Новости

Давид Иоселиани о штучных операциях, которые должны быть доступны всем
Давид Иоселиани: Если ночью раздавался звонок: Привезли острый инфаркт", я мчался в больницу. Фото: Олеся Курпяева/РГ
Давид Иоселиани: Если ночью раздавался звонок: Привезли острый инфаркт", я мчался в больницу. Фото:
Двадцать пять лет назад в России впервые в условиях городской больницы было проведено стентирование сосудов сердца при остром инфаркте миокарда. Провел операцию сегодняшний собеседник "РГ" - директор Научно-практического центра интервенционной кардиоангиологии, член-корреспондент РАН Давид Иоселиани.

Давид Георгиевич, насколько я понимаю, самое главное, что сложнейшую операцию на сердце провели именно в условиях обычной больницы?

Давид Иоселиани: Конечно. Мой учитель, выдающийся кардиохирург Владимир Иванович Бураковский всегда ратовал за то, чтобы достижения научных центров не замыкались в стенах НИИ. Он сумел сделать это практикой российской службы здоровья, внедрив свою "модель" оказания помощи больным с ишемической болезнью сердца в городской стационар. Чтобы именно в больнице, куда попадают пациенты с острыми заболеваниями сердца, в том числе по "скорой", умели, могли им помочь. Ведь та же "скорая" в НИИ больных практически не возит.

Трудно быть первым?

Давид Иоселиани: Путь был сложным. Прежде всего потому, что в этой новой отрасли медицины явно не хватало кадров. Немало проблем было с расходными материалами. Но, пожалуй, более всего мешал консерватизм многих наших коллег. А уж о бессонных ночах... Я жил тогда в Новых Черемушках. А 15-я больница, в которой мы начинали, на другом конце города. Катастрофы с сердцем, сосудами очень часто возникают в ночное время. И среди ночи мог раздаться звонок: "Привезли "острый инфаркт". Комментариев не требовалось. Садился в машину и мчался. Мылся и входил в операционную. И вместе с Алексеем Филатовым, сотрудником 15-й, мы устанавливали очередной стент. После этого иногда успевали вернуться домой, но чаще оставались ночевать в больнице, чтобы с утра начать свой обычный рабочий день.

Начатое тогда - теперь будни нашего здравоохранения. Точнее, будни помощи сердцу. Только в Москве сейчас более полутора десятков подобных служб. И в большинстве из них работают наши ученики.

У вас теперь целый институт - Центр интервенционной кардиоангиологии?

Давид Иоселиани: Его бы никогда не было, если бы мы не прошли тот этап, придуманный Владимиром Ивановичем Бураковским. Всегда надо с чего-то начинать. Еще тогда возникла идея, что у сети таких учреждений должен быть свой штаб. И по решению руководства города таким штабом стало наше учреждение.. За это время примерно 400 тысяч больных получили у нас консультативную и лечебную помощь. Более чем 120 тысячам проведены эндоваскулярные диагностические и лечебные процедуры. Более чем десяти тысячам больных с острым инфарктом миокарда выполнено стентирование.

Опыт опытом, но необходимость создания, применения новых методик операций на сердце актуальна всегда...

Давид Иоселиани: Конечно. Например, впервые в стране нами выполнена эндоваскулярная замена клапана сердца в сочетании со стентированием сосудов .

Расшифруйте.

Давид Иоселиани: Это касается больных, у которых сочетаются два самостоятельных заболевания сердца: страдают клапан сердца и сосуды, сердце питающие. Принято в таких ситуациях проводить две разные эндоваскулярные операции. Это значит, что больной должен дважды попадать в операционную со всеми вытекающими нюансами. Мы предложили идти иным путем: обе операции проводятся одномоментно. Пока это, как говорится, товар штучный. Но 60 успешных таких операций вселяет надежду.

Другой пример: одномоментная операция при врожденных пороках сердца. Требуется она в основном пациентам, которые с таким пороком дожили до солидного возраста, и у них к врожденному пороку добавились иные болезни сердца. Скажем, ишемия. И тут очень важно, учитывая и возраст, и состояние, проводить операционное вмешательство одномоментно, устраняя врожденный порок сердца и выполняя стентирование сосудов сердца.

Слово "стентирование" теперь на слуху. Даже люди, далекие от медицины, знают, что оно способно спасти жизнь. Насколько эта процедура доступна всем, кто в ней нуждается?

Давид Иоселиани: В стране открыты сосудистые центры и специализированные отделения в стационарах для проведения подобного лечения. И, даже учитывая негатив, который нередко оправданно существует в отношении к отечественному здравоохранению, надо признать: в лечении болезней сердца и сосудов прогресс есть. И то же стентирование практически доступно. Но реальное обеспечение населения операциями аортокоронарного шунтирования и стентирования отстает от потребностей. Даже в Москве должно выполняться не менее тридцати тысяч процедур восстановления кровоснабжения сердца. Выполняется примерно половина.

Почему?

Давид Иоселиани: Много причин. В том числе - и недостаточное финансирование медицины, и кадровый дефицит. Но, на мой взгляд, главное - не преодоленный до сих пор консерватизм в отношении оперативного вмешательства в сердечные дела. Из-за этого иногда опаздываем с направлением больных на подобные операции.

А хирурги иногда говорят, что самая лучшая операция - это та, которую не надо делать. Помню времена, когда известнейшие хирурги заявляли, что прикосновение к сердцу скальпелем недопустимо. Даже обрушились на Барнарда, который впервые в мире осуществил пересадку сердца. Об этом остались только воспоминания?

Давид Иоселиани: К сожалению, не только. И по сию пору мы просто чувствуем, как наши коллеги-кардиологи всячески, даже в ситуациях, в которых совершенно очевидны показания к операционному вмешательству, не направляют пациента на его проведение. Упускается время. И оперативное вмешательство становится бессмысленным. Ведь в хирургии очень важен посыл: "Всему свое время". Я сам, будучи кардиологом, считаю, что лечение сердца надо начинать, безусловно, с медикаментов. Но во всем должны присутствовать логика и разум. Если вы видите, что консервативные методы не эффективны, не оказывают должного воздействия, то без промедления надо направлять больных на эндоваскулярное или хирургическое лечение.

Вы сказали "эндоваскулярное или хирургическое". Объясните разницу.

Давид Иоселиани: В конечном итоге разницы практически нет. И эндоваскулярное, и хирургическое лечение служат одной цели: восстановить функцию сердца, чтобы дать ему возможность нормально работать. Но при эндоваскулярном лечении эта цель достигается без использования, в подавляющем большинстве случаев, искусственного кровообращения и без вскрытия грудной клетки. И лишь в тех случаях, когда эндоваскулярные, то есть щадящие методы невозможны, проводится хирургическое вмешательство с искусственным кровообращением, общей анестезией. И сроки пребывания больного в клинике в этом случае значительно увеличиваются. Но я бы не хотел рассматривать эти два метода как альтернативные. Скорее, как взаимодополняющие.

В ваш Центр легко попасть на лечение?

Давид Иоселиани: Мы открыты для всех пациентов, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями. Для москвичей мы абсолютно доступны на бесплатной основе. Хотя лист ожидания, конечно, существует.

Ваш Центр не обойден вниманием и заботой государства?

Давид Иоселиани: Не обойден. Наши сотрудники отмечены и Государственными премиями, и премиями правительств России и Москвы.

А когда-то, в 1988 году, лично вы, если не ошибаюсь, разделили Государственную премию СССР вместе с великим Владимиром Петровичем Демиховым.

Давид Иоселиани: Этим очень горжусь. Демихов - великий ученый, великий человек. Если бы не он, было бы трудно претворить в жизнь самую распространенную сегодня операцию - аортокоронарного шунтирования. Не только в нашей стране - в мире - многое в спасении людей начиналось с экспериментальных работ Демихова. В этом году исполняется 100 лет со дня его рождения, и, на мой взгляд, эту дату нужно достойно отметить.

Минувший год прошел как год борьбы с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Если честно, я не заметила каких-то особых подвижек. Наступивший год посвящен борьбе с онкологическими заболеваниями. Сердечные уйдут на задний план? Эти страшнейшие недуги постоянно борются за первенство по количеству, по летальным исходам, по числу достижений...

Давид Иоселиани: Тут соперничество неуместно. И неважно, как объявляется тот или иной год. Требуется постоянство: и в борьбе с болезнями сердца и сосудов, и с онкологическими недугами, и со всеми другими тоже. Для меня, кардиолога, не существует года борьбы с болезнями сердца. Я каждый год, каждый день, каждую минуту, каждую секунду посвящаю тому, чтобы наши больные выздоравливали.

Визитная карточка

Давид Георгиевич Иоселиани родился 3 июня 1943 года в Тбилиси. В 1966 году окончил Тбилисский государственный медицинский институт.

В 1971 году защитил кандидатскую, а в 1980 году докторскую диссертацию. В 1987 году Иоселиани присвоено звание профессора по специальности "Кардиология". В 2011 году он был избран членом-корреспондентом РАН. С 1971-го по 1996 год работал в НЦССХ имени А.Н. Бакулева. В 1996 году основал ГБУЗ "Научно-практический центр интервенционной кардиоангиологии" Департамента здравоохранения Москвы и по настоящее время является его директором. Иоселиани заведует кафедрой рентгенэндоваскулярных методов диагностики и лечения РНИМУ имени Н.И. Пирогова. Давид Георгиевич - лауреат Государственной премии СССР, премий Правительства РФ и Москвы.

Жена Иоселиани Гуранда Яковлевна - врач-гинеколог. Дочь Нина Давидовна - дипломат, искусствовед. Сын Владимир Давидович - экономист-международник. А еще есть внучка Кэти.