Новости

24.04.2016 21:40
Рубрика: "Родина"

"Хочу быть похороненным на Красной площади..."

Текст: Вадим Эрлихман (кандидат исторических наук)
Секрет политического долголетия Климента Ворошилова, не ссорившегося даже с врагами
Именем Климента Ворошилова называли города и заводы, танки и корабли. Про него сочиняли песни, а каждый пионер мечтал заслужить почетное звание "Ворошиловский стрелок". Он был символом советской мечты - простой слесарь, ставший наркомом обороны и даже главой государства.
Но недавнее 135-летие народного кумира не заметил никто.

Молодой "бунтарь"

В апреле 1918 года на станции Родаково под Луганском собрались командиры красногвардейских отрядов. Положение было серьезным: с запада стальным катком давили немцы, с востока напирали казаки атамана Краснова. Спасти красных могло только объединение сил, но выбрать общего командира оказалось непросто. Постепенно сквозь хор голосов пробилось одно имя: "Клим! Выберем Клима!" Вперед вытолкнули невысокого крепкого человека в кожанке и смазных сапогах.

- Ну, бросьте, - отпирался он. - Какой я военный?
- Не валяй дурака, командуй! - неслось в ответ.

Наконец он махнул рукой:

- Только у меня разговор короткий. Не боишься умирать - иди, боишься - к черту!

Так Клим Ворошилов стал командующим 5-й советской армией. Уже потом выяснилось, что он готовил эти выборы две недели, уговаривая, а порой и запугивая буйных красных вожаков. С виду простоватый, даже наивный, он обладал недюжинной хитростью и железной волей.

А без этих качеств и не продержался бы столько лет на политическом Олимпе.


Товарищ Володя

Ворошилов родился в январе 1881 года на Луганщине, в селе Верхнее - сегодня город Лисичанск. В мемуарах, незатейливо названных "Рассказы о жизни", вспоминал картины детства: бескрайнюю степь с терриконами шахт, лесистый берег Северского Донца, вечно голодную ораву братьев и сестер. Отец Ефрем Андреевич был человеком вспыльчивым, не терпел несправедливости, поэтому в жизни не преуспел. Теряя одну работу за другой, оказался в конце концов на грошовой должности путевого обходчика. Тихая богомольная мать Мария Васильевна покорно терпела нищету и побои мужа. Нанималась в кухарки, прачки, а когда денег не было совсем, посылала детей побираться. В семь лет Клима отдали в пастухи, а потом на шахту, где он с утра до вечера за 10 копеек в день выбирал породу из добытого угля.

Случайный знакомый, учитель Рыжков, устроил парня в школу, а потом - на металлургический завод в Луганске. А дальше - все, как у многих: социал-демократический кружок, участие в митингах и забастовках, партийный псевдоним Володя, доносы в полицию, перевозка двадцати контрабандных револьверов в Ростов, встреча с Лениным в Стокгольме на IV съезде РСДРП. После знакомства с реальным Володей устроил в Луганске настоящую революцию с поджогом тюрьмы. Арест, три года северной ссылки...

И безумная влюбленность в черноглазую Голду Горбман, дочь одесского маклера, сосланную в Холмогоры за участие в эсеровском подполье.

По тогдашним законам ссыльные могли вступить в брак, если невеста примет православие. Голда согласилась и стала Екатериной. Они прожили вместе почти полвека, и Ворошилов - редкий случай для большевистских вождей - хранил верность жене. Даже после того, как неудачная операция на щитовидной железе превратила ее в грузную, отекшую старуху. Их семейную идиллию портило только отсутствие детей. Впрочем, недолго: в Царицыне они усыновили трехлетнего Петю, родителей которого расстреляли белые. Потом - девятилетнего Леню, сына заводского товарища Клима. Потом - детей умершего Михаила Фрунзе Тимура и Татьяну.

Всех их Ворошиловы воспитывали как своих детей, и все сыновья позже стали военными.


Командарм

Отступив с 5-й армией к Волге, новоявленный командарм принял 10-ю армию, защищавшую от белых Царицын. Через этот город пролегал единственный путь, соединявший Советскую республику с внешним миром. Здесь луганский слесарь и проявил себя впервые во всей красе - вел бойцов в атаку с маузером в руке, подгоняя отстающих матом и пинками. А после боев расслаблялся так, что даже в газете "Правда" в красках сообщалось, как пьяный Ворошилов в Царицыне катал девок на тройках, отплясывал "барыню", а потом подрался с патрулем, явившимся его унимать. И, таким образом, "дискредитировал советскую власть".

Статью напечатали с подачи Троцкого, отношения с которым сразу не сложились. Всесильного наркомвоена раздражала самостоятельность "красного генерала", который на дух не выносил бывших царских офицеров. Присланных из Москвы военспецов Ворошилов вместо штаба отправил в тюрьму, что переполнило чашу терпения Троцкого. Клима отправили на Украину, где все воевали против всех: белые, красные, петлюровцы, махновцы, бесчисленные банды "зеленых".

В этой мешанине Ворошилов чувствовал себя как рыба в воде.

Опирался он на Семена Буденного и его 1-ю Конную армию, нетипичную для советских канонов: пополнялась и кормилась она за счет местного населения, в захваченных районах вела себя как банда грабителей, а выше всего в ней ценились храбрость и верность товарищам. Ворошилов и здесь заслужил уважение, участвуя наравне со всеми в конных атаках; в седле он держался плоховато, зато отлично стрелял и громовым голосом отдавал команды.

Буденный вспоминал:

"Климент Ефремович, по натуре горячий, в бою менялся и становился необычно хладнокровным. По виду его казалось, что участвует он не в атаке, где могут убить, а словно бы в спортивном состязании".

Он и в марте 1921 года, во главе сводного отряда делегатов Х съезда партии, шел подавлять Кронштадтский мятеж впереди, не прячась от пуль. И чудом остался цел: потери среди штурмующих (как обычно под командованием Ворошилова) были громадными.


Нарком обороны

Тухачевский, признанный лидер армейских прогрессистов, говорил о Ворошилове: "Конечно, он очень дубоват, но у него есть то положительное качество, что он не лезет в мудрецы и со всем охотно соглашается".

Ворошилов соглашался и со Сталиным, требовавшим скорейшей перестройки армии. Новый нарком обороны руководил армией 15 лет, за которые было налажено массовое производство вооружения. Если в 1928 году в РККА было всего 9 танков, то в 1937м - почти 17 тысяч, больше, чем в любой другой стране мира. На морских рубежах были созданы Тихоокеанский и Северный флоты, началось строительство торпедных катеров и подводных лодок. Часто говорят о роли Тухачевского в создании воздушно-десантных войск, но не меньшая заслуга в этом принадлежит Ворошилову. Правда, когда Буденный предложил ему самому прыгнуть с парашютом, 50летний нарком предпочел отказаться (Буденный прыгнул, за что получил выговор от Сталина).

Соглашался он с вождем и в 1937 году, подписывая как член Политбюро "расстрельные списки" на тысячи соотечественников. И давая санкции на арест офицеров, ни разу не заступившись за кого-то. Когда дело дошло до его давнего противника Тухачевского с соратниками, Климент Ефремович вывел на списке резолюцию: "Тов. Ежову. Берите всех подлецов". В письме один из "подлецов", Иона Якир, уверял Ворошилова в своей невиновности. Тот, друживший с Якиром семьями, черкнул на письме: "Сомневаюсь в честности бесчестного человека".

Нарком кожей чувствовал: протест против репрессий и даже недостаточное рвение могут сделать его следующей жертвой.

Ходили слухи, что, когда чекисты явились арестовывать Екатерину Давыдовну, он с пистолетом в руках заставил их отступить. На самом деле муж покорно отдал бы жену, как сделало немало его соратников, но Сталин на нее не покушался. Похоже, был убежден в абсолютной преданности "первого маршала".

А не спасла его от немилости "маленькая победоносная война" с Финляндией, обернувшаяся огромными жертвами. После "разбора полетов" в мае 1940 года пост наркома обороны занял маршал Тимошенко.


На войне и после

На Западном фронте он занимался привычным делом - воодушевлял и наказывал. Когда ни то, ни другое не помогло остановить натиск немцев, маршала перебросили в Ленинград. Там он сумел-таки задержать врага и даже организовал контрнаступление под Сольцами, окружив танковый корпус Манштейна. По привычке шел в шеренге солдат - с пистолетом на немецкие танки. Но на этой войне "кавалерийские" методы уже не работали. Немцы замкнули кольцо блокады...

А вот дипломат из него получился гораздо лучший, нежели стратег. Ворошилов вел непростые переговоры о перемирии с Румынией, Финляндией, Венгрией - не зная ни одного языка, он легко находил общий язык с представителями самых разных стран. И уж совсем в своей тарелке очутился после смерти Сталина, когда вместо безликого Шверника был назначен Председателем Президиума Верховного Совета. Формальным главой государства! В этой должности он объездил весь мир, получая множество подарков - пагоду из горного хрусталя от Мао Цзэдуна, резной слоновий бивень от Хо Ши Мина, золотой портсигар от маршала Тито...

И только на старости лет сверхосторожный Ворошилов сплоховал, примкнув к "антипартийной группе" Молотова и Кагановича. Пришлось униженно каяться, и его пощадили - возможно, потому, что он тяжело переживал недавнюю смерть Екатерины Давыдовны. У нее был рак ("рачок", говорила она), и супруг долгие часы проводил возле ее постели, пел ее любимые песни, пытался ободрять. Может быть, только с ней он и был в своей жизни искренним...

3 декабря 1969 года Климент Ефремович скончался, немного не дожив до 89 лет. Когда его упрекали в конформизме, он неизменно отвечал:

"Я ни с кем не ссорюсь - хочу быть похороненным на Красной площади".

Мечта сбылась: дважды Герой Советского Союза, Герой Социалистического Труда, кавалер более 200 орденов и медалей разных стран покоится у Кремлевской стены рядом с ненадолго пережившим его другом Буденным.