Новости

Обсуждаем новую стратегию развития России с министром по вопросам Открытого правительства Михаилом Абызовым
Михаил Абызов: Необходимо быстрее утвердить архитектуру Стратегии-2030. Фото: Валерий Шарифулин/ ТАСС
Михаил Абызов: Необходимо быстрее утвердить архитектуру Стратегии-2030. Фото:
Как будет развиваться наша страна в ближайшие четырнадцать лет, какие отрасли станут точками роста, как это отразится на жизни каждого из нас - ответы на все эти вопросы должна дать Стратегия социально-экономического развития России до 2030 года.

Это сегодня одна из самых обсуждаемых тем в экспертном сообществе. Например, принципиально важно определиться с финансированием стратегических планов. Назначить "главным" государство? Или все-таки активно задействовать частный капитал?

О контурах Стратегии-2030, о дискуссиях, которые она вызывает, "Российской газете" рассказал министр РФ по вопросам Открытого правительства Михаил Абызов.

Михаил Анатольевич, это не первая Стратегия, которая разрабатывается в России. Была еще Стратегия-2010. Стратегия-2020. Учитывается ли предыдущий опыт создания таких масштабных документов?

Михаил Абызов: Работа над Стратегией-2030 началась в июле прошлого года. По итогам одной из встреч с членами Экспертного совета при правительстве премьер-министр Дмитрий Медведев дал поручение разработать предложения по структуре и основным направлениям документа. К процессу подключились научные коллективы ведущих российских экспертных центров.

Но помимо участия экспертного сообщества необходимо также и глубокое вовлечение политических и бюрократических элит. Важно не допустить тех ошибок, которые сопровождали разработку стратегических документов прошлых лет. Ведь принятию и реализации Стратегии-2020 помешало именно то, что в ее разработке управленческие элиты не участвовали. По большому счету в России опыт реализации стратегий социально-экономического развития вовсе отсутствует.

Отчасти успешной можно назвать программу социально-экономического развития Российской Федерации на период 2000-2010, так называемую "Стратегию-2010", которая была разработана под руководством Германа Грефа. Но и ее положения удалось реализовать далеко не в полном объеме. Поэтому задача перед разработчиками нового стратегического документа стоит довольно сложная.

Есть ли уже тезисы концепции этого документа, можете ли вы их озвучить?

Михаил Абызов: Экспертный совет при правительстве предложил председателю правительства сформировать новую Стратегию, состоящую из трех модулей. Первый - визионерский. Его задача сформировать образ и целевое состояние основных государственных, экономических и общественных институтов в горизонте 2030 года.

Сюда же входят задачи по формированию эффективной структуры экономики и привлекательной и конкурентоспособной среды для развития человеческого капитала. Плюс задачи по обеспечению высокого уровня общественной безопасности, как безопасности личности, так и безопасности общества и безопасности государства в целом.

Второй модуль стратегии, операционный, - это детальный план действий по решению тактических задач с разбивкой по годам: 2018 - 2024 и 2024 - 2030, включающий план работы правительства и других государственных институтов по реализации целевых установок Стратегии. Это создало бы основу формирования Основных направлений деятельности правительства с четкой их ориентацией на долгосрочные цели.

Приоритетными отраслями для поддержки остаются машиностроение и сельское хозяйство

Третий модуль Стратегии должен включать в себя своеобразную приборную панель целевых индикаторов и показателей эффективности, которые бы соответствовали основным установкам и целеполаганию на период до 2030 года. Это вектора развития по основным отраслям. Такая приборная панель дает возможность для своевременного мониторинга и сверки принимаемых решений и достигаемых результатов на соответствие выбранному вектору.

Насколько важен третий модуль?

Михаил Абызов: В условиях быстро меняющейся международной экономической конъюнктуры, волатильности сырьевых и валютных рынков правительству приходится принимать решения не только тактического и стратегического характера, но и достаточно большое количество оперативных антикризисных решений.

И важно, чтобы при принятии этих решений мы радикально не отклонялись от генеральных векторов развития. А любые отклонения оценивали бы с точки зрения долгосрочных последствий. Поэтому такая приборная панель является важным компасом не только при реализации тактических и среднесрочных задач, но и при принятии оперативных каждодневных решений.

В экспертном сообществе, среди министерств и ведомств обнаружились достаточно серьезные различия в точках зрения на разные аспекты этой Стратегии. В чем эти различия?

Михаил Абызов: Сначала напомню, что Стратегия разрабатывается в соответствии с законом о стратегическом планировании и в свою очередь является основой для последующих отраслевых стратегий.

И здесь первый вопрос, на который надо ответить: можно ли создать долгосрочную стратегию развития страны на период 15 лет, ориентируясь только на решение задач исполнительной власти? Экспертное сообщество утверждает, что нет, поэтому речь должна идти не о формировании стратегии для правительства, а о формировании стратегии для государства, включая все его институты.

Но это потребует совсем другого масштаба работы. Нам необходимо понимать уровень развития гражданского общества в этот период, архитектуру политических институтов, состояние судебной и правоохранительной системы и обеспечить их совместимость и гармоничное развитие как с точки зрения формата единых целей и задач, идеологии, если хотите, так и с точки зрения ресурсного обеспечения за счет средств государства.

Вчера открылся Красноярский экономический форум, где Стратегия-2030 в центре внимания большинства дискуссионных площадок. По каким вопросам еще предстоит поспорить?

Михаил Абызов: В условиях непростой экономической ситуации, конечно, существуют ресурсные развилки. Например, стоит ли при формировании Стратегии опираться исключительно на ресурсы бюджетной системы или надо говорить о глобальных ресурсах государства, включая привлечение частного капитала?

Обсуждая эти вопросы, мы зачастую имеем достаточно узкое представление: есть федеральный бюджет, и на его основе надо реформировать госинституты и развивать промышленность. Но тогда мы всегда будем находиться в ситуации, когда стратегия будет строиться исключительно за счет государства. А она должна строиться в первую очередь за счет богатого потенциала человеческого капитала и второе - за счет использования частной инициативы и частного капитала. Тогда это будет действительно целостная стратегия развития, которая будет учитывать интересы государства, бизнеса и каждого человека.

А как насчет поворота на восток?

Михаил Абызов: Я не считаю, что Россия приняла стратегию поворота на восток. Это хорошая тема для обсуждения в рамках Красноярского форума, но на самом деле развитие России не будет никогда однобоким. У нас большая страна, и мы будем развиваться и в западном, и в восточном направлении, и в северном, и в южном. Но с учетом роста спроса и развития экономики в странах Азиатско-Тихоокеанского региона для нас восточный вектор развития будет одним из приоритетных.

В России опыт реализации стратегий социально-экономического развития вовсе отсутствует

Для России это окно возможностей, чтобы на этом растущем рынке занять свое достойное место. Мы будем для этого развивать и государственную инфраструктуру, которая позволит поставлять на эти рынки нашу продукцию, товары и сырье. Мы будем развивать торговую инфраструктуру, создавая выгодные партнерские торговые двусторонние и многосторонние взаимоотношения. В этой части, конечно же, роль и место нашего восточного партнерства в Стратегии развития России до 2030 года будет одним из приоритетных.

В бюджете 2016 года остались стимулы для развития этого направления?

Михаил Абызов: Могу сказать, что бюджет 2016 года жесткий, но ответственный. По целому ряду направлений нам пришлось существенно оптимизировать затраты, но при этом стратегические инвестиционные проекты в этом бюджете сохранены. Мы продолжим реализацию задач, связанных с развитием территорий опережающего развития, не будем отказываться от проекта реконструкции БАМа и Транссиба. Продолжим инвестировать деньги в развитие энергетического комплекса, в этой части бюджетные приоритеты по инвестициям, связанным с развитием восточных экономических отношений, также будут сохранены. Это будет хорошим сигналом для инвесторов и для наших восточных партнеров.

Что касается кредитования, то наши компании уже активно занимают средства на азиатских рынках. Другой вопрос - привлечение восточноазиатского капитала и прямых инвестиций в наши госпроекты. Не могу сказать, что за последний год здесь произошли глобальные изменения, но объем заимствований на этих рынках увеличился и мы серьезно активизировали работу наших государственных и частных компаний в этом направлении.

И какие отрасли в этом году будут поддерживать в первую очередь?

Михаил Абызов: По-прежнему приоритетной отраслью для поддержки правительством останется машиностроительный комплекс, обеспечивающий в свою очередь развитие высокотехнологичного сектора как такового. Также мы продолжим поддержку сельского хозяйства с точки зрения развития импортозамещения и производства с большей возможностью экспорта как зерна, так и продуктов его переработки. Здесь надо уходить в производство товаров с высокой добавленной стоимостью и другие направления агропромышленного экспорта.

И, конечно, автомобилестроение, в этом году мы будем реализовать масштабную программу поддержки отечественного автопрома.

От каких серьезных проектов пришлось отказаться?

Михаил Абызов: По ряду проектов нам придется принять решение о продлении сроков их реализации, но отказываться от проектов полностью не предполагается.

Если вернуться к азиатскому вектору, в каких отраслях, кроме ТЭК, возможно сотрудничество?

Михаил Абызов: Во-первых, стоит отметить сельское хозяйство. Для нас это глобальный рынок сбыта. У нас хороший потенциал, большая территория, хорошие климатические условия.

Второе - сфера интернет-торговли и интернет-услуг. В этом направлении азиатские рынки развиваются фантастическими темпами, надеюсь, что наше сотрудничество здесь будет выгодно и нам, и нашим партнерам.

Третье - развитие крупного инфраструктурного хаба на базе порта Владивосток, причем не только с целью транзита азиатских грузов, но и с возможностью их переработки там.

Также есть целый ряд энергетических проектов в сфере торговли углеводородным сырьем и его переработки, в сфере электроэнергетики, эти направления тоже будут развиваться.

Как будет дальше проходить работа над Стратегией-2030, когда определятся ее основные контуры?

Михаил Абызов: В первую очередь хотелось бы, чтобы эксперты, бизнес совместно с правительством нашли ответы на дискуссионные вопросы. Времени для разработки стратегии осталось немного, поэтому сейчас необходимо утвердить архитектуру Стратегии-2030 и ее основные составляющие части. И перейти к обсуждению вопросов уже отраслевого планирования.

Красноярский форум в этом году обещает быть представительным с точки зрения уровня участников. Надеюсь, те "круглые столы", которые намечены, позволят эту задачу решить. Важно также, что на площадке форума продолжаются наши экономические и бизнес-контакты, обсуждаются и заключаются соглашения, развивается сотрудничество с международными инвесторами. Также на форуме активно представлен губернаторский корпус, и для членов правительства это хорошая возможность в неформальной обстановке, с учетом непростой ситуации в экономике обсудить основные критические точки с руководителями регионов, сверить часы, наметив план совместных действий.

Система Открытого правительства активно взаимодействует с медиасообществом, что бы вам хотелось поменять или добавить в эти отношения со СМИ?

Михаил Абызов: Главная задача для Открытого правительства во взаимодействии со СМИ - это качественное взаимодействие журналистов с нашими министерствами и ведомствами, потому что Открытое правительство - это и есть работа министерств и ведомств в открытом и понятном для общества режиме. В конечном счете от уровня сотрудничества госорганов с медийным сообществом зависят качество и полнота представления гражданам информации о реализуемых целях, задачах и результатах деятельности как отдельных министерств и ведомств, так и правительства в целом.

С другой стороны, средства массовой информации являются мощнейшим источником обратной связи, на базе которой умная исполнительная власть должна делать для себя выводы и принимать своевременные решения.

Чего не хватает? Хочется, чтобы все были профессионалами своего дела - и врачи, и учителя, и журналисты. Это общее пожелание. В современных журналистах мне зачастую не хватает глубины и детального знания вопросов.