Новости

04.07.2015 10:35
Рубрика: Экономика

Пять товаров из Вьетнама, которые нас удивят

Осенью в Россию впервые привезут свои товары более 200 вьетнамских компаний. А со следующего года в полную силу начнет действовать режим свободной зоны торговли между Вьетнамом и Евразийским экономическим союзом, а значит, и Россией.

Что нового принесет все это в наши меню, гардероб, отдых и вообще в нашу жизнь? Об этом мы говорим с заместителем председателя Международной ассоциации вьетнамских предпринимателей  Ле Чыонг Шоном.

Манго под маринадом

Товарищ Ле, давайте для начала назовем пять товаров, которыми Вьетнам приятно удивит  россиян.

Ле Чыонг Шон: Думаю, самыми приятными для россиян будут свежайшие, лучшие в мире, по крайней мере, на мой вкус, тропические фрукты. Они сегодня, к сожалению, присутствуют на российском рынке только в дорогих магазинах. Тот же ананас, привезенный в Москву из Центральной Америки, стоит 300-500 рублей за килограмм. Вьетнамский ананас гораздо  ароматнее и в сезон стоит 30 рублей за килограмм.

Но ведь его еще надо привезти. Мы же далеко друг от друга. А это расходы.

Ле Чыонг Шон: Знаете, доставка из Вьетнама в Россию не так дорого обходится - контейнер-холодильник и дорога.

Сколько же будут стоить вьетнамские ананасы в России?

Ле Чыонг Шон: Думаю, раза в два дешевле, чем те, которые продаются сейчас. А еще мы привезем манго, во Вьетнаме оно просто божественное. Кстати, у нас это не фрукт, а овощ. Мы его маринуем. А из фруктов есть личи, очень вкусный и полезный. Глаз дракона - с белой мякотью внутри, очень освежающий. Вьетнамские тропические фрукты можно поставлять круглый год на российский рынок.

На плавучем базаре в дельте реки Меконг я пробовала эти фрукты, и само зрелище красивое. Но, наверное, не только вдоль этой реки их выращивают?

Ле Чыонг Шон: У нас как тропические, так и субтропические - все регионы, и север, и юг Вьетнама. На юге Вьетнама, где вы были, большая территория земли аграрного назначения, где культивируют фруктовые плантации.

А в плане безопасности? Ведь мы знаем, что земля Вьетнама полита ядами. Правда, с Вьетнамской войны (она закончилась в 1975 году) много времени прошло, но среди россиян есть такие опасения. Как сейчас обстановка, как устроена служба проверки фруктов?

Ле Чыонг Шон: Всем, что касается землеустройства, у нас занимаются уполномоченные органы исполнительной власти,  качество контролируется на государственном уровне.  
Если же говорить о пораженных еще со времен войны участках земли, то они никак не могут входить в категорию сельхозземель.  Ведь поражены были земли джунглей, где велись активные боевые действия, но никак не на равнинах. Военные базы были в джунглях, партизанские тропы. Там американцы и сбрасывали диоксид, чтобы с деревьев опали листья. И все было видно, как на ладони.

В сельском хозяйстве Вьетнама большие хозяйства, фермерские, или просто семьи выращивают овощи-фрукты? Что преобладает?

Ле Чыонг Шон: Преобладают фермерские хозяйства. Хотя люди объединяются и в общества. К примеру, в одном регионе, благодаря климатическим условиям и качествам почвы, выращивают какую-то одну культуру. Вот крестьяне и объединяются в картель, где они централизованно решают общие вопросы, например, поставки материалов, рассады, удобрений. И получают господдержку в виде дешевых кредитов. У нас существует госбанк "Аграрный", как и в России.

И под какой процент он дает кредит селянам?

Ле Чыонг Шон: Почти беспроцентный. Когда идет посевная, дается кредит или субсидия, а крестьяне потом просто возвращают деньги. Или кредит гасится продукцией: ее продают централизовано закупщикам, которые реализуют фрукты-овощи и уже сами переводят  деньги в банк, расплачиваясь по займам.

Тунец приплывет без спецканала

Хорошо, фруктов поели. Что еще?

Ле Чыонг Шон: Морепродукты. Они уже присутствуют на российском рынке. Мы рассчитываем, что доля их будет увеличиваться за счет отмены пошлины, облегчения и упрощения административных процедур. Речь, заметьте, не идет о полуфабрикатах, которые сейчас закупаются в большом количестве для переработки в России. И, конечно, будем поставлять те виды рыбы и морепродуктов, которые мы еще в Россию не завозили. К примеру, тунец. Сейчас основной рынок потребления тунца, вылавливаемого в океане у побережья Вьетнама, находится в Японии. А в японские рестораны России  вьетнамский тунец поставляется пока только по спецканалам.

Скоро мы увидим его и в магазинах?

Ле Чыонг Шон: Мы рассчитываем на это. В рамках договора о зоне свободной торговли по тунцу пошлина будет обнуляться.

Валентино от Ханоя

Что-то мы с вами все про еду, да про еду. А шелк? Я видела, как он "рождается" во Вьетнаме, начиная с гусениц тутового шелкопряда и заканчивая нежными тонкими нитями, которые потом превращаются в одежду и даже картины.

Ле Чыонг Шон: Шелковые изделия  это эксклюзив вьетнамской текстильной промышленности. Бренд страны. Сегодня вьетнамский шелк присутствует во всем мире, особенно в тех странах, где работают представители высокой моды Франции, Италии, США, Японии.

Вообще, текстиль, пошив одежды, в том числе и из шелка, это третья позиция нашего экспорта. На сегодня Вьетнам занимает четвертое место в мире по поставкам в другие страны предметов одежды и обуви. Продукция вьетнамской швейной индустрии экспортируется и в Россию, кстати, под известными мировыми брендами - французскими, итальянскими. Об этом мало кто знает у вас. В связи с ратификацией соглашения о свободной торговле этот объем будет увеличиваться.

Мы также рассчитываем, что вьетнамские производители одежды будут позиционировать и развивать собственные бренды. Российские покупатели смогут приобрести все это, как говорится, из первых рук, за умеренную цену.

Почему цены умеренные? Низкая зарплата, налоги? Все-таки брендовые вещи, даже если они пошиты не во Франции, а во Вьетнаме, это все равно дорогой товар. Почему он к нам придет дешевле?

Ле Чыонг Шон: Если это известный бренд, то в самой цене товара заложена наценка его владельца. Поэтому такая одежда и стоит дороже. Но во Вьетнаме, действительно, по сравнению с некоторыми другими странами  ниже налоги, заработная плата. А если говорить о вьетнамских брендах, то на них еще не будет наценки владельца. То есть покупатели не переплачивают за лейбл, который просто присутствует. В конце-концов, важно качество. Ведь так? Я должен подчеркнуть, что те некачественные товары, которые продавались, а может быть, и сегодня продаются где-то на вещевых рынках, мало общего имеют с продукцией реально изготовленной во Вьетнаме. Если этим даже занимаются наши соотечественники. У нас за качеством следит государство, а брендовых вещей еще и представители владельца бренда.

Как нам отличать, что вьетнамского происхождения, а что нет? Не покупать на рынке?

Ле Чыонг Шон: Наверное, так. Вообще, любой уважающий себя производитель всегда указывает свои данные на ярлыках. Но если нет такого лейбла, невозможно определить, кто производитель, тогда  проходите мимо.

И нам не хворать!

Лекарства не попали в зону свободной торговли? Вьетнам славится своими мазями. Кто туда едет, сумками везет для друзей и знакомых.

Ле Чыонг Шон: Вьетнам славится не столько традиционными или современными лечебными препаратами, но и вспомогательными. Это именно натуральные сборы трав или вытяжки из них. Восточная медицина предусматривает всевозможные активные биодобавки. А это сегодня  современный тренд в мировой медицине, вообще в индустрии красоты и здоровья. И я рассчитываю, что в рамках соглашения о свободной торговле именно эти препараты вспомогательного характера будут удивлять российских потребителей своими свойствами.

А сами вьетнамцы предпочитают лечиться таблетками или мазями?

Ле Чыонг Шон: Конечно, все зависит от состояния больного. Однако методы традиционной восточной медицины у нас очень популярны среди населения. Ведь это целая философия здоровья.

На Востоке говорят: "Ты должен заботиться о себе так, чтобы с тобой ничего не случилось. Лучше предостеречь себя от возможных катаклизмов, чем потом лечить болезнь". Это проявляется и в рационе питания, к примеру. Люди должны знать, какой продукт надо включить в свой рацион, чтобы предостеречь себя от того или иного недуга. В том числе, это и чаи, настои, вытяжки, которые принимают для профилактики, для хорошего самочувствия.

Чем "Лювак" дороже, тем вкуснее

А кофе? Он попал под нормы свободной торговли?

Ле Чыонг Шон: Попал. Я специально посмотрел, зная, что этот вопрос вы обязательно зададите.

Да, ваш кофе со льдом и со сгущенкой - прекрасен. Но его же нельзя варить так, как мы привыкли? В турках, кофемашинах?

Ле Чыонг Шон: Правильно. В основном в мире для варки потребляют арабику. Этот сорт как раз можно готовить в турках. Робуста  более насыщенный сорт, где кофеина много, он не требует такого жесткого обращения как с арабикой. Достаточно пропустить через молотые зерна кипяток.  Будете варить - кофе получится очень насыщенный, горький.

Точно: кофейный чифир. Я дома сварила, но пить не смогла. А что с ценами? Можно рассчитывать, что вьетнамский кофе собьет их на нашем рынке?

Ле Чыонг Шон: Рынок кофе очень хитрый. Ему уже лет двести. И сегодня можно сказать, что на этом рынке существуют мировые законодатели. Как правило, это дельцы западного мира. Кофе торгуется на бирже. И арабика занимает прочную позицию, как сорт кофе номер один. Особенно для заварного напитка. Робуста не так раскручена, хотя в общем объеме производства мирового кофе занимает большую долю. Но она в основном идет на производство растворимого кофе, кофейных напитков. Поэтому робуста дешевле, чем арабика. Вьетнам, кстати, занимает второе место в мире по производству кофе-сырца.

У вас еще есть знаменитый кофе "Лювак". Мне рассказывали, что 100 граммов его стоит тысячу долларов. И компания, где я была в гостях, собирает в год только 100 килограммов такого кофе. Причем, в джунглях. А что, на фермах его не производят?

Ле Чыонг Шон: Производят. Но это особый товар, его на поток не поставишь. Поэтому такого кофе мало и он очень дорогой. Давайте, я вашим читателям сначала расскажу про него.

Лювак - это лесной хорек. И когда кофе созревает (плод размером со сливу), он им питается. Плоды проходят через пищеварительный тракт хорька, обрабатываются ферментами, и  наружу выходят косточки. Впервые люди обратили на них внимание два века назад. Очистили косточки от кожуры, потом пожарили и сварили  напиток. Это особый вид хорька, у него в желудочном соке есть ингредиенты, которые влияют на аромат и вкус косточки. Получается особенный кофе. И по вкусу (отдает шоколадом), и по свойствам (не "сажает" сердце). Про этот кофе даже упоминалось в одном известном фильме 2007-ого года "Пока не сыграл в ящик", где снимались Джек Николсон и Морган Фриман.

Сейчас таких хорьков разводят на фермах. Животное само выбирает самые вкусные и зрелые плоды. Но больше, чем оно может съесть - не съест. Да и насильно кормить нельзя, важно еще и качество плодов, а его хорек сам определяет. Правда, некоторые производители делают кофе с подобным ароматом, как у "Лювака", но с помощью ароматизаторов. Но это уже не тот эффект.

Когда в Хошимине я встречалась с топ-медежером вашей ведущей кофейной компании, она уверяла меня, что во Вьетнаме любой  иностранец может приехать и заняться кофейным бизнесом, взять землю, посадить кусты, выращивать. Это правда?

Ле Чыонг Шон: Да.

А кроме кофейного, каким бизнесом еще может иностранец заняться у вас в стране? Какие-то есть ограничения?

Ле Чыонг Шон: Насколько мне известно, только в тех сферах, где существует государственная монополия. Например, добыча углеводородов. В этот бизнес можно "пройти" только в рамках межгосударственных соглашений. Между Россией и Вьетнамом есть такой формат сотрудничества. И в этом сегменте очень успешно работают компании наших стран. Этот проект приносит по 5 миллиардов долларов в бюджет России в течение последних 40 лет.

То есть, где госмонополии нет, там можно приезжать и заниматься бизнесом? Что для этого надо - купить патент?

Ле Чыонг Шон: Между нашими странами, помимо документов о свободной торговле,  было подписано еще одно соглашение. Речь идет об уравнении прав и условий для участия российского бизнеса во вьетнамской экономике. Это означает, что ваши организации, физические лица могут открывать, заниматься бизнесом наравне с местными гражданами. Для других иностранцев - есть ограничения и административные барьеры.

Дракон, севший в море

Во второй декаде сентября в преддверии ратификации документов по зоне свободной торговли и в рамках деловой программы дней Ханоя в Москве в столице пройдет выставка-ярмарка вьетнамских товаров. Там будут представлены и  турфирмы. Туристические услуги не попали под новые правила?

Ле Чыонг Шон: Нет.  Впрочем, и без этого страны Таможенного союза и Вьетнам не накладывают каких-то обременений на туристический бизнес. Но  в этом году очень многие российские туристы отказались от поездки за рубеж, в том числе и во Вьетнам.

Это связано с кризисом. Но и он когда-нибудь пройдет. Когда в Ханое мы встречались с представителями Министерства культуры, спорта и туризма Вьетнама, нам говорили, что российские туристы у вас в приоритете. Говорят, мы самые щедрые, больше всех тратим. И даже есть планы специально обучать работников турбизнеса русскому языку. А где вы любите отдыхать во Вьетнаме?

Ле Чыонг Шон: Трудно выбрать… Но назову два места. Первое, это залив Халонг ("Там, где дракон спустился в море") на севере страны, уникальный природный заповедник.  
Второе - остров Фу Коук в Сиамском заливе, самый юг Вьетнама. Единственный большой земляной остров не вулканического происхождения, с джунглями, с прекрасными пляжами, с "плантациями" жемчуга. И красивейшее море.

А что касается приоритета, то мы, вьетнамцы, испытываем особое чувство к россиянам. Вся история становления нашей страны, ее возрождения связана с СССР, а значит, с Россией. И об этом все знают, помнят, и молодые, и люди почтенного возраста.

А чтобы душой почувствовать Вьетнам, какие музеи вы бы посоветовали посетить?

Ле Чыонг Шон: Есть очень интересный Музей изобразительных искусств в Ханое, где представлены как древние, так и современные экспонаты. Вместе с этим еще есть Музей жертв войны, но он находится в Хошимине. Там представлены фактически все исторические факты и экспонаты, которые рассказывают о длительной войне с американцами.

Раньше он назывался Музей военных преступлений? Я видела, как американские туристы оттуда выходили. Потрясенные - это не то слово.

Ле Чыонг Шон: Да, надо просто один раз увидеть и почувствовать каплю этой войны, какой страшной она была. Есть музеи, которые говорят о доблести и славе людей, отстоявших свою страну. Например, в пригороде Хошимина - Туннели Кути (система подземных ходов, которыми пользовались наши партизаны). А это Музей военной истории - это музей ужасов войны. Чтобы не забывалось. Освежать память - это вы умеете. В Ханое даже из тюрьмы Хоа-Ло, где содержали  американских военнопленных, сделали музей.

Мы везем с собой КамАЗы

А что вьетнамцы ждут от россиян? Ведь не только вы к нам повезете товары, но и мы к вам.

Ле Чыонг Шон: У нас очень большим спросом пользуется продукция, которая производится в России, в других странах Евразийского экономического союза. Это машины, оборудование, продукция металлургии, которая очень нужна нам в строительстве. И не только домов. Вы знаете, что экономика наша сейчас находится на этапе  бурного развития, поэтому потребность во всем этом очень большая.

А это правда, что во Вьетнаме будут производить наши автомобили?

Ле Чыонг Шон: Да, такие планы есть. Не дожидаясь соглашения о свободной торговле, у нас уже работают совместные предприятия по сборке КамАЗа, очень популярных грузовиков во всем мире, в том числе, и во Вьетнаме. И в дальнейшем этот сегмент будет развиваться.

А легковые автомобили наши будете производить?

Ле Чыонг Шон: Скорее всего, нет. Пока не ясно, смогут ли российские легковые автомобили выдержать конкуренцию на вьетнамском рынке. Время покажет. Что касается их импорта, то во Вьетнаме очень высокий налог на ввоз легковых автомобилей - 200 процентов. Это очень много. Так что пока, думаю, речь может идти только о грузовиках и спецмашинах.