Новости

12.09.2016 14:32
Рубрика: Экономика

Глубокие связи

Почему так сложно заместить импорт в условиях господства глобальных цепочек стоимости
Текст: Артем Тепляков (ведущий научный сотрудник Центра макроэкономических исследований) , Сергей Толкачев (главный научный сотрудник Института промышленной политики и институционального развития)
Успехи политики импортозамещения больше всего видны в сельском хозяйстве. Итоги 2015 года показывают, что доля импорта в потреблении продовольствия составила 38 процентов против 43-44 процентов в предыдущие годы.

В производственном секторе, несмотря на сильное ослабление рубля, кардинальные изменения в сторону импортозамещения не произошли. Всемирный банк оценивает долю предприятий РФ, так или иначе использующих иностранные сырье и полуфабрикаты, в 70 процентов. Согласно данным Института Гайдара, около 60 процентов российских промпредприятий не могут заместить импортные комплектующие или сырье.

Все дело в глубокой производственной кооперации, которая охватила за прошедшие годы большую часть отечественных предприятий. Российский реальный сектор сегодня представляет собой не замкнутую внутри страны систему кооперации отечественных поставщиков, как в СССР, а отдельные звенья глобальных цепочек стоимости (ГЦС), как принято говорить в мировой экономической науке.

Чтобы осуществить замещение иностранных импортируемых комплектующих, нужны емкие капиталовложения на своей территории

Под термином "цепочка добавленной стоимости" понимается последовательность основных производственных стадий - проектирования, производства, маркетинга, дистрибуции и послепродажного обслуживания потребителя. Включение национальной экономики в ГЦС, как правило, измеряют двумя способами: участие компонентами (доля импортных компонентов, используемых для производства экспортной продукции) и участие продукцией (доля экспортируемых национальных компонентов, используемых в производстве в других странах).

Сумма этих показателей характеризует общий уровень участия в ГЦС. Согласно данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), с 1995 по 2011 г. Россия выросла по этому показателю с 38 до 52 процентов и заметно опережает не только страны - лидеры мировой экономики (США - 40 процентов, Китай - 47 процентов), но и страны с близким объемом ВВП (Англия, Франция и Италия по 47, Канада - 42, Бразилия - 35 процентов). Более глубокое участие в ГЦС наблюдается, к примеру, у некоторых стран с ярко выраженной экспортной ориентацией (Сингапур - 62, Тайвань - 68, Малайзия - 60 процентов). Если сопоставить добавленную стоимость, созданную в обрабатывающей промышленности страны, с импортом иностранной добавленной стоимости, можно оценить степень промышленной безопасности страны. В России добавленная стоимость обрабатывающих отраслей, созданная за рубежом и потребленная в нашей стране, пусть немного, но превышает добавленную стоимость, созданную на отечественных предприятиях.

Еще драматичнее обстоят дела в производстве машин оборудования и транспортных средств, где аналогичный показатель за тот же период времени в России сократился с 68 до 37 процентов. Для сравнения, в Японии, Германии, Китае, Индии, Бразилии, США он тоже снижался, но все же существенно превышает российское значение: 264, 142, 128, 113, 95 и 76 процентов соответственно.

Все эти данные свидетельствуют о том, что другие страны существенно увеличили свою интеграцию в ГЦС. Теперь чтобы осуществить замещение иностранных импортируемых комплектующих, нужны емкие капиталовложения на своей территории, причем технологический уровень этих инвестиций настолько высок, что инвестором может быть ограниченный круг компаний. И чем выше уровень мирового разделения труда, тем меньше компаний обладает соответствующими технологическими компетенциями. Организация собственными силами производства ранее импортируемых компонентов или привлечение иностранного инвестора к дополнительной локализации становятся сложнее по мере увеличения звеньев ГЦС. Стоит больших трудов "заставить" иностранного инвестора отказаться от налаженной кооперации и инвестировать в строительство "гринфильда" или модернизацию заброшенного завода на российской территории.

Доля импорта в потреблении продовольствия составила 38 процентов по итогам 2015 года

Не случайно практически единичны примеры подобной релокализации производства на российской территории. Так, глава минпромторга Денис Мантуров гордится тем, что немецко-японский DMG Mori построил завод и перевел в Ульяновск выпуск целой линейки станков, которые не будут теперь производиться в Европе. Но этот успех оказался возможным за счет использования суперльготного режима специнвестконтракта (СПИК), учрежденного в соответствии с недавно принятым законом о промышленной политике. Однако, по словам министра, такие специнвестконтракты станут не массовым, а скорее штучным инструментом реализации инвестиций.

Насыщенность мирового рынка ГЦС объясняет неуспех импортозамещения в отраслях, ориентированных на внешние рынки. Например, Свердловская область по итогам 2015 года с помощью господдержки реализовала 111 импортозамещающих проектов в 12 отраслях. Однако в то же время за 2015 год объем производства машин и оборудования составил лишь 46,3 миллиарда рублей и снизился на 8 процентов, производство транспортных средств и оборудования также снизилось на 17,7 процента. Причина заключается в том, что на фоне сжатия внутреннего рынка рост продаж возможен только на внешних рынках - это Куба, Африка, Латинская Америка. Но для этого нужно сначала вытеснить иностранных конкурентов, уже организованных в высокоэффективные ГЦС.

Между тем инвестиционные условия для рядовых российских промышленников продолжают оставаться недружелюбными. О запредельной величине процентной ставки по кредитам не говорит только ленивый. Даже из Фонда развития промышленности (ФРП) предприятия получают кредиты под 5 процентов, и это считается неслыханно льготной ставкой, хотя по западным меркам это очень высокий процент. При этом сам объем ФРП составил в прошлом году всего 20 миллиардов рублей, и докапитализирован до 40 миллиардов в этом году. По сравнению с общими инвестиционными потребностями для импортозамещения это капля в море. Большинству же промышленных предприятий кредиты предлагаются минимум под 15 процентов и выше. Недостаточные инвестиции являются причиной неуспеха импортозамещения сегодня. Они снижаются с середины 2013 года и упали на 7,6 процента в 2015 году по сравнению с 2014 годом.

Импортозамещение в развитой системе международного разделения труда и ГЦС объективно затруднено - законы специализации и эффекта масштаба доминируют в экономике. Наибольшие возможности у тех отраслей, которые наименее интегрированы в ГЦС за счет незначительного количества технологических звеньев. Отсюда максимальные успехи сельхозпроизводителей и "пищевиков". Необходимым, но еще недостаточным условием для импортозамещения является мягкая кредитно-денежная политика ЦБ.

Экономика Макроэкономика
Добавьте RG.RU 
в избранные источники