Новости

28.07.2015 22:42
Рубрика: Культура

Все тело в памяти

В прокат выходит новый триллер Тарсема Сингха "Вне/себя"
С высоты птичьего полета на Нью-Йорк смотрит пожилой миллиардер-архитектор Демиан (Бен Кингсли). Деньги не принесли ему большого счастья - дочь, подавшаяся в активистки "зеленого" движения, воротит нос, а молодые бизнес-партнеры спят и видят, где бы обвести старика вокруг пальца. Но самое главное, что за деньги не продают здоровье - из-за смертельной болезни жить архитектору осталось не больше полугода. Не продают, впрочем, лишь до поры.

Попавшая в руки миллионера визитка приводит его в медицинскую корпорацию, в которой всем заведует Олбрайт, лощеный мужчина в дорогом костюме (Мэтью Гуд). Олбрайт обещает Демиану новое тело за 250 миллионов долларов. После остановки сердца он обретет физическое бессмертие в обличии артиста Райана Рейнолдса. Корпорация уверяет, что новое тело - искусственно выращенный шедевр генной инженерии и для стабилизации состояния миллиардеру всю оставшуюся вечность придется пить специальные таблетки. Однажды архитектора вдруг начинают преследовать чужие воспоминания - миловидная брюнетка, маленькая девочка, война...

Тарсем Сингх, начавший свою карьеру 15 лет назад изысканным триллером "Клетка", быстро застолбил за собой нишу одного из главных визионеров современного Голливуда. Интеллектуалы любили его "Запределье" и "Войну богов" за великолепное умение превращать экран кинотеатра в изысканную палитру. Художественные достоинства всех его предыдущих работ момент не то чтобы совсем бесспорный, но к их сложной визуальной составляющей претензий ни у кого никогда не возникало.

Поэтому от "Вне/себя" с сюжетом, будто бы вдохновленным неизвестным рассказом Филиппа Дика, ожидания были довольно велики: фантастики, радующей своим художественным решением, в прокате не появлялось давно. Визуальный ряд фильма в первые 10 минут и впрямь не разочаровывает. Камера огибает интерьеры апартаментов Демиана, особое внимание уделяя сногсшибательной золотистой люстре. Сингх часто в своих фильмах передает приветы великим живописцам. В "Войне богов" очевидны были отсылки к Караваджо, в прологе "Вне/себя" можно предположить, что он имеет в виду картины Климта.

Однако прологом все визуальное удовольствие и ограничивается. Оставшиеся без малого два часа действия представляют собой блеклое зрелище, будто Сингха отправили в скандинавскую глубинку в ноябре и попросили скопировать цветовую гамму окружающего пейзажа.

Контраст с предыдущими работами Сингха столь велик, что начинаешь подозревать, что он, например, начал пить транквилизаторы. Благо общий седативный настрой картины этим подозрениям способствует. В какой-то момент герой выясняет, что доставшееся ему красивое новое тело когда-то принадлежало американскому офицеру, продавшему свою жизнь, чтобы спасти свою тяжелобольную дочь.

Тут триллер должен превратиться в эффектный экшен с быстрой погоней. На деле же чем дальше, тем более анемичной и безжизненной становится эта картина. В финале Сингх передает в меру остроумный привет позапрошлогоднему хиту проката "Обливион", в котором тоже речь шла об использовании чужих тел. Там героине Ольги Куриленко было решительно наплевать на то, что находящийся с ней персонаж Тома Круза лишь точная копия человека, которого она любит. Концовка "Вне/себя" полемизирует с "Обливионом".

Режиссер предлагает тот же финал, наполняя его противоположным смыслом. Он высказывает простую мысль, что людьми нас делают такие эфемерные вещи, как подлинные воспоминания - их нельзя сымитировать. Хотя все то же самое теми же словами уже много раз произнесено задолго до Сингха, которому снимать это кино было, похоже, так же скучно, как зрителям досматривать его до конца.

Культура Кино и ТВ Мировое кино