Новости

03.11.2015 02:09
Рубрика: Культура

"Геликон-опера": Невозможное стало возможным

Десятого апреля 1990 года в крошечном зале старинной усадьбы на Большой Никитской показали оперу Стравинского "Мавра". Это стало днем рождения "Геликон-оперы".

Никто тогда не думал, что маленький театр получит мировую известность, "Больше, чем Большой" - напишут о нем лондонские газеты.

Теперь эта характеристика стала вдвое точнее: "Геликон" переживает второе рождение, и его историческое здание после реконструкции - одна из главных архитектурных и культурных достопримечательностей нашей страны. Президент России Владимир Путин в своем послании геликоновцам поздравил их с возвращением в эти стены, ставшие для театра поистине родным домом.

Закончена восьмилетняя строительная эпопея. Позади не только борьба за выживание театра в практически невыносимых условиях, но и борьба за самую идею превращения усадьбы в оперный дом: в Москве оказалась слишком активной и крикливой немногочисленная группа журналистов, так называемых защитников старины. Я пишу "так называемых" с полным основанием: они пафосно отстаивали неприкосновенность заброшенного двора, который медленно разрушался под веселые звуки застолий и пропах мочой ресторанных посетителей, справлявших там нужду. Кроме пьянчуг и бомжей, этот усадебный двор с его великолепным парадным крыльцом уже целый век никто не видел - нормальные люди двор обходили, а театр "Геликон-опера", размещавшийся в старинном здании рядом, безуспешно сражался с буйными соседями.

Сегодня крыльцом могут любоваться десятки и сотни тысяч театральных зрителей, а сам двор превращен в оперный зал, которому по оригинальности архитектурного решения нет в мире равного. Осуществленный в Москве проект, нет сомнения, станет примером смелого и умного подхода к сохранению исторического наследия и его использования для целей культуры и просвещения.

Это теперь и театр и музей одновременно. Здесь бережно восстановлены интерьеры полуразрушенной немецкой бомбой усадьбы. Здесь увековечены имена великих музыкантов, в разные годы выступавших в этих залах и неразрывно связанных с "Геликоном". В атриуме под стеклом можно обозревать оригинальные артефакты, связанные с мировой оперной культурой. Старинное красное крыльцо вернуло себе первозданную красоту и будет служить теперь "царской ложей".

Теперь старинная усадьба Шаховских-Глебовых-Стрешневых на Большой Никитской стала памятником не только ушедших эпох. Она стала памятником преемственности поколений. Памятником людям, которые сумели ее отстоять для будущего и вернуть ей прежний блеск и значение для города, страны и мира: она снова стала домом для одного из самых знаменитых в мире русских театров. Она станет памятником и строителям, которые сотворили реальное чудо: еще полтора года назад на месте роскошного зала зиял котлован, и мало кто верил, что увидит открытие театра в обозримом будущем. Но строители сделали свое дело с такими энтузиазмом, мастерством и любовью, что их имена впору выбивать на фронтоне золотыми буквами.

Она станет уроком для тех, кто прекрасную идею защиты старины превратил в тупое сопротивление идее развития города и его культуры. Им удавалось несколько раз останавливать реставрацию, ссылаясь на то, что им "этот театр фиолетово!", из-за чего нынешний праздник для москвичей и любителей оперы опоздал лет на пять. За эти годы перепалок появлялись новые препоны, несущие уже реальную опасность историческим зданиям. На них кто только не претендовал: и салоны красоты, и банки, и рестораны - в залах, где пел Шаляпин, теперь могли бы распивать водку. "Архнадзоровцы" возжигали свечи по "утраченным" ценностям, бросались под ковши экскаваторов, в печати распространялись инсинуации, были и прямые угрозы, но упорства и мужества "геликоновцам" не занимать - атаки как дельцов, так и охлократов удалось отразить. Надо отдать должное московской мэрии, которая приняла твердое решение закончить реставрацию театра в кратчайшие сроки и все для этого сделала: к своему 25-летию "Геликон" и его зрители получили замечательный подарок. Впрочем, даже теперь, когда уже очень многие поняли, кто у нас на самом деле защищает старину, "Архназдор" выступил с очередным подстрекательским заявлением. Ожидаемого громкого резонанса, впрочем, не дождался - только один его союзник в своем комменте пообещал театру от себя лично "пару плюх".

И вот, наконец, в понедельник второго ноября состоялось торжественное открытие обновленного исторического здания "Геликон-оперы". Это был двухчасовой гала-концерт с элементами капустника, где театр продемонстрировал полный арсенал своих талантов и некоторую часть своих новых технических возможностей. Он был остроумно придуман и поставлен Дмитрием Бертманом и Владимиром Понькиным, главным дирижером "Геликона". Зрителям было представлено рекордное количество оперных попурри и своего рода "гибридов", когда в одном номере неожиданно уживалось, кажется, несоединимое: Даргомыжский с Бернстайном, Верди с Дунаевским, Глинка и Вагнер - со стилем хайтек. В концерте приняли участие друзья и почетные гости театра - звезды мировой оперы Ольга Бородина, Инва Мула и Александр Антоненко. С киноэкрана театр поздравили с началом новой жизни Мария Гулегина, Хосе Кура и Пласидо Доминго.

Зрители могли убедиться и в том, что в обновленном "Геликоне" редкая по эффективности акустика: в любом уголке зала со сцены слышен каждый шепот. И в том, что эта акустика предъявляет высочайшие требования к качеству вокала: отчетливо слышен не только каждый шепот, но и любой звуковой брак, неточное интонирование, внезапно расстроившийся ансамбль. И надо сказать, большинство участников праздничного гала, хор и особенно оркестр это испытание выдержали с честью.

Отдельным аттракционом праздничного вечера стал, разумеется, и сам этот зал, названный именем Стравинского, с его светящимися окнами, "звездным небом" и космическими "геликонами" над головой, с фактурностью его стен, напоминающих о шедеврах русского зодчества, с умелой подсветкой ложи и потолка, и наконец, с субтитрами, которые расположились теперь самым удобным для зрителей образом - по нижней кромке сцены, прекрасно читаемые с любой точки зала.

В финале кургузый оранжевый автомобильчик, который символизировал прежний стесненный в средствах "Геликон", оброс крыльями, ракетным двигателем и устремился в дальний космос мировых оперных шедевров. Счастливого полета, театр!