Меню

Похожие материалы

Материалы рубрики

Почему Сталин не обменял Зорге?

Выдающийся советский разведчик, передававший в Москву бесценную информацию, был казнен в японских застенках

Рихард верой и правдой служил своей Родине - России - и ее разведке. Это он, работая в Токио под кодовым именем Рамзай, первым сообщил точную дату нападения Гитлера на СССР. Это он предупредил Сталина о том, что в 1941-м Япония объявлять войну Советскому Союзу не будет. И еще - факт не столь известный - успел отвести от нашей страны страшную беду всерьез замаячившего поражения в Великой Отечественной.

Рихард Зорге родился 120 лет назад, 4 октября 1895 года. А 7 ноября 1944-го, после 1100 дней в тюрьме, был казнен японцами. Хотя мог быть обменен.

Героическая, необычная, трагическая фигура...

МАЛЕНЬКИЕ СЛАБОСТИ РАМЗАЯ

О личности Зорге, о методах его работы в Японии ходит много домыслов. Я предоставлю слово Борису Игнатьевичу Гудзю, всю жизнь оперировавшему фактами. Мы познакомились за два дня до его 100-летия. Через четыре с половиной года нашей плодотворной и захватывающей (для меня) работы старейший чекист России ушел.

Это именно он 13 месяцев, за два с половиной года до войны, руководил из Москвы группой человека, известного ему лишь под оперативным псевдонимом Рамзай. Читал его донесения, отвечал на письма, изучал вопросы, которые тот присылал. Порой докладывал об операции начальнику управления, подписывал у него шифровки, подготовленные для Зорге.

Был он, по скуповатому на похвалу Гудзю, "человеком высочайшего класса. Очень умный, развитой, исключительно талантливый, с незаурядными способностями. По уровню и сравнивать его не с кем. Зорге был для меня и политическим деятелем, который пришел в разведку. Плюс ко всему Рихард - блестящий журналист".

Но, как считал полковой комиссар Гудзь, даже талантливейший человек и журналист, становясь разведчиком, должен усвоить законы новой профессии. И главный из них: ты всегда в опасности, над тобой всегда висит угроза. А иначе неизбежны заскоки, которые у Зорге порой случались. К примеру, он гонял по Токио только на мотоцикле. И однажды попал в аварию, а с ним - секретные материалы, за которыми как раз и ездил к своему связному-журналисту Ходзуми Одзаки. Зорге ухитрился каким-то невероятным образом вызвать своего радиста Макса Клаузена, усилием воли оставался в сознании с проломленным черепом и сломанной челюстью. Но был уже в таком состоянии, что документы сам передать был не в силах. Только шепнул: "Карман", и Макс, отлично его понимавший, ухитрился незаметно добраться до бумаг. И, лишь передав документы, Рамзай тут же отключился. Мотоцикл наставником Гудзем был после этого строжайше запрещен.

А еще "наружка" Зорге пунктуально насчитала: с 6 сентября 1933 года - даты прибытия Рихарда в Токио - и до дня ареста у него были 52 женщины. Наиболее устойчивые, многолетние отношения сложились с женой германского посла Ойгена Отта (посол об этом точно знал и равнодушно смотрел на измены супруги) и японкой Исии Ханако. Японской контрразведке не подобраться было к высокопоставленному немцу, шантаж тут не проходил. А вот Ханако всячески стращали. Врывались в ее дом, обыскивали, требовали сообщить все, что она знает о немце. Но искренне любящая Зорге японка стоически молчала.

Она, вероятно, знала о двойной жизни любимого, но не была ни агентом, ни даже помощницей. Зорге не смешивал постель и работу.

Кстати, с наружкой, как рассказывал мне Борис Гудзь, у Зорге сложились особые отношения. Он сам сообщил в Москву: я с этими ребятами дружу. И вроде настолько, что им можно и деньги дать, то бишь взятку, чтобы слишком уж не надоедали. Но эта игра - рисковая. Опасно! Наружка в Японии отличается от служб наблюдений других стран. В Токио ей дозволялось практически все. Контрразведка ходила за Зорге, как и за другими иностранцами, по пятам. Не помогало и немецкое подданство, искренне в ту пору японцами почитаемое. Документы могли проверить и проверяли - исключительно для устрашения - на каждом шагу. В квартиру входили не только в отсутствие подопечного. Никакой тайны из того, что они дышат в спину, не делали. Тотально всех, кто по роду деятельности общался с иностранцами, превращали в осведомителей. Тех, кто с доносами не спешил, лишали работы...

Потому и приходилось Рамзаю применять методы нетрадиционные. Наблюдая за сотрудниками наружки, он выделял идущих на контакт. Обладая завидной харизмой, обращал наиболее доброжелательных в своих своеобразных знакомых. Случалось, перекупал их, подсовывая небольшие подарки. Разведчиков учат: ни в коем случае нельзя без самой крайней необходимости отрываться от наружки, обманывать или ставить в тупик. Тогда и шпики становятся безжалостными. Кто же любит, когда тебя вопреки принятым негласным правилам дурят? Зорге писал в Центр: "Я особенно не боюсь больше постоянного и разнообразного наблюдения и надзора за мной. Полагаю, что знаю каждого в отдельности и применяющиеся ими методы. Думаю, что я их всех уже стал водить за нос".

Годами он смягчал отношения с "наружкой", не позволял им превратиться в жесткое противостояние. Да, это идет против всех разведывательных канонов. А мог ли Рамзай действовать в Японии традиционно?

Актер Томас Хольцман в роли Рихарда Зорге на съемках знаменитого фильма

ПРИКАЗ СОВЕТСКОГО РАЗВЕДЧИКА ЯПОНСКОМУ ПРИНЦУ

С 15 февраля 1932 года по октябрь 1941-го Рихард Зорге был резидентом советской военной разведки в Японии. Рядом с ним трудились преданные, проверенные в Китае помощники - журналист Ходзуми Одзаки и радист Макс Клаузен. Позже к ним присоединился журналист Бранко Вукелич и художник Ётоку Мияги. Будучи советником германского посла в Токио и фактически посольским пресс-атташе, Зорге со временем понял: ему по силам не только получать ценнейшую информацию, но и оказывать влияние на ход важных политических событий.

Еще одно свидетельство высочайшей степени довериях нацистов к Зорге обнаружено в 2015 году - найденное в Токио письмо Риббентропа написано в 1938-м. Министр иностранных дел Рейха поздравляет Зорге с днем рождения, отмечает его "выдающийся вклад" в деятельность немецкого посольства в Японии. И прикладывает собственную здоровенную фотографию с автографом. Прямо охранная грамота!

Общеизвестно, что разведгруппа Рамзая первой информировала Центр о дате точного нападения Германии на СССР. Немало наслышаны мы и о том, что в июле 1941-го перед Зорге была поставлена сложнейшая задача выяснить, вступит ли Япония в войну на стороне Гитлера. И 6 сентября 1941-го он порадовал Центр известием: в этом году войны с Японией не будет, Токио собирается начать боевые действия на юге, а не на советском Дальнем Востоке. В результате наши отлично подготовленные дивизии, артиллерийские полки, бригады танков, готовые к схватке с Квантунской армией, были стремительно переброшены с дальневосточных границ и спасли Москву. Как, впрочем, и всю страну. А может, и мир?

Но было в деятельности Зорге-Рамзая и еще нечто, о чем пишется мало, а если и упоминается, то вскользь, неуверенно. А ведь это именно он сумел перевернуть весь ход Второй мировой - уже в разгар войны изменил направление одного из главных ударов противника. И это вовсе не журналистское преувеличение.

Немцы нажимали на союзников-японцев. В Токио германские военный атташе Кречмер и посол Отт давили на премьера Японии принца Коноэ, требуя немедленно начать войну с Советским Союзом. Однако помощник нашего разведчика Одзаки, ставший к тому времени советником премьер-министра, передавал: кабинет принца в войну вступать пока не решается, пакт о нейтралитете, подписанный с нашей страной 13 апреля 1941 года, разрывать боится. Совместный натиск японской военной верхушки и фашистской дипломатии удалось сдержать во многом благодаря дуэту Зорге - Одзаки.

Они разработали теорию: если Гитлер возьмет Москву, то в скором будущем Сибирь и Дальний Восток все равно достанутся Японии, но уже без кровопролития. А вот вступление Японии в войну с СССР на руку американцам. Штаты выждут, пока имеющийся у Токио полугодовой запас нефти иссякнет, и ударят по островам (абсолютно объективный отчет имевшихся у Японии топливных ресурсов произвели те же Зорге с Одзаки). Теория была донесена до ушей премьер-министра и понравилась ему.

Главный противник - Соединенные Штаты. Эту "подсказку" Зорге, переданную через Одзаки, услышал и принц Коноэ. Рихард уже сидел в тюрьме, а его идеи воплощались в жизнь, когда 7 декабря японцы нежданно - для американцев - напали на Пирл Харбор. Теперь и у американцев не было выбора: только война с Японией, и никакого отступления. "Приказ" советского разведчика Зорге был выполнен.

Сегодня, десятилетия спустя, можно смело сказать: война на два фронта была бы для СССР губительна.

Несколько документов Рихарда Зорге. Удостоверение на право ношения и хранения пистолета

"ДВОЙНИК" В ГЛАЗАХ ГЕНЕРАЛИССИМУСА?

Так почему же Сталин не обменял выдающегося разведчика? Причем на двух взятых в советский плен адмиралов! Ведь японцы предлагали. И это не миф. После войны неоспоримый факт предлагавшегося обмена подтвердил крупный немецкий разведчик, содержавшийся в Москве. Гестаповец раскрыл и иной вариант: в Токио были не прочь обменять Зорге на нескольких своих офицеров, захваченных где-то на островах воевавшими с Японией американцами.

Но Иосиф Виссарионович на это не пошел. Сталин, и не только он, считал Зорге двойником, работавшим и на нас, и на Германию. Некоторые близкие к "отцу народов" руководители разведки искренне подозревали Зорге в сотрудничестве с немцами.

Приведу объяснения Бориса Гудзя:

- Предполагаю: японская охранка, арестовавшая Зорге, все же не знала, что он именно советский разведчик. Японцы, как и Сталин, считали, что он - немецкий шпион. Однако Рихард Зорге не был двойником. Да, стажер немецкого военного атташата Ойгер Отт вырос с помощью советского резидента Зорге до генерала, а в 1939м - до посла Германии в Японии. Говорят, Зорге помогал фашисту. И правильно делал! Рамзай улавливал тончайшие акценты, до которых туповатому немецкому офицеру Отту было никогда не добраться. Конечно, помогал, тянул и вытянул в послы. А как нашему разведчику удалось бы проработать столько лет с Оттом, не давая ему никаких сведений о Японии? Зорге бесконечно консультировал его, снабжал квалифицированными советами, никогда не подбрасывая дезинформации. Иначе быстренько провалился бы. Он близко сошелся с Оттом, а в ответ получал от того бесценные сведения. Имел, в частности, доступ к черной папке, в которой Отт хранил наиболее ценные донесения, отосланные посольством Германии в Берлин, и все указания оттуда. Бывало ли такое в истории нашей или других разведок? Ну а когда Зорге вырастил из исполнительного, но туповатого абверовца Отта посла, тот уже не мог обходиться без опеки друга Рихарда. Немецкий посол был в полной зависимости от советского разведчика, Зорге превратил его в надежный и неиссякаемый источник информации, которую сам и контролировал в интересах СССР. Ведь Рамзай видел в кипе донесений, собранных всей немецкой агентурой в Японии, больше, чем приоткрывалось Отту.

Что еще могло не понравиться Сталину? - размышлял в беседах со мной наставник разведчика Борис Грудзь. - После ареста Рамзай раскрылся. Почему - дано знать только тому, кто сам прошел через изощренные японские пытки. Судить Зорге за это я не могу. И позицию, которую он избрал, избавив себя впоследствии от пыток, называю правильной. Он решился открыто сказать: я советский разведчик. Поймите, я не противник Японии, я ее друг. Дружу с вашим народом, стараюсь, чтобы у моей страны не было с ним осложнений. Понимаете, как он поставил вопрос: я - друг, а не собиратель шпионских сведений. И тут высказываю мою сугубо личную точку зрения: Зорге проявил себя вроде как человеком Коминтерна. Он не шпион, а идейный работник. А в СССР связи с Коминтерном старались скрывать. Сталину позиция, занятая Зорге, не понравилась.

Вторит Гудзю в своих воспоминаниях и генерал-полковник Николай Захаров. Он полагает, что японцы совсем не торопились приводить смертный приговор в исполнение. Уже к 1942 году стало ясно, что война на Восточном фронте затянулась. А после Сталинграда японцы многое поняли. Возможно, они рассчитывали на какие-то переговоры с СССР, в которых жизнь разведчика высочайшего класса могла стать если не козырной, то разменной картой. Возможно, стремились всего лишь обменять Зорге на двух своих адмиралов, отсиживающих в русском плену.

Факт остается фактом: ни сталинское руководство, ни разведка не предприняли никаких шагов для обмена Зорге. Берусь утверждать, что так выполнялась сталинская воля.

Грамота о присвоении звания Героя Советского Союза Рихарду Зорге. / РИА Новости ria.ru

СЕРДЦЕ РИХАРДА ЗОРГЕ

Добрые и светлые люди перевели с японского кипы материалов о Зорге - специально для книги писателя Валерия Поваляева "Японский лабиринт". В документах - 1100 дней мучительного существования разведчика в тюрьме Сугамо, режим которой считался даже по военным японским меркам жесточайшим. Ежедневные допросы, когда сил не остается ни на что. Три года в крошечном каменном мешке. На полу грязная циновка, в углу - параша.

Раньше об этом лишь догадывались, хотя отгадка-то была проста. Зорге пытали. Выплыли на свет документы о допросах с пристрастием. Ногти изранены: под них медленно втыкали острые длинные иглы. Запястья изуродованы бамбуковыми тисками, которые изуверы сжимали и сжимали. Лишь однажды Зорге изменил себе: попросил оставить в покое хотя бы его руки. Их тотчас еще туже сжали тисками.

То была последняя просьба Зорге. Он изводил тюремщиков молчаливым презрением.

Но годы тюрьмы истощали. И даже прирученный Зорге крысенок исчез из камеры, оставив заключенного один на один со следователем, методично, месяцами выдавливающим из Рихарда информацию. Следствие длилось два года. В камере появился низенький столик. Зорге разрешили вести записи. Относительно недавно японцы раскрыли их содержание.

О мужестве Зорге, о его вере в Советский Союз можно судить по признанию, сделанному на допросе 24 марта 1942 года: "Я категорически отбрасываю мысль, что СССР в результате войны с Германией потерпит поражение или будет сокрушен. Если вообразить самое тяжелое для СССР, то оно, я полагаю, заключалось бы в потере Москвы и Ленинграда и отхода в результате этого в бассейн Волги. Но даже и в этом случае Германия не сможет захватить Кавказ... СССР сохранит огромную силу сопротивления. Вот почему я уверен, что бессмысленно предполагать, будто Советское государство сможет оказаться разгромленным".

Еще во время следствия Зорге сделал и такое заявление: "Сейчас ... я еще более укрепляюсь в правильности моего решения, принятого 25 лет назад. Я могу решительно заявить об этом, обдумывая все, что произошло в моей судьбе за эти 25 лет и особенно за последний год".

Суд в Токио был закрытым. Дело слушали семь человек в черных мантиях. О приговоре мелькнуло лишь краткое извещение в газете. Зорге взял всю вину на себя, сознательно преуменьшал роль всех остальных. 29 сентября 1943 года вынесли приговор: Зорге и Одзаки - к смерти через повешение. Мияги, дважды неудачно пытавшийся совершить самоубийство, умер в тюрьме от туберкулеза. Клаузена и Вукелича приговорили к пожизненному. Жена Клаузена Анна получила семь лет.

Апелляции Зорге и Одзаки отклонили. Их перевели в камеры смертников, где они промучились больше года. Каждый день мог стать последним.

Вукелич скончался в тюрьме от воспаления легких через два месяца. Супруги Клаузены выжили и, проведя остаток жизни в ГДР, оставили потомкам свои воспоминания и советские ордена, которые им вручили в Москве.

Казнили Одзаки и Зорге 7 ноября 1944 года. Почему именно в день национального праздника? В прокуратуре Токио этому дали свое объяснение. "Был специально выбран день годовщины русской революции, исходя из благожелательства, характерного для кодекса самурайской морали". Какое благожелательство - циничная извращенность. Двух патриотов лишали жизни в один из светлейших для них, по крайней мере для Рихарда, день. До этого ни ему, ни Одзаки и намеком не сообщили о времени казни.

В утро казни Зорге, извинившись перед пришедшим исповедовать священником, вежливо отказался от его услуг. Для меня этот жест значит многое. Он ни в чем не предал себя и в последний миг. Был атеистом и умер им.

Попросил за несколько минут до казни не завязывать глаза. Был так подготовлен к уходу, что знал: выдержит, не допустит слабины. Сам, не дав в последние мгновения осквернить себя прикосновением чужих холодных и враждебных рук, нацепил на шею веревку с петлей.

Но вот опять миф. Перед смертью Зорге, одетый в красную рубашку, выкрикнул на японском, что Красная армия все равно победит. Красная рубашка действительно была, как и на других арестантах. А что выкрикнул, так это вряд ли. На японском языке Рихард говорил плоховато. Читал - отлично. Что он выкрикнул, останется неизвестным.

Однако записи из протокола о приведении приговора в действие остались. Природа была против его кончины. Прошло 18 минут после того, как открылся люк, в который упало тело, а сердце Зорге еще билось.

Москва. Памятник разведчику на улице Зорге. Фото: РИА Новости ria.ru
Рамблер Новости
новости партнеров
новости
партнеров