Новости

По итогам уходящего года численность среднего класса в России может сократиться на 15 процентов. Таков прогноз, сделанный авторами доклада "Средние классы на различных этапах жизненного пути" по результатам проведенного ими исследования.

К среднему классу авторы (сотрудники РАНХиГС) относят людей, отвечающих трем критериям: доход не ниже средней зарплаты по региону, наличие сбережений, достаточных для приобретения автомобиля; принадлежность к группе специалистов или предпринимателей, имеющих высшее образование; достаточно высокая оценка своего материального и общественного положения. Всем трем критериям, как выяснилось, отвечают только 8 процентов населения, а двумя необходимыми признаками обладают 22 процента. Любопытно, что уровень достатка здесь не стал главенствующим фактором: дефицит материально-имущественных ресурсов, позволяющих причислять человека к среднему классу, испытывают лишь 12 процентов респондентов. Главными же препятствиями к увеличению доли среднего класса стало недостаточное количество рабочих мест, требующих высокой квалификации, и отсутствие у претендентов высшего образования.

Впрочем, средний класс сейчас переживает упадок не только в России. Причина упадка - нарастающее среди граждан расслоение по уровню доходов. За последние четыре года оно выросло в 14 из 26 стран, исследованных экспертами Международной организации труда (МОТ), - например, во Франции, Дании, Испании и США. "Многие семьи, сумевшие подняться выше уровня бедности, сегодня рискуют вновь скатиться в нищету", - говорится в докладе.

Ослабление позиций граждан, до сих пор имевших нормальный доход, может, полагают авторы доклада, ударить по бизнесу, так как "принятие решений по долгосрочным инвестициям предприятий зависит от наличия большого и стабильного среднего класса, который в состоянии обеспечить потребление". "С того момента, как схема доходов людей начинает походить на песочные часы, система потребления приобретает точно такую же форму, - говорит французский экономист Николя Бузу. - Если у многих людей есть высокие доходы, а у еще большего числа людей - низкие доходы, такая ситуация ведет к расширению потребления товаров уровня экономкласса и премиум-класса. Трудности среднего класса напрямую отражаются на системе потребления. Сегодня в развитых странах потребление находится на стабильном уровне. Однако на макроэкономических показателях сложно увидеть набирающее обороты деление на продукцию высокой и низкой ценовой категории. Все предприятия отмечают, что доля товаров среднего уровня неуклонно сокращается".

Единого и общепризнанного критерия принадлежности к среднему классу не существует. Отсюда и разнобой в оценках его численности. Например, по данным Института социологии РАН, средний класс в России составляет около трети населения, а по данным Независимого института социальной политики - только 20 процентов.

Мерить российский средний класс европейской меркой невозможно. Смешно же объяснять, что родовое отличие "золотой середины" от люмпена - в исправной уплате налогов. Что применяемое к этой категории граждан определение "опора общества" - не расхожий ярлык, а констатация экономической реальности. Что если бюргер в Германии время от времени требует чего-то от государства, то он в своем праве: уплачено.

Между тем, как мы помним, представители российского среднего класса в 90-х годах отдавали в казну меньше, чем положено. В итоги сами и наказали себя. Это правительство США в годы Великой депрессии спасало средний класс государственными мерами, как бы возвращая ему его же налоговые вложения, а российскому банкиру, терпящему бедствие в августе 1998 года, под крылом родного государства защиты было не найти. Не будучи исправным налогоплательщиком, российский средний класс образца 90-х сам лишил себя бюджетного тылового прикрытия. А заодно и правового. Представители среднего класса, люди образованные, в большинстве своем юридически подкованные, принимали хозяйский пинок с покорностью овец, ведомых на заклание. Потому что по закону многим из них ничего не полагалось: трудовой контракт расторгался устно, ибо устно же был и заключен.

Правовая незащищенность тех, кто служил по найму, кажется, только тогда и попала в поле общественного внимания. Дефолт сделал ее вопиюще наглядной. Выяснилось вдруг, что деньги - те, что дороже договора, скрепленного подписями и печатью, - не гарантируют их обладателям ни социальной стабильности, ни твердого общественного статуса, ни самоуважения в конце концов. Такова была плата за теневое, по сути, существование, позволяющее декларировать отнюдь не все доходы и создающее особый - "черный" - средний класс, то и дело теряющий почву под ногами. Эта уязвимость со всех сторон, эта недоступная постороннему взгляду приниженность при внешнем благополучии были в ту пору неотвязными спутниками банковских служащих, рекламных агентов, сотрудников туристических фирм и их бесчисленных коллег.

Что-то подобное наблюдается и теперь, хотя уход от налогов уже не носит повального характера, а зарплата в конвертах постепенно становится анахронизмом.

Так что такое средний класс, если попытаться подобрать ему универсальное определение? Наверное, это просто люди, самостоятельно решающие свои бытовые и социальные проблемы и тем самым снимающие нагрузку с государства. Много сегодня в России таких людей? Да не очень. Меньше общеевропейского стандарта величиной в две трети населения.

Последние новости