Новости

Конституционный суд объяснил, при каких условиях может быть пересмотрен вступивший в силу приговор
У многих осужденных есть сокровенная мечта: что в деле откроются новые обстоятельства и приговор отменят. Фото: Сергей Савостьянов/РГ
У многих осужденных есть сокровенная мечта: что в деле откроются новые обстоятельства и приговор отменят. Фото:
Конституционный суд России отклонил жалобу осужденного к пожизненному сроку Максима Петрова, некогда известного как "доктор Смерть". В начале нулевых он, работая врачом скорой помощи в Санкт-Петербурге, убивал и грабил пожилых пациентов. Теперь в Конституционном суде заключенный пытался обжаловать нормы УПК, которые, как он полагает, помешали пересмотру его приговора.

Надежда на свободу у Петрова появилась после того, как он выиграл дело в Европейском суде по правам человека. Но обязывает ли европейский вердикт Россию отменить приговор "доктору Смерть"? Это стало главным вопросом в данном деле. Определение, обнародованное Конституционным судом, подробно отвечает на волнующий, пожалуй, каждого осужденного вопрос: что может послужить основанием для отмены уже вступившего в силу приговора. Если говорить совсем просто, то должны появиться новые данные, ставящие под сомнение или вовсе опровергающие вину человека. Классический пример: обнаружен настоящий преступник. Или проведена новая экспертиза, доказавшая, что обвинение страшно ошиблось, осужден не тот человек.

В юридической истории Максима Петрова Страсбургский суд признал нарушения по двум пунктам. Первое: неприемлемые условия содержания и транспортировки. Действительно, в 2000 году, когда был арестован "доктор Смерть", следственные изоляторы были переполнены. Спальных мест всем не хватало, люди спали по очереди. В камерах было душно и влажно. Большим испытанием становились и поездки в суд. В тюремном фургоне, рассчитанном на 16-17 человек, в реальности находилось около 30 пассажиров.

Второе нарушение: правоохранители не жалели красок, рассказывая прессе еще до приговора суда о преступлениях "доктора Смерть". "Я не помню в нашем городе, по крайней мере с 1917 года и времен банды Леньки Пантелеева, такого убийцу, который настолько преднамеренно и хладнокровно убил столько людей. Более десяти убийств было доказано! А сколько их было еще? Неизвестно! Он страшный маньяк!" - рассказал, например, в интервью известной газете один из оперуполномоченных. На тот момент суд не вынес приговора, и юридически вина Максима Петрова еще не считалась доказанной.

В качестве компенсации за эти нарушения ЕСПЧ обязал нашу казну выплатить Максиму Петрову 15 тысяч евро. Плюс еще 1 тысяча 350 евро было начислено ему в качестве компенсации судебных издержек. Но так ли хороши деньги без свободы? Осужденный рассчитывал, видимо, что вердикт европейского суда откроет ему двери на волю. Или, как минимум, сократит срок. Расчет оказался неверным. Верховный суд России отказался пересматривать приговор. Тогда заключенный обратился в Конституционный суд. По мнению заявителя, нормы УПК в этой части размыты и потому противоречат Основному закону. Мол, должна быть четкая трактовка: после любого решения ЕСПЧ надо отменять приговор. Без вариантов.

Логика, безусловно, удобная для заключенных. Однако она расходится с духом права. Конституционный суд в своем определении подробно объяснил почему. Принципиальная позиция: в стране должен существовать механизм пересмотра ошибочных судебных решений даже после того, как дело прошло все инстанции. Это вытекает и из нашей Конституции, и из европейских конвенций. Такой механизм у нас есть: любое дело может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам. Подобными обстоятельствами могут быть выявленные нарушения или процедурные ошибки суда и следствия. Но эти нарушения должны быть столь серьезными, что повлияли на результаты разбирательства. Например, одно из таких нарушений - нарушение права на защиту.

Ни ЕСПЧ, ни российские суды не посчитали, что в деле Петрова плохие условия за решеткой могли привести к судебной ошибке. Европейский вердикт обязывал наше государство компенсировать осужденному неудобства и улучшить условия в СИЗО, а не отменять приговор. Что и было сделано. Поскольку суд признал его вину доказанной, сегодня можно смело утверждать, что "доктор Смерть" - убийца. Но разве он стал убийцей на скамье подсудимых? Нет. Все самое страшное случилось в тот момент, когда он лишал жизни слабых и беспомощных людей. Так что, по сути, правоохранители с самого начала рассказывали правду, только поторопились с ней и потому допустили юридическую некорректность. Никогда нельзя бежать впереди суда. Эта промашка тоже вошла в сумму компенсации. Но по большому счету ничего не изменила в приговоре.