Новости

28.07.2016 23:00
Рубрика: Культура

Девятый Крымский вал

Ретроспектива Ивана Айвазовского открылась в Третьяковской галерее
Накануне дня военно-морского флота Третьяковская галерея открывает одну из самых ожидаемых выставок этого года - ретроспективу Ивана Константиновича Айвазовского (1817 - 1900), приуроченную к грядущему 200-летию художника.

Среди 120 картин, представленных на выставке, - полотна и графика не только из ГТГ и Русского музея, но и из Центрального военно-морского музея, Феодосийской картинной галереи, носящей имя Айвазовского, Национальной галереи Армении, музеев Петергофа, Павловска, Царского Села, частных коллекций…

Когда Айвазовский отмечал 10-летие своей творческой деятельности выставкой в Феодосии в 1846 году, его поздравляли не только его ангел-хранитель А.И.Казначеев, но и адмирал М.П.Лазарев и будущий адмирал В.А.Корнилов, которые подошли к городу на шести парусных кораблях во главе с флагманом "Двенадцать апостолов". К открытию нынешней выставки такие сюрпризы не предусмотрены. Зато есть тщательно, с любовью сделанная экспозиция, которая позволяет понять, почему Айвазовского любят не только моряки и коллекционеры русской живописи XIX века.

О выставке рассказывает ее куратор Галина Сергеевна Чурак.

Как появилась идея открыть выставку Айвазовского видеоинсталляцией "Море" группы "Синий суп"?

Галина Чурак: Это предложили дизайнеры экспозиции Евгений Асс и Кирилл Асс. Нам такая перекличка современных художников с академической и романтической традицией показалась интересной и вполне уместной.

К слову, о перекличках... Морские пейзажи Айвазовского охотно сравнивают с картинами Тёрнера. Но не очевиднее ли параллель с Карлом Брюлловым? Правда, у Брюллова в "Последнем дне Помпеи" люди оказываются перед огненной стихией Везувия, Айвазовский же выбирает морскую стихию с ее бурями, девятым валом, кораблекрушениями.

Галина Чурак: Это действительно развитие линии Брюллова, но уже в следующую эпоху. Время романтизма в русском искусстве завершалось, но Айвазовский задерживается в этом русле, в романтическом коконе. Он остается верен и темам романтиков, и языку романтизма на протяжении всей жизни.

Если учесть, что творческая жизнь была долгой - более шестидесяти лет, и плодотворной - он написал около 6000 картин, то не выглядит это как драма художника? Буря и натиск неизменно 60 лет подряд напоминает прием, поставленный на поток.

Галина Чурак: Вы не справедливы. Развитие происходило, но - внутри романтического направления. Оно было естественно для художника. Да, "Радуга", и "Буря под Евпаторией", и "Девятый вал", и "Волна" - романтические произведения. Но в каждой из работ романтизм проявляется в своей форме.

Число написанных им картин поражает воображение. Шесть тысяч - за 60 лет

И нельзя считать, что художник ощущал, нес в себе драму - ни в коем случае. Он говорил, что прожил счастливую жизнь. В конце жизни его биограф, Кузьмин, спрашивал Ивана Константиновича: "Вас не задевает, что на протяжении жизни Вас ругали очень сильно за повторяемость ваших сюжетов?" Айвазовский отвечал, что его нисколько не обескураживает это. "Я повторяюсь нарочно, специально", - говорил он. - "Потому что в повторении тем и сюжетов ищу лучшего выражения того, чего я, может быть, не достиг прежде". Это было не оправдание, а убеждение, что так он и должен поступать в своем искусстве.

Наконец, не стоит забывать, что это человек очень деятельный, вовлеченный в общественную жизнь Феодосии и, конечно, армянской диаспоры, переписывавшийся с католикосом всех армян. То, что он делал для своей родной Феодосии, даже благотворительностью не назовешь, - так заботятся о родном доме и семье.

Например, он провел в Феодосию водопровод из своего имения. Не в каждый дом - это было невозможно. Но были сделаны несколько водоразборных фонтанов на 50 тысяч ведер воды в сутки. Он много лет добивался, чтобы была проведена железная дорога в Феодосию, и в 1890-е годах она-таки была построена. Он много усилий приложил к тому, чтобы расширить феодосийский торговый порт. В то время решалось, какой город будет основным торговым портом в Крыму: Севастополь или Феодосия… Айвазовский добился, чтобы была выбрана Феодосия.

В конце жизни он был состоятельным человеком. Крупным землевладельцем в Крыму. Ему принадлежали сотни десятин земли, и он хорошо вел хозяйство. Но, конечно, главный доход обеспечивал его труд художника. Выставки, продажи, заказы… Он был самым покупаемым художником в России своего времени.

Он был прагматиком…

Галина Чурак: Во многом - да. Он был романтиком в искусстве, но прагматиком в жизни. Но опять же, что считать прагматизмом? К примеру, в начале 1850-х годов он получил разрешение на археологические раскопки в Феодосии. Раскопал множество курганов. Безумно радовался находкам. Выстроил в городе на горе Митридат музей древностей - с колоннадой, наподобие античных храмов. Все находки отправлял в этот музей, а самые ценные - подарил Эрмитажу, где его дар - набор золотых женских украшений греческой работы - хранится до сих пор.

Да, во многом он был очень расчетливым человеком. Он устраивал выставки, и доходы от продаж картин были значительны. Но доход от продажи билетов всегда шел на благотворительные цели. В пользу вдов и сирот, в пользу недостаточных студентов, в пользу пострадавших от неурожая, в пользу раненых воинов, в пользу вдов погибших воинов. Что это - романтизм или прагматизм? Скорее, спокойная широта натуры, причем без специального афиширования благотворительности. .

Шесть тысяч - даже за 60 лет это непросто! У него были помощники?

Галина Чурак: Существуют упоминания, что, когда Айвазовский начинал картину, ему помогали. Но мне не приходилось видеть разницу живописи в его работах. Всегда же чувствуешь другую руку…

У Айвазовского не было знаменитых учеников, которых бы он воспитал и провел по жизни. Педагогика не была его стезей. Хотя к нему стремились многие. Например, Куинджи, 15-летним подростком, прошел от родного Мариуполя практически пешком до Феодосии сотни километров, чтобы поучиться у Айвазовского. Но учеником прямым Айвазовского Куинджи не был. Как не был и Алексей Боголюбов, который вспоминал, что "до глупости увлекался Айвазовским".

Возвращаясь к вопросу о помощниках… Нет, Айвазовский работал сам. Быстро, но хорошо.

Возникали ли вопросы о подлинности работ при отборе? Если работы приезжает из Русского музея или Феодосийской картинной галереи, проблем нет. А если из частных коллекций?

Галина Чурак: В Третьяковской галерее мы все произведения исследовали досконально. Очень тщательно, применяя современные методы исследования. К счастью, ни с одной из картин проблем не возникло. Можно сказать, на работах стоит знак качества - от самого Айвазовского.

Каков был принцип отбора?

Галина Чурак: Выбирали качественные работы. Что касается тем, вокруг которых выстроена экспозиция, то это морские пейзажи, работы, созданные им в качестве художника Главного морского штаба, пейзажи, написанные во время поездок по России и путешествий за границей…. Плюс графика художника.

Каковы были функции художника Главного морского штаба? Многие художники работали над картами во время путешествий…

Галина Чурак: Да, например, Алексей Боголюбов, который был младше Айвазовского на семь лет, во время путешествий по Балтийскому морю должен был составить гидрографические карты. У Айвазовского была другая функция. Когда он путешествовал по Мраморному морю или Балтийскому морю в свите великого князя Константина, сына Николая I, он делал путевые зарисовки. Можно сказать, вел художественный дневник путешествия. Многие из этих рисунков приобретались великим князем (может быть, они дарились ему), вкладывались в его большой парадный альбом, где были рисунки не только Айвазовского, но и других художников, русских и европейских. В основном, морские рисунки.

А во время визита в Турцию в 1845 году, когда русское посольство во главе с великим князем было принято турецким султаном, Айвазовским зарисовал этот прием, изобразив среди гостей и себя. На нашей выставке альбом великого князя открыт как раз на этом рисунке.

Между прочим, должность живописца Главного морского штаба давала ему право ношения мундира, но без "производства денежного содержания".

Зельфира Трегулова рассказывала, что, когда она вела Аниша Капура по залам Третьяковской галереи, на него особое впечатление произвела картина "Черное море" Айвазовского. Она действительно созвучна метафизическим работам Капура. Можно вспомнить еще картину "Хаос", которую приобрел Папа Римский Григорий VI у молодого художника. Гоголь тогда пошутил, поздравляя друга: "Исполать тебе, Ваня! Пришел ты, маленький человек, с берегов Невы в Рим и сразу поднял "Хаос" в Ватикане". Эта "метафизическая" тема вас интересовала при работе над экспозицией?

Галина Чурак: Конечно, мы искали способы выявить новые смысловые пласты в творчестве художника. Мы привезли из Феодосии картину "Хождение Христа по водам". Это один из любимых его евангельских сюжетов, к которому он обращался десятки раз в течение жизни. Да, конечно, это давало ему возможность прикоснуться к своей привычной морской стихии еще и еще раз. Но это и сюжет, в котором сходятся вера и отчаяние. Петр же начинает тонуть в момент, когда не верит словам Христа.

Иначе говоря, море для него не было безопасным способом путешествия...

Галина Чурак: …к успеху.

Чувствовали ли вы себя адвокатом Айвазовского? И нуждается ли он сегодня в защите, на ваш взгляд?

Галина Чурак: Да, нуждается. Несомненно.

Почему? Многих зрителей Айвазовский привлекает яркими драматическими эффектами. Его эмоциональная живопись, с девятым валом, бурями, скалами, на которые несется лодка с потерпевшими кораблекрушение, своего рода вариант "Титаника".

Галина Чурак: Другие поколения приходят, другая жизнь, другие взгляды. Хотя, повторюсь, он знал успех, художник нуждался в этой защите уже при своей жизни.

Вы имеете в виду довольно резкие отзывы Достоевского?

Галина Чурак: Я бы не преувеличивала их резкость. Он сравнивал продуктивность художника с работой Александра Дюма. Тем не менее, отмечал, что Айвазовский не знает себе соперников в изображении бури. Речь шла о картине "Буря под Евпаторией".

О его работах очень критично отзывался Александр Бенуа, художник совсем другой эпохи. Да, он заметил, что Айвазовскому можно оказать хорошую услугу, избавив его от самоповторов или неудачных картин. Но тут же не забывает заметить, что Айвазовский становится в своих пейзажах вровень с исторической картиной. Тем самым Бенуа отдает должное Айвазовскому, его значению для русского искусства. Не Айвазовский менялся, а контекст художественной жизни, ожидания заказчиков.

Скажем, Третьяков, покупая "Волну", писал нетерпеливо: "Дайте мне скорее вашу волшебную "Волну". Как мне хочется скорее иметь вашу картину в моей галерее". А позже, приобретя еще одну картину, остановился. Он был сдержанным покупателем по отношению к Айвазовскому. Следующие две большие картины - "Радуга" и "Черное море" были куплены с перерывами во много лет. Но это очень сильные работы.

Конечно же, делая эту выставку, я выступаю как защитник Айвазовского, стремясь выявить качественное, лучшее, привлекательное, что есть в этом художнике. А оно есть. И не только во внешних эффектах

Культура Арт Живопись Выставки с Жанной Васильевой Гид-парк РГ-Фото