Новости

29.10.2015 20:51
Рубрика: Культура

Неспящая красавица

Оперу Чайковского в Большом театре поставил Сергей Женовач
Слепой принцессе Иоланте на российской сцене повезло. Романтическую драму о вызванном любовью прозрении прочитал Петр Ильич Чайковский и пообещал "такую оперу, что все плакать будут". Гении всегда поражают скоростью создания шедевров: полтора месяца он писал музыку, еще три возился с оркестровкой, и премьера оперы в один вечер с его балетом "Щелкунчик" под новый, 1892 год в Мариинском театре прошла с успехом. С тех пор российский театр полюбил Иоланту как родную, и множество постановок в Большом тому пример. Последняя версия обветшала настолько, что дирекция решила ее менять.

Ставить новую "Иоланту" позвали Сергея Женовача. Призывы режиссеров драмы в главный театр страны случались и раньше, но в последние сезоны тренд превратился в эпидемию. Режиссер с именем и художественный руководитель театра "Студия театрального искусства" на репетициях, по слухам, вел себя крайне почтительно по отношению к артистам, персоналу и замыслам Чайковского. Видимо, меньше всего ему хотелось повторить главную ошибку предшественников - прийти в оперу со своим уставом. Однако "Иоланта" осталась глуха к его чаяниям. Точнее, слепа.

"Иоланту" отличает краткость: еще при Чайковском в комплект к ней шли "Щелкунчик" в Мариинском и другая опера в Гамбурге. Но "Щелкунчик" сейчас полнометражный балет, так что создатели из почтения к автору решили исполнить только сюиту из музыки балета. И добро бы перед закрытым занавесом, но нет. Выстроенная Александром Боровским на сцене оранжерея разгорожена пополам на светлую и темную. Каждая половина уставлена пюпитрами и стульями. В темную на всю оперу поместили несчастную Иоланту, в светлую всех остальных, зрячих героев и хор. Так вот всю предваряющую оперу сюиту из восьми номеров Иоланта сидит на своей половине, порой скорбно пытаясь двигаться. В одиночку. Под сюиту. Одна на сцене. Не подпевая, что было бы смешно, но хотя бы логично для певицы, а двигаясь. Для какой великой цели режиссеру понадобилось так подставлять артистку, большой вопрос.

Режиссер очень хотел уйти от сиропа сюжета и сделать его понятным массам, но перестарался. Пока на темной половине сцены мается в речитативах и одиночестве Иоланта, на светлой одетые в дезабилье подруги и кормилица нежно блудят. У последней в отсутствие мужа персональный ухажер, а девушки рассажены на коленях музыкантов по две у каждого. При том поют они для своей госпожи ласковые слова, что делает обстановку во дворце отца Иоланты короля Рене крайне двусмысленной. У Чайковского об этом ни нотки. То есть для Иоланты единственный способ сохранить целомудрие - остаться слепой.

Дальше больше. Король и рыцари в бесформенном белоснежном трикотаже поют что положено, а режиссер пытается отстраниться от оперной непосредственности. Но что получается у Дмитрия Чернякова, у него не получается. Обожаемую баритонами арию "Кто может сравниться с Матильдой моей" рыцарь Роберт поет на авансцене, подчеркнуто раскланиваясь после аплодисментов, а свою главную арию влюбленный рыцарь Водемон исполняет взобравшись на стул, как пай-мальчик при гостях. Хор, однажды перебежав с одной стороны загона на другую, остальное время стоял солдатской шеренгой и дисциплинированно крутил головами направо-налево, следя за певцами. Да и с камерными лирическими мизансценами не сложилось: принцесса Иоланта достает для рыцарей бутылку вина из-под пюпитра, как оркестровый алкоголик, а Водемон затем с этой бутылкой в руках объясняется ей в любви.

Невыносимо устарел текст либретто, которое еще Чайковский подгонял под такт, реплика "Какой ответ произнесет его наука" не самая в нем страшная. Странный финал: на половину прозревшей Иоланты вваливается миманс - сугубо традиционными парами с намеком на семейные ценности.

Удачная мизансцена - прорыв рыцаря Водемона на темную половину Иоланты, когда открытая дверь выхватывает из мрака героиню, но не ясно, кого за нее благодарить, режиссера или художника по свету Дамира Исмагилова.

Режиссер очень хотел уйти от сиропа сюжета и сделать его понятным массам. Но перестарался...

Общий итог - "Иоланте" не повезло. Дебютантка Екатерина Морозова, отвечающая русским представлениям XIX века о принцессе Южной Франции XV века, мавританский врач Эбн-Хакиа - Эльчин Азизов да и другие певцы могли бы рассчитывать на лучшие идеи. Сейчас же, как ни старался оркестр и молодой дирижер Антон Гришанин, усилия были бессмысленны. Если соберетесь на премьеру, обратите взор в оркестр: игра арфистки Аллы Королевой и виолончелиста Бориса Лифановского - тут просто засмотреться и заслушаться.

Культура Театр Музыкальный театр Большой театр
Добавьте RG.RU 
в избранные источники