Новости

29.10.2015 00:24
Рубрика: Общество

"Мой ангел, здравствуй. Я в Казани"

Почему потомок Пушкина переехал из Африки в Татарстан
Царскосельский лицей, основанный 19 (31-го по новому стилю) октября для воспитания высших управленческих кадров империи, в целом, несмотря на все компромиссы и отступления от изначального плана, оказался удачным проектом. Мы все помним Царскосельский лицей, потому что в нем учился Пушкин. И воспевал его известными всем стихами. В частности - "Друзья мои, прекрасен наш союз!". Но едва ли он мог предполагать, что дружеский союз окажется и семейным: почти через сто лет после основания лицея одна из правнучек Пушкина выйдет замуж за потомка его лицейского товарища Павла фон Гревеница, Александра Николаевича фон Гревеница.

А в начале сентября внук Александра Николаевича, барон бельгийской короны Александр фон Гревениц, ранее живший в Тунисе, решился на переезд в Казань. Через месяц после переезда корреспондент "РГ" побывал в гостях у прапраправнука великого русского поэта и узнал, как тот обустроился на новом месте.

Дальний родственник

Александр Пушкин в Казани был всего три дня в сентябре 1833 года, но местные историки и краеведы этим визитом очень дорожат. Здесь он собрал ценный материала для "Истории Пугачевского бунта" и "Капитанской дочки". Спустя почти два века список "пушкинских мест" пополнился 4-этажной новостройкой.

В этом доме, притаившемся на узкой улочке в историческом центре города, поселился с женой и 4 сыновьями Александр фон Гревениц. Кстати, он является не только потомком "нашего все", но и лицейского товарища Пушкина - Павла фон Гревеница. Барону нас представил не кто-нибудь, а потомок Абрама Ганнибала - Александр Норден. Вообще-то в Татарстане он известен как спортивный комментатор, и мало кто знает, что его предок - арап Петра Великого.

Собственно, он единственный, пусть и очень дальний, казанский родственник Александра фон Гревеница. Познакомились они два года назад на Пушкинском фестивале "Мой ангел, здравствуй. Я в Казани...", посвященном 180-летию с момента визита поэта. Теперь он превратился в кого-то вроде пресс-секретаря и переводчика барона, не владеющего русским.

Он высокий статный шатен. Единственное, чем барон отдаленно напоминает предка, это маленькие бакенбарды. Следом протягивает руку его супруга Дорсаф, стройная смуглая брюнетка. Она арабка, родом из Туниса. Ради нее 7 лет назад Александр фон Гревениц покинул Бельгию. В смежной с прихожей комнате играют сыновья Райен, Ильяс и Теодор, которого на русский манер уже называют Федором. Младший трехмесячный Алексей лежит в коляске.

Не принял революцию

Мы беседуем на кухне под бормотание телевизора. Скоро по новостям должны показать очередной сюжет с бароном. Журналисты сейчас здесь частые гости, но он уверяет, что они ничуть не надоели, и смиренно отвечает на вопросы, которые ему задавали уже раз двадцать. К слову, в Казань потомок Пушкина перебрался из Туниса, а не из Бельгии, как поначалу сообщали некоторые СМИ, видимо, для пущего контраста.

- Над переездом в Россию я раздумывал три года, - рассказывает Александр фон Гревениц. - Вообще в Тунисе мне все нравилось, но после революции стало тяжело. У меня был налажен бизнес там и в Ливии. Я занимался импортом медицинского оборудования для клиник красоты. Но потом пришлось все закрыть. А после страшного теракта (расстрел туристов в курортном городе Сус) не осталось сомнений, что надо уезжать. В Казани Александр намерен начинать бизнес с чистого листа.

Любопытная параллель: его прадед, царский офицер Николай фон Гревениц, после революции 1917 года эмигрировал в Бельгию. И вот почти сто лет спустя правнук в связи с революцией тоже возвращается на историческую родину.

Так почему Бельгии он предпочел Россию? А в нашей стране выбор пал именно на Казань? Во-первых, ему действительно нравится в России. Во-вторых, в Европе за дворянский титул каждый год нужно платить 25 тысяч евро. А это накладно.

- В России мне легко, я чувствую здесь себя в безопасности, - говорит он. - Один из лучших ее городов, конечно, Санкт-Петербург, где я много раз бывал. Мои корни оттуда, я ощущаю с ним связь. Но там тяжелый климат. А после Туниса нам нелегко будет привыкать к его погодным условиям. В Казани теплее. К тому же здесь представлены две культуры, две религии, а моя жена мусульманка.

Пельмени, борщ и эчпочмак

Пока мы разговариваем, вокруг стола с криками носятся дети.

- Хулиганы? - спрашиваю я.

- Да, хулиганы, - отвечает он. Потом бросает на детей хитрый взгляд и с улыбкой добавляет: "Мигранты, беженцы". Видимо, подразумевая их восточную, экзотическую даже по местным меркам, внешность. Что касается статуса ребят в России, то с ним все в порядке. Троих устроили в частный детский сад, где вполне обходятся без русского языка. С воспитателями общаются жестами.

Сам Александр фон Гревениц получил российское гражданство. А вот его супруге через три месяца предстоит сдать экзамен на знание русского языка, чтобы получить вид на жительство. В УФМС, уверяет Александр Норден, их обслуживают на общих основаниях, никаких преференций потомку Пушкина не делают. Я интересуюсь у барона, тяжело ли ему дается русский язык.

- No, no, - уверяет он меня.

- Не знаю, не знаю, пока русской речи я от него не слышу, - иронично замечает Александр Норден. - А мой отец специально дает ему книги о Казани на русском языке.

Однако Гревениц предпочитает другие методы обучения.

- Я специально смотрю с детьми канал "Дисней" на русском языке, - смеется он. - До шести лет я говорил по-русски, но потом перестал. Из-за "холодной войны" это стало немодно. Затем барон начинает с акцентом перечислять запомнившиеся ему с детства слова: "каша", "котлетки", "борщ", "пирожки". К слову, русскую кухню Александр фон Гревениц любит. В какой бы казанский ресторан ни заходил, обязательно заказывает пельмени и борщ. Нравятся им с женой и татарские блюда. Особенно эчпочмак ("треугольник") и чак-чак. Не прочь он выпить и русской водки. Но только в меру, подчеркивает Александр фон Гревениц.

Браслет с руки императрицы

Свой день барон проводит отнюдь не в прогулках по достопримечательностям и музеям. Сейчас потомок Пушкина занят обустройством быта. Ходит по строительным магазинам, продуктовым супермаркетам, рынкам. Машиной пока не обзавелся, передвигается на общественном транспорте.

- Вашим предком был товарищ Пушкина по Царскосельскому лицею Павел фон Гревениц, - перевожу я разговор в другое русло.

- Да-да, - оживляется он и достает смартфон. - Вот мне знакомая недавно прислала фотографии их комнат. Они жили по соседству. Я бывал в Царскосельском лицее.

- Пушкин даже посвятил ему стихотворение "Mon portrait" ("Мой портрет"), - продолжаю я.

И барон с ходу начинает читать его наизусть: "Vous me demandez mon portrait, mais peint d aprs nature". Это, пожалуй, единственное произведение поэта, которое Александр фон Гревениц может цитировать в оригинале, поскольку написано оно было на французском. Стишок, к слову, довольно-таки хулиганский, автору было тогда 15 лет. И обращен он был как раз к Павлуше фон Гревеницу - это он потребовал у Саши портрет. По словам барона, и в Европе, и даже в Тунисе Пушкина хорошо знают. И всегда с интересом реагируют на то, что он потомок поэта.

- А есть ли у вас какие-нибудь семейные реликвии? - решаюсь спросить напоследок я.

Александр фон Гревениц кивает и раскрывает ноутбук. Через полминуты я смотрю на фотографию дивной работы браслета с медальоном. Оригинал хранится в надежном месте.

- Этот браслет из розового золота прапрадеду подарила императрица Мария Федоровна. Внутри медальона хранится ее локон, - сообщает он. - Они дружили. У меня хотел его приобрести Павловский музей-заповедник, но я отказался.

Есть у барона еще одна фамильная ценность - кулинарные рецепты бабушки Натальи Пушкиной. Александр фон Гревениц пообещал, что когда он освоит русский язык, то непременно по ним что-нибудь приготовит.

Потомок Пушкина переехал в Россию с супругой Дорсаф и четырьмя сыновьями, младшему из которых исполнилось недавно всего три месяца.. Фото: Олег Косов / РГ
Общество Ежедневник Образ жизни Филиалы РГ Волга-Кама ПФО Татарстан