Новости

01.08.2016 11:38
Рубрика: "Родина"

Мой друг Анатолий Оленев

Июньская публикация "Родины" получила невероятное продолжение: нашелся сын героя
Текст: Виктор Файбисович (заведующий сектором новых поступлений Государственного Эрмитажа. С.Петербург)
Опубликованный в июньском номере дневник батальонного разведчика Виктора Оленева, бравшего Берлин и верившего в вечную любовь ("Сейчас напишу письмо Фаинке...", N 6 за 2016 год), задел за живое многих читателей. Но самый поразительный отклик пришел из Санкт-Петербурга от нашего постоянного автора Виктора Файбисовича (его очередной материал из Эрмитажа читайте на стр. 10). Сын разведчика оказался близким другом Файбисовича. А мужской поступок Анатолия Оленева невероятным образом поставил точку в давнем фронтовом споре его героя-отца.
Встреча с отцом. Июньский номер "Родины" с фотографией Виктора Оленева в руках его сына. Фото: Родина Встреча с отцом. Июньский номер "Родины" с фотографией Виктора Оленева в руках его сына. Фото: Родина
Встреча с отцом. Июньский номер "Родины" с фотографией Виктора Оленева в руках его сына. Фото: Родина

Обнаружив в июньском номере "Родины" публикацию военного дневника Виктора Оленева (1920-2003), я передал журнал его сыну, моему другу Анатолию Оленеву. Для него и его семьи эта публикация стала праздником.

Анатолий родился 22 августа 1948 года. Брак родителей распался, когда ему было всего три года; на память об отце у него остался лишь чудесный детский набор слесарных инструментов в красном ящичке. Вскоре у Толи появился отчим, и мать, Беатриса Анатольевна, в разговорах с сыном предпочитала не упоминать бывшего мужа. Но Толя знал, что его папа - батальонный разведчик, даже в мирной жизни не расстающийся с маленьким трофейным браунингом, - живет где-то в Москве, и когда мама, как ему казалось, была с ним слишком строга, он начинал строить планы побега к отцу.

Впрочем, отчим Александр Георгиевич Скрягин, сверстник Оленева-старшего и тоже участник Великой Отечественной войны, вскоре стал для мальчишки вторым отцом. К памяти отчима, знаменитого в свое время художника-прикладника, цельного и мужественного человека, Толя относится, я бы сказал, благоговейно...

Между тем Виктор Оленев отнюдь не вычеркнул из своей жизни ни бывшую жену, ни сына-первенца. В середине шестидесятых годов Виктор Викторович решил напомнить о себе Беатрисе Анатольевне. Сделал он это в свойственной ему неординарной манере. Оленев снял с себя гипсовый слепок, изготовил по нему маску в технике папье-маше, расписал ее с намеренной натуралистичностью и снабдил состриженной с себя бородой. "Передай Буське, - велел он одному из приятелей-художников. - Пусть знает, как я выгляжу нынче..."

После смерти А.Г. Скрягина (1983) Виктор Викторович впервые написал сыну письмо, положившее начало длительной переписке. Из этого длинного и трудного письма становилось ясно, что его автор не решался писать сыну ранее, опасаясь внести дисгармонию в счастливый, созданный Александром Георгиевичем семейный мир. "Встречусь с ним на том свете, - писал сыну Виктор Оленев, - поцелую ему руки за то, что воспитал тебя хорошим человеком..."

Отец с сыном свиделись впервые после 38-летнего перерыва, 9 мая 1989 года, когда Виктор Викторович приехал в Ленинград на встречу с однокурсниками, отмечавшими сорокалетие окончания института им. И.Е. Репина. Искать общий язык Виктору и Анатолию Оленевым не понадобилось; на вечер встречи они отправились вместе. Из озорства свою жену Юлию Виктор представил сокурсникам как жену сына, а Инну, жену Анатолия, выдал за свою... Обе были красавицами. Толя с Инной учились в одном классе, и их роман начался еще на школьной скамье. Юлия работала манекенщицей (как сказали бы теперь - моделью); она выглядела немногим старше, чем Толя с Инной. Неудивительно, что розыгрыш, затеянный Виктором Оленевым, произвел на его сокурсников сильное впечатление...

Больше отношения отца со старшим сыном не прерывались: в их характерах было много общего. Помните дневниковые записи Виктора Оленева, сделанные в феврале 1945 года, когда он самоотверженно и рыцарственно вступился за доверенных его попечению девушек-немок ("Набил морду старому другу...")? Помните "жесточайший спор" Виктора Оленева с циниками-однополчанами, утверждавшими, что Фаина не дождется его с фронта? Публикация "Родины" невольно возвратила меня к драматическим событиям весны 1990 года.

15 марта в руках у Инны, работавшей в Военно-медицинской академии, взорвался газовый баллон, и она получила страшные ожоги. Шансы на выживание были ничтожны. Анатолий примчался в клинику, ворвался в отделение реанимации - огромный, бородатый и неистовый - и объявил врачам, что будет контролировать лечение. И он действительно поселился в Академии, конечно, на нелегальном положении и провел почти пять месяцев у постели жены. От высшего начальства Толя прятался под белыми халатами, шапочками и марлевыми масками. Молодые медики-лейтенанты, оценившие его самоотверженность, прикрывали тыл. А Толя творил чудеса, доставая через коллег-биологов редкие и дорогие медикаменты по всему миру от Шотландии до Китая. Ради приобретения одного страшно дорогого лекарства выставил было на продажу автомобиль - но друзья добыли ему это лекарство даром...

Инна не хотела жить; не хотели жить и две женщины со столь же тяжелыми ожогами, лежавшие рядом с нею. Одна из них обгорела в бесплодной попытке спасти мужа; вторая - в попытке суицида из-за измены любимого. Им рассчитывать было не на кого. Толя начал ухаживать и за ними, выполняя самую прозаическую работу санитара. Вернул не только Инне, но и им волю к жизни.

Осенью в министерстве обороны Толе с Инной выписали путевки в санаторий им. М.В. Фрунзе в Сочи. Когда они впервые появились в столовой санатория, раздалось призывное: "Товарищи офицеры!.." - и присутствующие встали из-за столов.

В "безумном споре о любви", который Виктор Оленев вел с двумя циниками в ночь на 20 июня 1945 года, его сын поставил точку через сорок пять лет.

РЕПОРТАЖ ИЗ ПАРИЖА

Автопортрет Сергея Прокудина-Горского (снимок слева) сделан в 1912 году. А портрет его правнука - в 2016-м... / Родина

Фотография со 100-летней выдержкой

Трогательная парижская встреча с правнуком Сергея Прокудина-Горского

В мартовском номере ("Родина" N3 за 2016 год) мы рассказали об изобретателе цветной фотографии Сергее Михайловиче Прокудине-Горском (1863 - 1944). А перед самым подписанием в печать августовского номера пришел неожиданный отклик из Парижа: наш внештатный корреспондент встретился с правнуком изобретателя!

Сто лет назад Прокудин-Горский отправился в свои нескончаемые цветные путешествия по России. Будто для нас, сегодняшних, он напишет о значении своих трудов: "Единственный способ показать и доказать русской молодежи, уже забывающей или вообще не видевшей своей Родины, всю мощь, все значение, все величие России и этим пробудить столь нужное национальное сознание - это показать ее красоты и богатства такими, какими они действительно и являлись в натуре, т. е. в истинных цветах".

- Фотокамера в руках у меня - большая редкость. Зато с гитарой почти не расстаюсь, - говорит век спустя Петр Прокудин-Горский, правнук великого изобретателя. Петру 58. Улыбаясь, он говорит, что все в их большой семье занимались "большими делами". И только он один - гитарист-балалаечник. Уже много лет Петр выступает вместе со своими друзьями-музыкантами. Итальянец Франко, француз Серж, два Петра - один из Польши, другой из Франции - создали группу "Опус 4". Поют на французском, итальянском и, разумеется, на русском.

Что еще связывает Петра Прокудина-Горского с Россией?

- Родных, которые живут здесь, раньше собирал папа, на Пасху. Когда его не стало, миссию взял на себя я. У меня есть родственники в Петербурге. Что еще... Имена детей - русские. Дочерей от первого брака зовут Анастасия и Людмила, сына от второго брака - Дмитрий. Мы зовем его просто - Димка...

На прощание я фотографирую Петра. Конечно, не так мастерски, как это делал его прадед. Он и сегодня вне конкуренции...