Новости

Предлагается ввести уголовное наказание за помехи работе адвоката
Вчера Совет при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека презентовал пакет законопроектов, повышающих гарантии независимости адвокатов.

Среди предложений - внести в Уголовный кодекс норму, наказывающую за воспрепятствование работе адвоката. Если давить на защитника будет некий высокий чин, использующий свою власть, он может не только лишиться должности, но и сесть на срок до четырех лет.

Еще одно предложение: признать недопустимыми доказательства, которые следствие получило из адвокатских досье (если только это не орудие преступления или запрещенные вещества). Подобные предложения горячо обсуждались вчера на специальном заседании Совета по правам человека, посвященном проблемам адвокатуры.

Одна из больных тем, которая сказывается и на независимости адвокатуры, и на качестве правовой помощи, это оплата труда защитников по назначению.

Как заявил вчера президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко, около 70 процентов адвокатов в стране живут только на вырученные средства при работе по назначению. Стандартный государственный тариф: 550 рублей в день.

Для сравнения: переводчики получают 700 рублей в час. Переводчик, безусловно, важная фигура, отметил Юрий Пилипенко, но его роль в процессе никак не сравнима с ролью адвоката или обвинителя.

Недавно большой резонанс в том числе в адвокатской среде вызвала новость, что Судебный департамент в Москве нанял казаков для охраны зданий московских судов по периметру. За допуск в суд и порядок на процессах отвечают, как и прежде, судебные приставы. А казаки патрулируют периметр, в основном ночью. Ставка казака в судебной охране, как узнали адвокаты, 200 рублей в час. В три с половиной раза меньше, чем у переводчиков. Но в несколько раз больше, чем у адвокатов.

В связи с этим в адвокатской среде даже родилось шутливое предложение: не предложить ли услуги адвокатов по охране судов? Мол, ставки намного выше, а обязанности попроще. Квалифицированный защитник точно с ними справится.

Но это, естественно, не выход. Совет по правам человека поддержал предложение увеличить ставки оплаты труда защитников по назначению. Выделяемые на бесплатную защиту средства должны идти отдельной строкой в бюджете, считают представители СПЧ и ФПА. Также вчера обсуждалась идея, что полномочия по распоряжению такими деньгами можно было бы передать минюсту.

В целом же СПЧ подготовил несколько блоков предложений по повышению независимости адвокатов. Один блок - поправки в УПК и УК. Председатель постоянной комиссии по гражданскому участию в правовой реформе Тамара Морщакова напомнила, что в УК есть статья, предусматривающая санкции за вмешательство в работу суда, воспрепятствование работе следствия. Поэтому логично, полагают в СПЧ, добавить уголовную ответственность за помехи работе адвоката. Тогда и суд, и все стороны процесса будут защищены от давления уголовным законом.

Еще один проект поправок в УПК запрещает следователям отказывать защите в назначении экспертизы, допросе свидетелей и других следственных действиях. Зато самим правоохранителям будет нельзя допрашивать адвокатов в качестве свидетелей по делам их подзащитных. Нельзя будет и брать материалы из адвокатских досье, а обыск у адвоката возможен только с разрешения суда.

Другой блок поправок касается подписок о неразглашении тайн следствия. Как заметила Тамара Морщакова, сейчас обязанность защитников молчать трактуется правоохранителями слишком широко. То есть по делу вообще ничего нельзя говорить посторонним - а посторонние это все, кто не участвует в процессе. Проект же СПЧ предполагает, что следователь, заставляя адвоката дать подписку о неразглашении, должен в своем постановлении уточнить, что именно является тайной следствия. Может быть, не прямым текстом перечислить тайны, но как-то аккуратно это сделать надо. По мнению правозащитников, обязанность не разглашать может распространяться только до момента окончания расследования. При этом подписка о неразглашении, продолжает Тамара Морщакова, в любом случае, не может распространяться на процессуальные нарушения, допущенные следствием.