в древней форме преданности и повиновения ему и наследнику, которого он сам определит16. В настоящем случае вопрос о том, кто является настоящим наследником, вызывает сомнения, а собранный Государственный совет разделился во мнениях, согласно своим личным склонностям к тому или иному кандидату. В этом затруднительном положении великий князь Николай, понимая, какое зло может принести подобное колебание, решил первым принести клятву верности своему брату, который тогда находился в Варшаве. Его примеру незамедлительно последовали Государственный совет и Сенат, а также главы военных и гражданских министерств. Гвардейские полки также были приведены к присяге Константину. Указы о присяге были отправлены в Москву и командующим различными армейскими корпусами с тем же эффектом.

В это время великий князь Константин, главнокомандующий армией в Польше, находился в Варшаве. Там же был с визитом его младший брат Михаил. Константин, понимая всю опасность болезни императора, скрыл от Михаила эти новости, чтобы не прерывать его приятного времяпрепровождения. Когда же пришло сообщение о смерти Александра, он ворвался в апартаменты Михаила и, восклицая "Мы оставлены, император мертв", упал в кресла, где дал полную волю своему горю. Через несколько часов Михаил покинул Варшаву и прибыл сюда, вероятно, имея поручение переговорить с Николаем и императрицей-матерью. Он отправился обратно в Варшаву всего лишь через 48 часов. Мнение общества таково: он не принес клятву верности ни одному из кандидатов, а это должно означать, что борьба между ними не окончена17. Но не поймите это неправильно. Сама борьба между ними началась из-за заявления одного из братьев.

Лично - эта терпеливость, по меньшей мере, говорит об осмотрительности, если не о сдержанности обеих партий. У каждой из них множество сторонников, но вероятнее всего конфликт разрешится полюбовно. Подобное урегулирование будет чем-то новым в истории России и покажет светлый разум и светлые чувства тех, кто так много поставил на кон. В ближайшие дни станет ясно, кто будет императором. Нет сомнений в преобладающей популярности Константина, особенно среди армии и общества. Некоторые придворные и представители знати уверенно склоняются в сторону Николая, главы иностранных миссий имеют те же предпочтения. Они уверены, что нынешний политический курс будет им продолжен, в то время как таланта и эксцентричности Константина они боятся. Его имя ассоциируется у них со столицей Турции, а всем известная любовь Константина к языку и обычаям греков не предвещает для них ничего хорошего.

Все слои народа переполнили церкви, чтобы принести клятву верности Константину. Ходят слухи, что солдаты становятся все беспокойнее и, подозревая, что Константин не в курсе происходящего, поговаривают между собой о том, чтобы привезти его из Варшавы "со штыками наготове".

Действительно, надеются, что прибытие императора быстро положит конец тому состоянию сомнения и тревоги, которое видно повсюду.

- Сэр, имею честь быть Вашим преданным и покорным слугой,

Генри Миддлтон

Император Александр I Благословенный. Родился 12 декабря 1777 г. Вступил на престол 12 марта 1801 г. Скончался 19 ноября 1825 г. Гравюра.


N 53
Запись 18 марта [1826]
Санкт-Петербург, 14/26 декабря 1825

Получив сегодня вечером бумаги NN 1 и 2 от графа Нессельроде, я едва успел их запечатать и передать курьеру, который немедленно отправляется в Лондон от лорда Стрэнгфорда. Среди гвардии распространяется некоторое недовольство по поводу возможной смены наследника, но, несомненно, все это будет разрешено без каких-либо волнений.

Великий князь Николай Павлович, будущий император Николай I. Третий сын императора Павла I и его второй супруги Марии Федоровны. Вступил в брак в 1817 г. с дочерью прусского короля Фридриха-Вильгельма III принцессой Фредерикой-Луизой-Шарлоттой-Вильгельминой). В православии Александра Федоровна, мать будущего императора Александра II.


N 54

Запись 9 апреля [1826]
Санкт-Петербург, 21 дек. 1825/2 января 1826

Я имел честь отправить Вам вечером 14-го краткое послание с курьером, тогда же выезжавшим в Лондон. События, произошедшие в тот день, не были сразу достаточно поняты, чтобы попытаться описать их, хотя время для этого было. Секретные документы (а) и (б), полученные мною 16 и 19 декабря, представляют собой точный отчет об обстоятельствах случившегося на Исаакиевской площади 14 декабря, чему я сам был свидетелем18. Мне остается лишь добавить некоторые подробности, имеющие отношение к этому делу и полученные мною из достоверных источников.

Группа недовольных, офицеров и других, проводила в недавнем прошлом собрания, на которых обсуждалась возможность некоторых изменений в государстве. Вероятная смена наследника, клятва верности, принесенная Константину, и последующий приказ о присяге Николаю, задевавший совесть некоторых, создали удобный предлог для немедленного приведения своих замыслов в исполнение. Взращивалось недовольство среди солдат, и многие из них обрели сторонников и среди офицеров, и среди рекрутов. Значительная часть Московского полка решила поддержать Константина, его командующий генерал Фредерикс и полковник Шеншин попытались удержать покидающих казармы, но были остановлены19. Затем полк проследовал на Сенатскую площадь, где находится памятник Петру Великому. Он остановился у здания Сената, рассчитывая найти его членов в присутствии. Идея была в том, чтобы представить на подпись Сенату план правления, устанавливающий регентство. Но это не было осуществлено по причине того, что члены Сената находились в тот момент в императорском дворце, принося присягу Николаю20. Эта неудача вызвала задержку в действиях восставших, и некоторое время они размышляли с сомнением и тревогой о том, что делать дальше. Затем к ним присоединился батальон Гренадерского корпуса21, который по пути из казарм к Васильевскому острову попытался захватить Петропавловскую крепость, но найдя ворота закрытыми, пересек Неву по льду и подошел к главным воротам дворца, где был остановлен вооруженной стражей. К восставшим также присоединилась часть полков Морского корпуса22, и число бунтовщиков достигло 2-3 тысяч. Граф Милорадович, военный губернатор Петербурга, предпринял попытку остановить их и привести к повиновению, но был застрелен кем-то в штатском платье23. Архиепископ и священники, облаченные в церковные одеяния, тщетно пытались уговорить восставших принести присягу. Первый раз в истории России толпа улюлюкала представителям церкви24. Тем временем площадь окружили части кавалерии, пехоты и артиллерии, а все улицы были перекрыты. Исчерпав все методы убеждения, император Николай с неохотой приказал использовать средства принуждения и послать дюжину картечных выстрелов, а также несколько выстрелов от кавалерии. Благодаря этому революционеры были рассеяны, они находили убежище в соседних дворах и зданиях, из которых, в некоторых случаях, не смогли уйти и сдавались без сопротивления и без резни с обеих сторон.

Позже я сообщу дальнейшие детали, которые могут мне предстать при удобном случае.

Высший свет Петербурга танцует вальс. Рисунок дочери посла Миддлтона.


Запись 9 апреля [1826]
Лично
Санкт-Петербург, 26 дек. 1825/7 янв. 1826

Моя миссия подошла к завершению со смертью императора Александра, и мне необходимо сказать, что если президент считает, что я могу быть полезен здесь или где-либо еще, и окажет мне честь новым назначением, я с удовольствием приму его. Однако если мне нужно продолжать миссию здесь, то возникает необходимость в связи с финансовыми проблемами (так как ждать пополнения средств не приходится) удалиться на несколько месяцев из страны. Расходы, связанные с моей миссией, все время превышали мое жалованье (вдвое), и в связи с трауром по умершему императору и новой коронацией это продолжается и поныне. Я надеюсь, что я получу дозволение уладить это дело, которое вовлекает посла в большие траты. Они, безусловно, являются личными, но непредвиденными. В свое время я помещу в отчет сообщение о трауре, который проходил в моем доме и который я обязан был поддерживать согласно всеобщему обычаю. Я надеюсь, эта задержка не покажется неоправданной.

Событие, произошедшее 14 декабря, показывает, что опасность может возникнуть там, где видишь только преданность. Войны, захлестывавшие Европу несколько лет назад, выявили людей, заброшенных в ранее неизвестные им места, столкнувшихся с идеями, ранее не возникавшими в русских головах. Почти все цивилизованные люди России были военными, и боевой дух имел очень большое значение. Нельзя отрицать, что Россия уже не та, что при Петре Великом - все богатые и образованные молодые люди до сих пор обязаны поступать на службу и следовать идее пассивного повиновения, что они часто делают с неохотой. Из-за этого многие из самых выдающихся молодых людей организовали тайные общества. 11 офицеров конной гвардии (корпус, который всегда был верен царю) под арестом25. Точные цели восстания до сих пор неясны, но кажется, это было что-то вроде попытки смены правительства. В общем отчете говорится, что в течение нескольких лет под видом литературного общества проводились политические собрания, и что это общество имело филиалы в разных концах империи, а литература не являлась главным объектом внимания в них; что князь Трубецкой, член этого общества, будучи в Париже, получил от Бен. Констана26 проект конституции, которую подразумевалось привести в жизнь при подходящем случае; что после смерти Александра было решено использовать момент, когда вся императорская семья будет на похоронах в крепости, и поднять знамя конституции, настаивая на подписании требований восставших; что последующее 17-дневное междуцарствие подвигло заговорщиков совершить попытку переворота до того, как разрешится вопрос с наследником, и до завершения своих приготовлений. Не стоит говорить, как всегда были малы шансы сменить правительство здесь, при таком общем состоянии умов, в то время как немедленный эффект от победы сделал бы сильных еще более уверенными в себе, а слабых еще более беззащитными.

Число офицеров и других арестованных внушительно. Военная комиссия из 5 генералов, во главе с военным министром (Татищевым)27, каждую ночь проводит в крепости, допрашивая очевидцев и рассылая по всей стране указы об арестах подозреваемых.

Императрица Мария Федоровна, 2-я супруга императора Павла I. Родилась 14 октября 1759 г. Вступила в брак 26 сентября 1776 г. Скончалась 24 октября 1828 г.

*Статья опубликована на английском языке в 2013 г. в "Записках" русской академической группы в США (Т. 38). Право первой публикации этого материала на русском языке автор любезно предоставил российскому историческому журналу "Родина".

Перевод Евгении Галимзяновой

Примечания

1 National Archives. Record Group 59. Dispatches of United States Ministers to Russia. Vols. 10-11; Raeff M. An American View of the Decembrist Revolt // Journal of Modern History. 1953. Vol. 25. N 3. P. 286-293; Hopkins J. F., Hargreaves M. M. W., eds. Papers of Henry Clay. Vol. 4. Lexington, Kentucky, 1972. P. 923-924, 934, 950; Vol. 5. 1973. P. 2, 14, 96, 163, 230, 368, 386, 408, 432, 543, 578.
2 Fafoutis D. Middleton, Henry // American National Biography (online: New York-Oxford, 1999][). Полный отчет о посольской миссии Миддлтона см.: Bergquist Jr. H. E. Russian-American Relations, 1820-1830: The Diplomacy of Henry Middleton, American Minister at St. Petersburg. Ph. D. diss., Boston Univ. 1970; Idem. Russo-American Economic Relations in the 1820s: Henry Middleton as a Protector of American Economic Interests in Russia and Turkey // East European Quarterly. II. 1977. P. 27-41; Idem. Henry Middleton and Arbitrament of the Anglo-American Slavу Controversy by Tsar Alexander I // South Carolina Historical Magazine. 82. 1981. P. 20-31; Idem. Henry Middleton as Political Reporter: The United States, The Near East, and Eastern Europe, 1821-1829 // The Historian. 45. 1983. P. 355-371. О русско-американских отношениях см.: Болховитинов H.H. Русско-американские отношения 1815-1832. М. 1975; Saul N. E. Distant Friends: The United States and Russia 1763-1867 / Lawrence, Kansas, 1991.
3 Bergquist Jr. H. E. Diplomacy... P. 19, 22-23; Harrison E. C. Best Companions: Letters of Eliza Middleton Fisher and Her Mother, Mary Hering Middleton, from Charleston, Philadelphia, and Newport, 1839-1846, Columbia, South Carolina: University of South Carolina Press. 2001. P. 3-13, 502-503. В 1860 г. только 8 человек из Южной Каролины имели более 500 рабов (в то время как 1197 плантаторов владели примерно 50 рабами). См.: Edgar W. South Carolina: a History. Columbia, South Carolina: University of South Carolina Press. 1998. P. 311. Владельцы более 200 рабов во всей Каролине составляли в 1858 г. только 0,1%, тогда как в России 3,6% помещиков владели более чем 500 крестьянами каждый. Российская элита была больше и богаче, чем окружение Миддлтона, но по стандартам американского Юга и его родного штата Миддлтон находился в самой верхушке иерархии. См.: Colchin P. Unfree Labour: American Slavery and Russian Serfdom. Cambridge, Mass., 1987. P. 54; Ковальченко И.Д. Русское крепостное крестьянство в первой половине XIX века. М., 1967. С. 58-59.
4 Saul N.E. Op. cit. P. 94-95. Соул называет подругу Мэри Миддлтон "миссис Сперанская", но жена Сперанского умерла в 1798 г., вскоре после рождения дочери Елизаветы, которая жила с отцом в 1820е гг. и была его экономкой даже после своей свадьбы с А.А. Фроловым-Багреевым. См.: Raeff М. Michael Speransky: Statesman of Imperial Russia 1772-1839, 2ded. The Hague, 1969. Р. 20-21; Корф М.А. Жизнь графа Сперанского. Т. 1. СПб., 1861. С. 67-87; Т. 2. СПб., 1861. С. 275-283. Письмо Мэри Миддлтон своей золовке Септиме (миссис Генри) Ратлидж от 2 октября 1821 г. проясняет ситуацию: "Мы только что познакомились с мадемуазель Сперанской, восхитительной русской леди", владевшей английским "очень чисто и с долей элегантности" и отлично знавшей европейскую литературу (Historical society of Pennsylvania, Cadwalader Collection (1454). Series (Fisher). Box 547. Folder 9.
5 Raeff M. Michael Speransky... P. 310; Корф М.А. Указ. соч. Т. 2. С. 288-296; Болховитинов Н.Н. История русской Америки. Т. 2. М., 1999. С. 265, 399-433.
6 Historical Society of Pennsylvania. Cadwalader Collection (1454). Series 9 (Fisher). Box 546. Folder 6.
7 Wakar N.F. Les rapports de l ambassade France a Saint-Petersburg sur la conjuration des Decabristes // Le Monde Slave. 1925. N 12. Р. 447-458 [Idem]. Les rapports de l ambassade d Ausrtriche a Saint-Petersburg sur la conjuration des Decabristes // Ibid. 1926. N 1. Р. 89-124; 1926. N 2. Р. 293-315; 1926. N 3. Р. 448-470; De Grunwald C., ed. Russie et Austriche // Ibid. 1938. N 2. Р. 251-66; 1938. N 3. Р. 444-463; 1938. N 4. 87-143; 1938. N 5. Р. 292-316; 1938. N 6. Р. 466-73; Великий князь Николай Михайлович. Донесения австрийского посланника при русском дворе Лебцельтерна за 1816-1826 гг. СПб. 1913. Русские переводы этих сообщений см.: Невелев Г.А. Декабристский контекст: документы и описания. СПб., 2012. С. 65-227. О Лебцельтерне и Трубецком см.: Декабристы: биографический справочник. Изд. подгот. С.В. Мироненко. М., 1988. С. 178. Миддлтон также имел официальные контакты с графом Лавалем, отцом жен Лебцельтерна и Трубецкого. См.: Болховитинов Н.Н. Русско-американские отношения... С. 518.
8 Выдержки из донесений Стрэнгфорда и Дисброу см.: Lang D.M. The Decembrist Conspiracy through British Eyes // American Slavic and East European Review. 8. N 4. December 1949. Р. 262-274. Письма Анны Дисброу см.: Disbrowe C.A.A. Old Days in Diplomacy: Recollections of a Closed Century. London, 1903. Р. 89-114. См. также: Невелев Г.А. Указ. соч. С. 229-251.
9 Число книг о декабристах огромно. В Англии единственное исследование это: Mazour А.G. The First Russian Revolution. Standford, California. 1961; originally 1937. Cм. другие работы: Нечкина М.В. Движение декабристов. Т. 1-2. М., 1955; Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933; Революционное движение в России XIX века. М., 1985; O Meara Р.K.F. Ryleev: a Political Biography of the Decembrist Poet. Princeton, New Jerseу, 1984; Экштут С.А. В поиске исторической альтернитивы. Александр I. Его сподвижники. Декабристы. М., 1994; Киянская О.И. Южное общество декабристов. М., 2005; Grandhaye J. Decembristes: une gnration rpublicaine en Russie autocratique. Paris, 2011. Основные документы правительственного расследования см.: Восстание декабристов. Т. 1-22. М.; Л., 1925-2012 (далее ВД).
10 Raeff M. American... P. 287; Bergquist Jr. H.E. Diplomacy... P. 672-683; Болховитинов Н.Н. Русско-американские отношения... С. 515-520.
11 Wakar N.F. Rapports... France... Р. 454, 461.
12 De Grunwald C., ed. Russie et Austriche // Le Monde Slave. 1938. N 4. Р. 95, 97, 106-07.
13 Lang D.M. Op. cit. P. 269.
14 Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 64, 141; Болховитинов Н. Н. Русско-американские отношения... С. 492-523; Он же. The American Revolution and The Russian Empire // The Impact of the American Revolution Abroad. (Washington, DC. 1976. Р. 90-94; Нечкина М.В. Указ. соч. Т. 1. С. 266; Т. 2. С. 45.
15 Князь Петр Васильевич Лопухин (1753-1827) - председатель Государственного совета в 1816-1827 гг.
16 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1е. Т. 26. С. 583-584 (N 19779). Информация Миддлтона корректна, хотя он не был в России в 1801 г. и не имел никаких знаний о старой форме присяги императору. Вероятно, у него был очень хороший информатор в области российского законодательства.
17 Отчет Миддлтона об этих событиях близок к труду барона М.А. Корфа, написанному позднее для царской семьи и основанному на личных воспоминаниях и внутренних источниках (опубликован в 1857 г.): Корф М.А. Восшествие на престол императора Николая I, переиздание: Рудницкая Е.Л., Тартаковский А.Г. 14 декабря 1825 года и его истолкователи (Герцен и Огарев против барона Корфа). М., 1994. С. 227, 244. Лебцельтерн приводит очень похожий отчет в своем донесении Меттерниху: Великий князь Николай Михайлович. Указ. соч. С. 199-205 (письмо от 1 (13) декабря 1825 г.).
18 Миддлтон не был единственным иностранцем в толпе на площади. Английский путешественник Чарльз Эрл и лорд Стрэнгфорд также были там: Нечкина М.В. День 14 декабря 1825 года. М., 1975. С. 202; Earle С.W. A Third Pol-purri. London, 1903. Р. 364-367; Lang D.M. Op. cit. P. 263. Лебцельтерн был дома.
19 Командир лейб-гвардии Московского полка барон П.А. Фредерикс и бригадный командир генерал-майор В.Н. Шеншин были ранены, но выжили. См.: Нечкина М.В. День... С. 152 и Габаев Г.С. Гвардия в декабристские дни 1825 г. // Пресняков А.Е. 14 декабря 1825 года. М., 1926. С. 173, 175-177.
20 О Сенате и временном правительстве в планах декабристов см.: Нечкина М.В. Движение... Т. 2. С. 235-239.
21 Лейб-гвардии Гренадерский полк. Его казармы находились на северо-восточной оконечности Петроградской стороны у слияния Карповки и Большой Невки. В остальном отчет Миддлтона верен: см. Габаев Г.С. Указ. соч. С. 177-178.
22 Гвардейский флотский экипаж: см. Габаев Г.С. Указ. соч. С. 178-179.
23 Михаил Андреевич Милорадович (1771-1825) - генерал, военный губернатор Петербурга, застрелен П.Г. Каховским (1799-1826).
24 Серафим (Глаголевский, 1763-1843) - митрополит Петербургский в 1821-1843 гг., его сопровождал митрополит Киевский Евгений (Болховитинов Н.Н. Указ. соч.). См.: Нечкина М.В. Движение... Т. 2. С. 299-302. В действительности, в 1771 г. во время бунта московская толпа убила митрополита Амвросия.
25 Кавалергардский полк. См.: Габаев Г.С. Указ. соч. С. 184.
26 Князь С.П. Трубецкой (1790-1860), полковник лейб-гвардии Преображенского полка, был избран на роль диктатора, но не явился на Сенатскую площадь в момент восстания. Бенжамен Констан (1767-1830), известный лидер либерального движения во Франции, был хорошо знаком с декабристами, которые читали труды его и других либералов. Комиссия по расследованию часто спрашивала арестованных об их отношениях с Констаном (и другими французскими либералами). Трубецкой сказал (15 февраля 1826 г.), что в Париже он тратил свое время на занятия естественными науками, а не на политику, и никогда не встречался с Констаном. 19-24 декабря 1825 г. Рылеев добавил только то, что читал его книги в Париже в 1814-1815 гг., как и князь Е.П. Оболенский в то же время (ВД. Т. 8. 1925. С. 57, 156, 226). История о проекте конституции, посланной Констаном, похоже, известна от конногвардейца корнета Ф.В. Барыкова, который заявил 15-18 декабря, что слышал от А.Ф. Вадковского, поручика 17го егерского полка, что Констан составил конституцию для России. Вадковский отрицал это, но был уверен, что русские тайные общества имели связь с французскими либералами (Ильин П.В. Новое о декабристах. СПб. 2004. С. 50-51; ВД. Т. 8. С. 28-29, 49-50; XI, 1954, 189-236). Вадковский, член Южного общества, не был заметной фигурой в движении. О декабристах и французских либералах см.: Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 143-156; Venturi F. Destutt de Tracy and the Liberal Revolution // Studies in Free Russia. Chicago. 1982. P. 59-93, Парсамов В.С. Декабристы и Франция М., 2010.
27 А.И. Татищев (1763-1833) - генерал, военный министр (1823-1827), председатель Следственной комиссии по делу декабристов в 1826 г.