Новости

25.04.2016 21:45
Рубрика: Культура

Иоланта на кастинге

Спектакль по опере Чайковского в "Гоголь-центре" откроется лекцией
В этом году программа "Гоголь+" начала работать в дополнительном формате - edutainment (по-русски говоря, "развлекательного обучения"). Теперь в фойе театра перед спектаклями зрителей ждет 15-минутное сообщение.
У спектакля двойной нерв: кроме истории прозрения это еще и история вечного кастинга. Фото: Ира Полярная У спектакля двойной нерв: кроме истории прозрения это еще и история вечного кастинга. Фото: Ира Полярная
У спектакля двойной нерв: кроме истории прозрения это еще и история вечного кастинга. Фото: Ира Полярная

Здесь не дают краткого пересказа первоисточника и не учат тому, как воспринимать спектакль. Драматург и сценарист Евгений Казачков просто вводит в курс дела и настраивает на восприятие режиссерской трактовки. Рассказывает интересные частности, чтобы помочь сложить общую картину. В случае "Иоланты", например, рассказал о том, как Чайковский, работая над своей последней оперой, распределял партии между инструментами, чтобы на музыкальном уровне показать свет и тьму.

Информация точно не лишняя, потому что "Гоголь-центр" - театр драматический. И своего зрителя тут щадят - "Иоланта\opus" это не оперный спектакль, а музыкальный. По произведениям Чайковского, Шнитке, Пуленка и Пуччини.

Это режиссерский дебют актеров из "Седьмой студии", созданной худруком Гоголь-центра Кириллом Серебренниковым на основе своего курса Школы-студии МХТ 2008 года выпуска. Режиссеров в спектакле трое - Филипп Авдеев, Игорь Бычков и Александр Горчилин. Они же и играют в спектакле вместе со Светланой Мамрешевой, которая специально для этой роли брала уроки вокала в Большом театре.

В прологе, который больше хочется назвать интродукцией (по-русски говоря, "введением"), - кастинг. Режиссеры со сцены задают вопросы девушке на экране. И после успешного прослушивания уже в роли Иоланты ее вводят в зрительный зал.

Аккомпаниатор сидит напротив сцены, в центре зрительного зала, между первыми рядами. Если сидеть недалеко от него, можно заметить, как Андрей Поляков, музыкальный руководитель постановки, не просто играет на синтезаторе: как яркий, хотя и не всем заметный участник действия, он ловит каждое слово, сопереживает, "играет лицом". С Иоланты просто не спускает глаз, пытается поймать ее незрячий взгляд и кажется ,что он в нее влюблен, как это случается в парах "музыкант-певица". Причем она ведь о нем даже не знает, он для нее всего лишь источник звука. Лишь пережив все взлеты и падения Иоланты, в конце спектакля он прикроет ее, измученную, уже почти обнаженную, своим пиджаком. И уйдет, оставив на клавишах белого синтезатора красную розу.

Эта по сути несорванная вовремя Иолантой роза становится уже эмблемой печали.

Избитый жест легко ложится на двойную партию спектакля - кроме истории прозрения это еще и история вечного кастинга. Иоланта пытается делать сценическую карьеру. Полупустую черную сцену рассекают лучи прожекторов (тот самый контраст тьмы и света), телевизоры, микрофоны, фрагмент стены, обитый акустическим поролоном. Это и концертная площадка, и студия.

Роли всех персонажей отданы всего трем актерам. Они и ведут себя как режиссеры или продюсеры - не играют, а просто реплики подают. Сухо, коротко, а то и раздраженно. Их цель - понять, на что способна Иоланта. И у классического сюжета появляется издевательский подтекст: слепая девушка не подозревает, что ее подруги - мужчины и что она сама - не во дворце, а на пробах.

Такая трактовка сюжета схожа с трактовкой Сергея Женовача, поставившего прошлой осенью оперу "Иоланта" в Большом театре. Там тоже есть двойное дно - разговаривая с дочерью короля, ее подруги фривольно сидят на коленях у музыкантов, пьют шампанское и всячески дают понять зрителям: общаются со слепой, потому что деться некуда.

Очевидно одно: в этом сезоне музыкальная судьба Иоланты складывается все драматичней и драматичней.

Прямая речь

Кирилл Серебренников - о том, почему он хочет снять фильм про Петра Ильича Чайковского:

- Как невозможно поверить алгеброй гармонию, так невозможно понять, как становятся гениями. Но приблизиться к этому пониманию хочется. Для меня все началось с очень эмоциональной биографической книги Нины Берберовой. Позже в постижении Чайковского мне очень помогла замечательная книга Александра Познанского - документальное исследование, достаточно сухое, отстраненное, но в котором шаг за шагом, день за днем, документ за документом погружаешься в жизнь Чайковского. Мне кажется, это очень увлекает.

Для многих стала откровением книга Дональда Рейфилда о Чехове - благодаря ей мы узнали, каким же был Антон Павлович. А ведь английский писатель просто потрудился пройти день за днем жизнь Чехова, причем используя доступные всем материалы. И от того, что мы узнали, что Антон Павлович посещал девиц легкого поведения, не умаляется ни его талант писателя и драматурга, ни его подвиг - поездка на Сахалин, вылившаяся в документальную прозу о "каторжном острове". Но, естественно, хочется понять, чем жил этот человек, откуда рождалась его литература. Так и с Петром Ильичом Чайковским. Откуда рождалась эта музыка? А рождалась она из человеческой боли. Вот почему на фотографиях Чайковский никогда не улыбается, почему застегнут всегда на все пуговицы и почему в одном и том же ракурсе. Это был очень закрытый человек. Сам по себе, со своими причудами, одиночеством, паническими атаками.

Фильм о Чайковском не был бы традиционным байопиком. Мы со сценаристом Юрием Арабовым опирались на реальность, но все же это скорее некие ощущения, фантазии о человеке, которого зовут Петр Ильич. Он писал очень много - письма друзьям и брату, деловая переписка, прошения. Только к Надежде фон Мекк писем на три тома! К тому же вел дневник. И везде он разный - и желчный, и страдающий от одиночества, и закрытый, но при этом не стесняющийся предавать бумаге весьма откровенные вещи.

У него постоянно читаешь о слезах счастья, слезах умиления, слезах восторга. И ведь его музыка так же эмоциональна, в ней мы такие, какими нас часто и воспринимают в мире, - если эмоция, то до края.

И дело не только в сантиментах... Россия - культура боли. И Чайковский - один из "элементов" этой культуры, позволяющий взлетать над бытием.

Культура Театр Музыкальный театр Гид-парк