Новости

07.12.2015 17:30
Рубрика: "Родина"

Декабрист Василий Ивашев и Камилла: Обрученные каторгой

Текст: Тамара Перцева (кандидат исторических наук)
История Василия и Камиллы Ивашевых кажется настолько "книжной", что по сей день вызывает у некоторых излишне недоверчивых людей сомнения1. А начало они берут, скорее всего, от воспоминаний декабриста Д.И. Завалишина, уверявшего, что "мать Ивашева купила за 50 тысяч ему невесту в Москве, девицу из иностранок, Ледантю; но, чтобы получить разрешение государя, уверили его, что будто бы она была еще прежде невестою Ивашева..." Известно, что Завалишин мало о ком отзывался одобрительно, а в данном случае, возможно, на него повлияло то, что Василий Петрович "был по семейному соглашению жених [его] сестры"2. С другой стороны, и впрямь нелегко поверить в искреннее счастье двух столь далеких друг от друга людей...

Ну не суждено было быть вместе сыну отставного генерала, богатого помещика и дочери гувернантки!


Девочка и сказочный принц

Для впечатлительной девочки блестящий гвардеец, начитанный, музыкально одаренный - конечно, сказочный принц.

Для офицера-отпускника, оказавшегося в провинциальном Симбирске, хорошенькая, умненькая девушка - всего лишь объект легкого флирта.

Легкие романтичные отношения были обычны в дворянской среде. Серьезных последствий они, как правило, не имели, оставляя в душе разве что чувство смутной грусти о несбыточном. И в нашем случае тоже не было продолжения: Базиль (так звали Василия) вернулся в городок Тульчин к своим обязанностям адъютанта командующего 2-й армией П.Х. Витгенштейна, Камилла вместе с матерью перебралась в Москву, стала гувернанткой в семействе Шишковых, к ней даже сватался некий мелкопоместный дворянин...

А потом грянули события 14 декабря 1825 года.

Оказавшись в Петербурге вместе со своей хозяйкой (та была озабочена судьбой родственника А.А. Шишкова, привлеченного к делу декабристов), Камилла встретилась с генералом П.Н. Ивашевым, приехавшим хлопотать о сыне. От него узнала о грозящей Василию Петровичу участи. По возвращении в Москву узнала новые страшные подробности от его матери и сестер. Кто объяснит, почему вдруг вспыхивает вновь давнее девичье чувство? Как перерастает оно в преклонение перед страдальцем-героем? И почему вызывает тяжелую и долгую болезнь?

К моменту выздоровления Камиллы судьба Ивашева была решена. Он был приговорен к вечной ссылке и уже отправлен в Нерчинский край. А в свете обсуждали поступок невесты И.А. Анненкова, отправившейся вслед за ним в Сибирь. Тоже француженки, тоже неимущей... Это ли заронило у Камиллы надежду, что можно облегчить участь дорогого человека, и заставило открыться матери?

Но Полина Гебль уже была гражданской женой Анненкова и родила от него дочь, что вынуждало мать Ивана Александровича, при всем сумасбродстве, обеспечить ей определенное содержание. У Камиллы за душой не было ничего, ей не на что было даже добраться до Петровского Завода. И мать ее, умудренная нелегким жизненным опытом, понимала: без согласия родных Ивашева обращаться к императору за разрешением на поездку дочери в Сибирь - и бестактно, и безрассудно.

Согласие было получено. По следам своего будущего мужа Камилла отправилась в Сибирь:

Сердцу горе суждено,
Сердце надвое не делится, -
Разрывается оно...
Дальний путь пред нею стелется.
Но зачем в степную даль
Свет-душа стремится взорами?
Ждет и там ее печаль
За железными затворами.
"С другом любо и в тюрьме! -
В думе молвит красна девица, -
Свет он мне в могильной тьме...
Встань, неси меня, метелица,
Занеси в его тюрьму...
Пусть, как птичка домовитая,
Прилечу я - и к нему
Притаюсь, людьми забытая".

          А.И. Одоевский, 1831(?)3


Каторжанин и "птичка домовитая"

Само провидение вело ее к суженому. В год, когда Камилла отправилась к Василию, тот был на грани рокового срыва...

Из воспоминаний декабриста Н.В. Басаргина:

"...Ивашев, как я замечал, никак не мог привыкнуть к своему настоящему положению и видимо тяготился им. <...> Раз как-то на работе Муханов отвел меня в сторону, сказал мне, что Ивашев готовится сделать большую глупость, которая может стоить ему жизни <...>. Тут он мне объявил, что он вздумал бежать, и сообщил все, что знал о том. <...>

Выслушав Муханова, я сейчас после работы отправился к Ивашеву, сказал ему, что мне известно его намерение <...>. На все мои убеждения , на все доводы о неосновательности его предприятия и об опасности, ему угрожающей, он отвечал одно и то же, что уже решился, что далее оставаться в каземате он не в состоянии, что лучше умереть, чем жить таким образом. <...> Наконец, Ивашев дал мне слово подождать неделю. <...>

На третий день после этого разговора <...> входит унтер-офицер и говорит ему, что его требует к себе комендант <...>. Наконец, приходит Ивашев, расстроенный, и в несвязных словах сообщает нам новость, которая и нас поразила. Комендант присылал за ним для того, чтобы передать ему два письма, одно от его матери, а другое матушки будущей жены его, и спросил его, согласен ли он жениться на той девушке, мать которой писала это письмо. <...>

Ивашев просил коменданта повременить ответом до другого дня. Мы долго рассуждали об этом неожиданном для него событии. Девицу Ледантю он очень хорошо знал. Она воспитывалась с его сестрами у них в доме и в то время, когда он бывал в отпусках, очень ему нравилась, но никогда он не помышлял жениться на ней, потому что различие в их общественных положениях не допускало его останавливаться на этой мысли. Теперь же, припоминая некоторые подробности своих с ней сношений, он должен был убедиться в ее к нему сердечном расположении. Вопрос о том, будет ли она счастлива с ним в его теперешнем положении, будет ли он уметь вознаградить ее своею привязанностию за эту жертву, которую она принесет ему, и не станет ли он впоследствии раскаиваться в своем поступке, очень его тревожил.

Мы с Мухановым знали его кроткий характер, знали все его прекрасные качества, были уверены, что оба они будут счастливы, и потому решительно советовали ему согласиться. Наконец, он решил принять предложение. Разумеется, после этого решения не было уже и помину о побеге. <...>

Так иногда самое ничтожное обстоятельство, по воле провидения, спасает или губит человека".4

Из воспоминаний М.Н. Волконской:

"...Наш дамский кружок увеличился с приездом Камиллы Ле Дантю, помолвленной за Ивашева; она была дочь гувернантки, жившей в их доме; жених знал ее еще в отроческом возрасте. Это было прелестное создание во всех отношениях, и жениться на ней было большим счастьем для Ивашева. Свадьба состоялась при менее мрачных обстоятельствах, чем свадьба Анненковой; не было больше кандалов на ногах, жених вошел торжественно со своими шаферами (хотя и в сопровождении солдат без оружия). Я была посаженной матерью молодой четы; все наши дамы проводили их в церковь. Мы пили чай у молодых и на другой день у них обедали..."5

Жизнь не щадила молодых супругов. Они потеряли своего первенца Александра, навсегда оставшегося в Петровском Заводе. Вскоре после выхода на поселение в Туринск получили известие о кончине родителей Василия. Но в 1835 г. родилась дочь Мария, затем сын и еще одна дочь, названные в память родителей Василия Петровича. Неизменно поддерживали семью сестры декабриста Елизавета Языкова и Екатерина Хованская, отказавшиеся от своей доли наследства в пользу племянников. В 1838 г. к Ивашевым приехала мать Камиллы Петровны, а соседями по захолустному Туринску стали Иван Иванович Пущин и самый близкий друг декабриста Николай Васильевич Басаргин...

Камилла полностью оправдала предсказание Одоевского, став "птичкой домовитой" и создав удивительную атмосферу не показной доброты и уюта - не только для своих родных, но и для всех, обделенных домашним теплом.

Но каким же несправедливо коротким оказалось их счастье...


...И ушли в один день

Первой умерла Камилла.

Из письма И.И. Пущина И.Д. Якушкину 19 генваря 1840 г., Туринск:

"... Верно, молва прежде меня уже известила вас о несчастии в семействе Ивашева - он лишился доброй и милой Камиллы Петровны. 30-го декабря она скончалась, после десятидневной нервической горячки. Вы можете себе представить, как этот жестокий и внезапный удар поразил нас всех. До сих пор не верится, что ее нет с нами; без нее опустел малый круг. Эта ранняя потеря набросила ужасную мрачность на все окружающее. 2-го генваря мы отнесли на кладбище тело той, которая умела достойно жить и умереть с необыкновенным спокойствием, утешая родных и друзей до последней своей минуты. Вы с участием разделите с нами скорбное чувство. Ивашев с покорности переносит тяжелую потерю; почтенная m-me Ledantu примером своим поддерживает его. Счастье для него и для сирот, что она здесь; ее попечения необходимы для всего семейства - я смотрю на нее с истинным уважением"6.

А ровно через год друзья проводили Василия Ивашева...

Из письма И.И. Пущина И.Д. Якушкину. 17 генваря 1841 г., Туринск:

"...Наскоро скажу вам, как случилось горестное событие 27 декабря. До сих пор мы больше или меньше говорим об этом дне, лишь только сойдемся.

Вечер кончился обыкновенным порядком. Ивашев был спокоен, распорядился насчет службы в кладбищенской церкви к 30му числу, велел топить церковь всякий день. Отдавши все приказания по дому, пошел перекрестить своих детей, благословил их в кроватках и отправился наверх спать. Прощаясь с Марьей Петровной, сказал, что у него болит левый бок, но успокоил ее, говоря, что это ничего не значит. Между тем, пришедши к себе, послал за доктором - и лег в постель. Через полчаса пришел Карл. Тронул его пульс - рука холодная и пульс очень высок. Карл пошел в комнату возле - взять ланцет. Возвращается и видит Ивашева на полу. В минуту его отсутствия Ивашев привстал, спустил с кровати ноги и упал без чувств. Тут был Федор, который вместе с одной женщиной приготовлял бинт для кровопускания. Они не успели его поддержать, так это было мгновенно, Бросают кровь - кровь нейдет. Трут, качают - все бесполезно. Ивашев уже не существует...

Одним словом, 30 декабря вместо поминок Камиллы Петровны в тот самый час, как она скончалась, хоронят Ивашева, который сам для себя заказал обедню..."7


Примечания
1. Крутов В.В., Шевцова-Крутова Л.В. Белые пятна красного цвета. Декабристы: В 2 кн. Кн. 2: "Ах, как славно мы...". М.:ТЕРРА. Книжный клуб, 2001. С. 153-159.
2. Завалишин Д. Воспоминания. М.: Захаров, 2003. С. 392, 230.
3. Декабристы. Антология в двух томах /Сост.В.Орлов. Т.1. Поэзия. Л.: Худ. лит-ра, 1975. С.357.
4. Басаргин Н.В. Воспоминания, рассказы, статьи /Изд. подгот. И.В.Порохом. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1988. С. 141-145
5. Записки княгини М.Н.Волконской. Красноярское кн. изд-во, 1975. С. 99-100.
6. Пущин И.И. Записки о Пушкине. Письма. М.: Худ. лит-ра, 1988. С. 125-126.
7. Там же. С. 129.