Новости

"Мемориал Харлампиева" собрал полные трибуны
Люди стояли в проходах и сидели на ступеньках. Родители, чтобы постесниться и усадить таких как я, на пять минут припозднившихся, брали детей на руки, а зал, как и подобает дворцу с названием "Дружба", был исключительно дружелюбен. Болели за всех. А больше всего аплодисментов досталось Игорю Беглерову из Кудымкара. Легонький самбист, сражавшийся в весе до 52 килограммов, уехал в свой Пермский край с сертификатом на новенькую автомашину, ключи от которой спонсоры преподнесли ему прямо на ковре. Приятный подарок для самбиста - ведь этот вид спорта совсем не избалован высокими денежными призами и супердорогими подарками.

Итоги Кубка мира "Мемориал Анатолия Харлампиева" подводит президент Всероссийской и Европейской федераций самбо Сергей Елисеев.

Сергей Владимирович, многие говорят, что именно этот московский этап Кубка мира на призы Харлампиева по своему значению чуть ли не выше чемпионатов мира и Европы.

Сергей Елисеев: Ну, я бы так не сказал. Все-таки это, наверное, третье событие после этих двух первенств. Зато какое. В нашем турнире приняли участие 26 стран. И не только наши коллеги с постсоветского пространства и Европы. Приехали самбисты со всего мира - от СНГ до Венесуэлы со Штатами. И это очень радует, потому что самбо перестало быть вещью в себе и замыкаться на какие-то определенные географические точки, а вышло на просторы мировые.

Вас не смущает то, что среди победителей этого Кубка мира помимо наших, очень много зарубежных спортсменов?

Сергей Елисеев: Сегодня самбо не то, что было 20 или даже 10 лет назад. В мире в некоторых весовых категориях появились спортсмены посильнее российских. Многие наши тренеры, которые уехали в самые разные страны, за два с лишним десятилетия воспитали там своих чемпионов. Выросло новое поколение самбистов. Календарь международных соревнований здорово расширился. Мы организуем множество турниров. Среди них Кубки мира, континентальные состязания. Проводятся они на хорошем уровне. И организаторы вкладывают в это много усилий, а также денег. Мы тоже не отстаем, и на этот Кубок, посвященный 110-летию со дня рождения Анатолия Аркадьевича Харлампиева, принимаем участников сами. Кормим их, обеспечиваем гостиницей. Положение в Европе в области финансов, как вы знаете, не слишком стабильное, но если для самбистов создают благоприятные условия, они едут с удовольствием. Так произошло и у нас. Мы делаем это не потому, что хотим во что бы то ни стало побеждать. Стремимся развивать самбо. Мечтаем, чтобы оно вошло в олимпийскую семью.

Не могли бы вы напомнить нам календарь соревнований на этот год?

Сергей Елисеев: Европа пройдет в Казани в мае, а чемпионат мира в ноябре в Софии. Кубок президента, который мы традиционно проводим в сентябре в Великобритании, состоится там же, но пока неизвестно в каком городе.

Позвольте задать вопрос сложный и довольно неприятный. Действительно ли двое наших самбистов подозреваются в употреблении мельдония?

Сергей Елисеев: Вопрос неприятный, но я отвечу. Сама ситуация с мельдонием очень неприятная. Я не могу сказать, сколько еще случаев выявится. Никто из врачей, из специалистов антидопинга не может прийти и объяснить, каков период выведения этого вещества из организма. У нас существовало Российское антидопинговое агентство - РУСАДА, - в которое государство вложило немало денег, а сегодня мы не представляем, чем оно занималось, если не смогло вовремя предупредить нас о надвигающейся угрозе. Никто, ни президенты федераций, ни врачи, ни тренеры, ни сами спортсмены не знают, каков срок выведения мельдония из организма. Кто-то из докторов утверждает, что всего несколько часов, второй отвечает, да нет, период до 110 дней. А еще один заявляет, да нет, в течение года. Кому верить? Спортсмен честно перестал употреблять мельдоний, как только узнал о том, что он внесен в список запрещенных, а тест показывает, что мельдоний по-прежнему в организме. Но если он выводится настолько долго, то надо было и вводить ограничение на его применение гораздо раньше. Ведь МОК предполагал, что мельдоний будет запрещаться еще давно, чуть не два года назад. Мы узнаем об этом лишь в конце прошлого года.