Новости

10.10.2016 17:15
Рубрика: "Родина"

Стрелочники революции

Текст: Семен Экштут (доктор философских наук)
В катастрофе 1917 года обвинили министров путей сообщения и земледелия, спасших Петроград от голода
Чтение столичных и провинциальных газет столетней давности позволяет сделать неожиданный вывод: среди действующих лиц Великой русской революции был один неодушевленный персонаж, сыгравший роковую роль в возникновении, формировании и развитии Русской Смуты. Но он был и одним из немногих, кто отчаянно пытался спасти слетевшую с рельсов страну.
Демонстрация работниц Путиловского завода в первый день Февральской революции. Телеграмма председателя Государственной Думы М. В. Родзянко императору Николаю II о начавшихся в Петрограде беспорядках. 26 февраля 1917 г.  Фото: Родина
Телеграмма председателя Государственной Думы М. В. Родзянко императору Николаю II о начавшихся в Петрограде беспорядках. 26 февраля 1917 г. Фото: Родина
Имя ему - железная дорога.

Россия катится на "красный"

1 января 1917 года в "Русских Ведомостях" появляется острейшая статья Льва Николаевича Литошенко, видного статистика и экономиста, снабженная нейтральным заголовком "Продовольственный кризис и продовольственная политика". Немногие способны разглядеть меж подчеркнуто бесстрастных строк близкую катастрофу...

"... В настоящее время установлены твердые цены на такие разнообразные продукты, как зерно, мука, крупа, мясо, рыба, соль, яйца, мешки, табак и т.д.

В большинстве случаев, однако, твердые цены применяются только к заготовкам на армию... В этом приходится видеть главную причину неуспеха твердых цен и их вредного влияния на рынок. Пока твердая цена не обращена в общеимперскую предельную цену, она ... неизбежно поведет к раздвоению цен на рынке, к росту спекуляции и, в конечном счете, к затруднению снабжения не только населения, но и армии...

... Еще большие затруднения в товарообмен внесли запрещения вывоза. ... Страна оказалась разделенной на большое число изолированных владений, обмен продуктов между которыми происходит с не меньшими затруднениями, чем между самостоятельными государствами...

Продовольственный вопрос уже стал и по существу остается вопросом политическим!"1


Стоп-кран Петрограду

Через два с половиной года Мировой войны страна превратилась в подобие лоскутного одеяла: экономические связи носили сугубо номинальный характер, лишь железнодорожное сообщение объединяло различные части Российской империи. Не удивительно, что этим поспешили воспользоваться "мародеры тыла" - так называли спекулянтов. Типичная заметка опубликована 12 января в "Петроградских Ведомостях":

"На товарной станции Николаевского выстрелом в висок покончил жизнь самоубийством некто Туганов. Туганов явился на товарную станцию для получения груза, поименованного в накладной под именем "селедок в бочках". При погрузке одной из бочек в подводу дно ее выскочило и оттуда вылился спирт. Туганов неожиданно выхватил револьвер и произвел выстрел. Смерть наступила мгновенно"2.

На вокзалах и станциях властвует криминал. Мелкие воришки время от времени попадают в руки полиции, а вот крупные "акулы бизнеса" чувствуют себя вольготно. При этом железнодорожный транспорт едва-едва справляется с военными перевозками, а нужды тыла удовлетворяет по остаточному принципу. Хроническая нехватка топлива, паровозов, подвижного состава...

"Русское Слово" от 18 января:

Томск. ...На Алтайской железной дороге, между Бийском и Семипалатинском, скопилось 4.000,000 пудов мяса. Мясо сложено под открытым небом и от порчи его сберегают только стоящие морозы. С наступлением оттепели все это громадное количество мяса неизбежно начнет гнить"3.

"Русское Слово" от 27 января:

Еще мясо. Томск. Сибирские пути сообщения решительно не могут справиться с вывозом мяса. Кроме Алтайской дороги, крупные залежи мяса скопились на новой Ачинско-Минусинской дороге..."4

Оттепель грозила неминуемым голодом. Но голодом грозили и морозы с обильными снегопадами, застопорившие движение сибирских эшелонов с мясом на запад. И надо очень быстро найти выход из безвыходной ситуации.

"Утро России" от 21 января:

Морозы сильно отразились на движении как пассажирских, так и товарных поездов в московском узле. Поезда из Севастополя и Кисловодска прибывают с опозданием на 15-20 часов, киевский поезд на Брянский вокзал пришел вчера вместо 11 ч. утра в 10 ч. вечера. С товарными поездами и того хуже. Казанская и Курская дороги значительно сократили подачу грузов на Петроград..."5

Последние слова выделены мной. Это ключевая фраза. Это момент истины и голос Судьбы!


Маневр министра путей сообщения

Во вторник 24 января 1917 года в Петрограде под председательством князя Николая Дмитриевича Голицына, председателя Совета министров, состоялось совещание по вопросу о приостановлении пассажирского и сокращении товарного движения на некоторых железных дорогах юга и центра России. Вряд ли сам председатель понимал, что на этом совещании фактически решается судьба монархии...

Современник дал убийственную характеристику князю Голицыну, последнему премьеру Российской империи: "...милейший человек, но не государственный деятель большого калибра. Он сам это сознавал и долго умолял Государя отменить его назначение, ссылаясь на свою неподготовленность для роли премьера. Но затем, как верноподданный, подчинился и вступил в исправление должности, в которой, однако, по существу, оставался бессильным"6.

Министр путей сообщения Эдуард Брониславович Кригер-Войновский. / Родина

Фигура совсем иного калибра - Эдуард Брониславович Кригер-Войновский, лишь 28 декабря 1916 года назначенный управляющим министерством путей сообщения. Кригер-Войновский никогда не был чиновником-бюрократом. Высококвалифицированный специалист в области техники и технологии, превосходно подготовленный инженер сыграл значительную роль в организации железнодорожных перевозок в годы Первой мировой войны. В наше время его назвали бы технократом, и Кригер-Войновский, казалось, нашел выход из безвыходной ситуации.

Министр предложил на две недели, с 1-го по 14-е февраля, сократить движение поездов на некоторых тыловых дорогах, прилегающих к Донецкому бассейну, "дабы за это время снабдить дороги углем и исправить паровозы, нуждающиеся в серьезном ремонте". И уже на следующий день, 25 января "Русское Слово" сообщило сенсационную новость:

"Решено сократить пассажирское и товарное движение на следующих железных дорогах: Московско-Курской, Московско-Киево-Воронежской, Северо-Донецкой, Южной, Екатерининской, Рязанско-Уральской и Юго-Восточных. На этих дорогах решено оставить две-три пары поездов местного сообщения для обслуживания местного населения. Все скорые, плацкартные и поезда прямого сообщения отменяются. Пассажирское сообщение полностью сохраняется на Сибирской и Поволжских дорогах. ... Только свободные места будут продаваться частной публике, но при этом железные дороги объявляют, что ... слагают с себя всякую ответственность за опоздание в прибытии пассажиров к месту назначения...

Из поездов прямого сообщения будет оставлен поезд Петроград - Минеральные Воды. Сокращением пассажирского сообщения министерство надеется усилить товарное движение по Николаевской дороге. С 1-го по 14-е февраля будет усилен подвоз продовольственных продуктов к обоим столицам"7.

Замысел был смелым до дерзости и в высшей степени разумным, если бы не одно "но". История отпустила Эдуарду Брониславовичу слишком мало времени. Он оставался на министерском посту всего-навсего два месяца и не успел довести до конца то, что замыслил. Столичные обыватели боялись неотвратимо, как им казалось, надвигавшегося продовольственного кризиса и не верили в способность "этих" властей справиться с проблемой. Никогда еще престиж власти не опускался так низко.

Внимательное чтение газет убеждало тех, кто умел читать между строк, что Петрограду не удастся избежать голода.


Очередь в кондитерский магазин в Петрограде. 1917 г.

"Хвосты" на Невском за хлебом

7 февраля "Русская Воля" делает мрачный прогноз:

"Кризис, как видно, не только не кончается, а назревает. За январь вместо 1225 вагонов, потребованных по наряду уполномоченных по продовольствию города Петрограда, фактически получено было только 700 вагонов. По имеющимся... сведениям на рельсах южных дорог и вообще земледельческой России стоит около 35000 вагонов, груженных хлебом"8.

В этот же день на Невском проспекте был отмечен довольно большой "хвост" (так стали называть очереди) у входа в фирменный магазин большой кондитерской фабрики. Состоятельные петроградцы решили запастись конфетами впрок. Это стало настоящей сенсацией, о которой поспешила написать "Петроградская Газета". К перебоям с мясом горожане уже привыкли, нехватку муки, сметаны и масла ощущали все, но очередь за конфетами в центре столицы - это ли не доказательство того, что настали последние времена?!

В понедельник 6 февраля наступила масленица, последняя масленица Российской империи, но мало кто мог позволить себе ее отметить: в Петрограде не было ни пшеничной муки, ни настоящей сметаны плюс "сухой закон"...

"При таких условиях заниматься блиноедением могут, пожалуй, только солидные банкиры... Многие обыватели находят еще известное утешение в том, что "блины без возлияния - все равно не блины"9, - грустно констатирует 8 февраля "Петроградская Газета".

В четверг 9 февраля вечерний выпуск "Биржевых Ведомостей" продолжает нагнетать напряженность:

Прекращение отпуска мяса из мясных лавок вызвало усиленное требование со стороны населения на рыбу... Масла все еще нет. Но его сейчас в массовом потреблении с успехом заменяет бараний жир..."10

Субботний выпуск газеты "День" подводит грустный итог:

10 февраля в центральных частях города хлебный кризис несколько ослабел, и черный хлеб выдавался всем желающим, но не свыше 1-2 фунтов на человека. В заречных же частях города и в рабочих кварталах население с раннего утра было занято поисками хлеба, которого в большинстве случаев не оказалось..."11

Вчитайтесь в эти строки! В течение двух дней в разгар масленицы в продаже не было не только белых булок, но и ржаного хлеба. Все это время у булочных, у хлебных лавок торчали небывалой еще длины "хвосты", однако купить хлеб удалось лишь немногим счастливцам. Остальные ушли с пустыми руками. Хлебный кризис сказался и на "чистой публике", о чем не без сарказма написала 11 февраля "Петроградская Газета":

"Во многих ресторанах и столовых обед подавался с очень ограниченной порцией хлеба, а в некоторых хлеб вовсе не подавался...
- Приходите со своим хлебом-с! - заявляли "человеки"..."12

Маневр Кригера-Войновского еще не успел сработать. Ситуацию пытается выправить еще один министр.


Раздача революционных газет в Москве. 1917 г. / ТАСС

Продразверстка министра земледелия

В Прощеное воскресенье "Петроградская Газета" публикует заметку с актуальнейшим заголовком "О хлебе насущном". Сообщается, что городской голова нанес визит министру земледелия Александру Александровичу Риттиху и задал ему нелицеприятный вопрос: "Когда должен закончиться хлебный кризис?" В течение ближайших дней, заявил министр, а до конца месяца в город доставят 2 000 000 пудов хлеба. Основной причиной кризиса министр назвал небывалые снежные заносы, которые привели к "пробкам" на дорогах. (Именно в феврале 1917-го неологизм "дорожная пробка" прочно вошел в русский язык).

Министр, при обследовании хлебного рынка на местах, сам попал в полосу заносов и оставался в поезде, среди поля, в течение нескольких часов..."13

Александр Риттих, потомок лифляндского дворянского рода и первый ученик Александровского лицея (окончил его в 1888 г. с большой золотой медалью), тоже был, как и его коллега-железнодорожник, инициативным, компетентным и опытным управленцем. Но и ему История отпустила слишком мало времени. 29 ноября 1916 г. он был назначен управляющим министерством земледелия, 12 января 1917 г. - министром. Можно лишь поражаться тому, как много Риттих успел за неполные три месяца.

Эшелон с продовольствием.

"Новый министр был необычайно энергичен, отлично знал дела своего ведомства... знал страну лучше всех других членов кабинета", - свидетельство коллеги по кабинету министров дорогого стоит.

Именно Риттих, а не большевики стал автором идеи продразверстки в деревне. Урожай 1916 г. был большим, но из-за инфляции и введения твердых закупочных цен на хлеб крестьяне отказывались продавать его на рынке.

"... Как только были объявлены низкие постоянные цены, - подвоз хлеба прекратился. Крестьяне заворачивали оглобли и с ругательствами уезжали с базара"14.

29 ноября 1916 года Риттих подписал постановление о хлебной разверстке, причем уже 7 декабря были определены нормы губернских поставок с последующим расчетом продразверстки по уездам и волостям. В январе 1917 года министр официально ввел продразверстку: он лично объездил ряд губерний, побывал на двух фронтах - Западном и Юго-Западном...

Совокупные действия двух министров, Кригера-Войновского и Риттиха, должны были спасти Российскую империю от надвигающейся Смуты.

Но именно эти двое оказались без вины виноватыми.


Тупик Государственной Думы

Вечерний выпуск "Биржевых Ведомостей" от 14 февраля констатировал долгожданное: близится конец хлебного кризиса.

Продразверстка, введенная Риттихом, позволила изъять у крестьян хлеб, необходимый для снабжения армии и горожан. Маневр железнодорожными ресурсами, паровозами и подвижным составом, который предпринял Кригер-Войновский, тоже стал приносить результаты. Командующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант Сергей Семенович Хабалов объявил во всеуслышание: благодаря принятым чрезвычайным мерам, продовольственный кризис удалось на время ослабить; железнодорожные пути получилось освободить от снежных заносов, и в столицу стали приходить большие партии муки - в среднем по 25 поездов в день15.

Не была забыта и Первопрестольная: 17 февраля "Русские Ведомости" сообщили о прибытии в Москву 139 вагонов муки, почти 4-дневной порции16.

Но это уже не помогло.

Рост социальной напряженности опережал рост хлебных запасов на складах. По Петрограду поползли слухи о введении хлебных карточек и скорых рабочих волнениях. Начался ажиотажный спрос. Горожане стали впрок закупать хлеб и сушить сухари. "Хвосты" не уменьшались.

Министр земледелия Александр Александрович Риттих.

15 февраля министр земледелия Риттих выступил в Государственной Думе с разъяснениями, но подвергся резкой и несправедливой критике, которую на следующий день растиражировали "Петроградские Ведомости". Больше защитить страну от Смуты было некому.

П.Н. Милюков: "...И если в самом деле укрепится в стране мысль, что с этим правительством Россия победить не может, то она победит вопреки своему правительству, но победит! (Шумные аплодисменты)".

А.Ф. Керенский: "... Мы переживаем небывалую в жизни нашей Родины смуту, перед которой время 1613 года кажется детской сказкой... Разрушены сами основы социально-экономической жизни страны. Налицо картина полного развала всей старой конструкции государства, - всей той пирамиды, которая подпиралась снизу потом и кровью неорганизованного народа, и которая теперь, перед историческим испытанием, оказалась ничтожной даже для защиты старого государства"17.

Вечером 23 февраля на окраинах города, главным образом на Выборгской стороне, где в булочных и пекарнях не хватило хлеба, толпа с криками "хлеба, хлеба" двинулась по улицам...

Так началась Великая русская революция.

Демонстрация работниц Путиловского завода в первый день Февральской революции.


P.S. Хлеб в Петрограде был. Ни о каком голоде и даже недоедании и речи не могло быть. Благодаря самоотверженной деятельности Риттиха и Кригера-Войновского были накоплены хлебные запасы. Генерал Хабалов утверждал, что их хватило бы на 10-12 дней, причем поезда с хлебом непрерывно прибывали в столицу.
По оценке петроградского градоначальника генерала Балка, хлеба должно было хватить более чем на три недели, "причем генерал А.П. Балк, по точной проверке дела, доложил, что если бы с данного момента Петроград оказался бы в осадном положении и в столицу не было подаваемо ни одного вагона с продуктами, то жители могли бы оставаться на прежнем продовольственном пайке в течение 22 дней"18.

1. 1917. М.: Издательская программа "Интерроса", 2007. С. 4 (Россия XX век).
2. Там же. С. 14.
3. Там же.
4. Там же. С. 27.
5. Там же. С. 22.
6. Татищев А. А. Земли и люди. В гуще переселенческого движения (1906-1921). М.: Русский путь, 2001. С. 252.
7. 1917. С. 24.
8. Там же. С. 39.
9. Там же. С. 40.
10. Там же. С. 42.
11. Там же. С. 44.
12. Там же. С. 45.
13. Там же. С. 48.
14. Там же. С. 54.
15. 1917. С. 49.
16. Там же. С. 51.
17. Там же. С. 50.
18. Курлов П.Г. Гибель Императорской России. М.: Современник, 1992. С. 244.