Новости

Евгений Насонов: Успехи ревматологии возвращают людям работоспособность
Доказано: чем дольше мы живем, тем чаще страдаем ревматическими болезнями. А продолжительность жизни растет, и значит растет число ревматических страдальцев. Возможно ли "поломать" ситуацию? Об этом обозреватель "РГ" беседует с директором НИИ ревматологии имени В.А. Насоновой академиком Евгением Насоновым.

Евгений Львович, что стоит за словосочетанием "ревматические болезни"?

Евгений Насонов: Более ста различных недугов, преимущественно связанных с воспалительными процессами. Они прежде всего поражают суставы, но воспаление захватывает весь организм, и жить становится тяжко. И не только годы в том виноваты. Это еще и избыточная масса тела, и плохое состояние зубов, и курение.

На первый взгляд, может показаться, что достаточно сбросить вес, отказаться от курения, вылечить зубы, и количество, тяжесть ревматических болезней пойдет на убыль. Однако пока этого не произошло. Почему? Прежде всего потому, что в нашей стране до сих пор нет специальных государственных программ борьбы с данными болезнями. Вот о здоровом образе жизни говорим постоянно, а программ внедрения такого образа жизни как не было, так и нет.

Но будут? Вы лично верите?

Евгений Насонов: Кто-то из великих сказал, что нельзя заменять медицину моралью. Это значит, что все равно будут тяжелые болезни, для лечения которых надо использовать весь арсенал современного лечения. А если бы появились госпрограммы, то явно стало бы больше возможностей для эффективного лечения.

Недавно в вашем НИИ встретила молодую женщину из Брянска, которая восемь лет назад заболела волчанкой. Пока лечилась у вас, никаких проблем с современными препаратами, способными обеспечить достойное качество жизни, не было. А вот когда она в хорошем состоянии выписалась и уехала домой, у нее исчезла возможность получать нужные лекарства. И она живет под дамокловым мечом возвращения болезни...

Евгений Насонов: В последние 10-15 лет появилось огромное количество новейших препаратов, основанных на инновациях. Стоят они безумных денег. Пожалуй, ни одна страна в мире не в состоянии нести бремя таких расходов. Но если в других странах срабатывает страховая медицина, то у нас этого пока, к сожалению, нет. Пациентка, о которой вы говорите, должна пожизненно получать лечение стоимостью от 30 до 50 тысяч долларов в год. И тут мы не одиноки: лечение онкологических больных, больных сахарным диабетом стоит не меньших денег.

И что же делать?

Евгений Насонов: Развивать страховую медицину и специализированную помощь. По этому пути идет сейчас весь цивилизованный мир. Поясню. Дорогие лекарства нужно прописывать строго по назначению специалиста, после проведения необходимых исследований. А это реально лишь в случае, если есть специализированная служба. В обычной поликлинике, при обычной диспансеризации такое нереально. Между тем мы увлеклись первичным звеном. Считается, что оно может все. Но это не так. Тем более когда речь о диагностике и лечении таких сложных заболеваний, как ревматические.

Назовите ведущие среди данной патологии.

Евгений Насонов: Самые тяжелые и самые дорогие для лечения - это ревматоидный артрит, спондилоартриты, подагра, системная красная волчанка. А самое распространенное - остеоартроз.

А я-то думала, что подагра к дорогим не относится?

Евгений Насонов: Правильно думали. Так раньше и было. Подагру как-то всерьез даже и не воспринимали. А вот в последнее время стало очевидным, что подагра - тяжелое хроническое заболевание, которое нередко ведет к преждевременному летальному исходу. И появились препараты для улучшения прогноза. Стоят они немалых денег.

Считается, что ревматические болезни лишь на четвертом месте среди самых тяжелых. Но по количеству инвалидности они разве не впереди всех? Впечатление порой такое, что суставы болят чуть ли не у всех...

Евгений Насонов: Да, боли в суставах мучают очень многих. А вот когда речь о тяжелых инвалидах, то они все же реже. И успехи в ревматологии позволяют вернуть людям работоспособность. Скажем, теперь протезирование суставов перестало быть редкостью. Фактически сегодня это одна из самых востребованных операций в мире. И в России тоже. В нашем НИИ действует специальное отделение протезирования большинства суставов. Причем, для самых тяжелых пациентов. У тех, у кого болезнь запущена.

Возраст значения не имеет?

Евгений Насонов: В принципе имеет. Но не само по себе количество прожитых лет, а сохранность конкретного пациента. Практически возрастных ограничений не существует.

Знаю, что операции такие проходят в основном успешно. А вот проблемы реабилитации после них возникают.

Евгений Насонов: За рубежом разработаны системы послеоперационного ведения таких пациентов. У нас это направление разработано, мягко говоря, недостаточно. А очень нужна специализированная реабилитационная помощь.

Как стать пациентом вашего НИИ?

Евгений Насонов: Это самая больная для меня тема. Количество квот по ОМС ограничено для данных учреждений. Скажем, в этом году мы практически уже исчерпали лимит на квоты. И пациент из Тюмени или Нижнего Новгорода может попасть к нам только на коммерческой основе. И тогда за операцию, за лечение он вынужден будет платить огромные деньги. Как исправить ситуацию? У меня на это ответа пока нет. До прошлого года мы могли бесплатно прооперировать полторы-две тысячи пациентов. Теперь не более 500. Вот такая убийственная статистика.

Эта статистика подобна нашему иммунитету, который иногда становится нашим главным врагом. Имею в виду аутоиммунные болезни. Или я не права?

Евгений Насонов: Абсолютно правы. Интерес к ревматическим болезням во всем мире велик не только потому, что они часто встречаются и приводят к инвалидности. Но и потому, что их изучение важно для прогресса всей медицинской науки. Оказалось, нарушения иммунитета играют очень важную роль в развитии распространенных болезней человека - кардиологических, эндокринологических, онкологических и других. Поэтому наш опыт диагностики и лечения ревматических болезней востребован другими специалистами. Ведь сам термин аутоиммунитет означает, что собственный иммунитет человека вместо того, чтобы защищать человека, становится его врагом. То есть работает против собственных клеток. Возникает некий страх самоотравления.

Выходит, не всегда нужно бороться за повышение своего иммунитета?

Евгений Насонов: С моей точки зрения, иммунитет не надо ни стимулировать, ни подавлять. Нужно стремиться к другому: к состоянию баланса иммунной системы. И к здоровому образу жизни. Это профилактика практически всех болезней, включая ревматологические. Часть такого образа жизни, конечно, питание. Оно должно быть полноценным, должно поставлять в организм все необходимые вещества и ни в коем случае не способствовать увеличению веса.

Почему был прав Конфуций?

Вы возглавляете НИИ, который носит имя вашей мамы - Валентины Александровны Насоновой - академика и очень известного ученого в области ревматических болезней. Можно сказать, что вам с детства была уготована только эта дорога - медицина, ревматология?

Евгений Насонов: Медицина - да. А вот насчет ревматологии совсем не так. Я хотел быть врачом любого иного профиля, но только не ревматологом.

Это почему же?

Евгений Насонов: Чтобы никто никогда не мог сказать, что мой путь связан с поддержкой великой мамы. Но все-таки карта легла именно так, как легла. Я был увлечен, и до сих пор увлечен, иммунологией а, значит, разными проблемами терапии.

Вы ведете здоровый образ жизни?

Евгений Насонов: В нашей семье было заведено: самая лучшая профилактика всех болезней - интересная работа. Конфуций был прав, когда говорил: найдете себе интересную работу, и вы не будете работать ни одного дня.

Значит, вы пожизненно "безработный"?

Евгений Насонов: Абсолютно так. Чего и всем желаю.