Новости

16.10.2016 13:39
Рубрика: Культура

Чего же нет в Бореньке?

Театр "Квартет И" выпускает спектакль номер 13
19 и 20 октября Театр "Квартет И" порадует поклонников новой премьерой - 13-м по счету спектаклем "…в Бореньке чего-то нет". Название постановки искали, что называется "всем миром" - был объявлен конкурс. А как его выбрали, и повлиял ли Год российского кино на тему пьесы (как известно "квартетчики" тексты пишут сами), обозревателю "РГ" рассказал режиссер театра Сергей Петрейков.
Актер театра "Квартет И" Ростислав Хаит. Фото: Сергей Бобылев/ТАСС Сценарист Гриша (Александр Демидов) спрашивает у директора (Ростислав Хаит), когда уже будет хорошо? Фото: РИА Новости
Сценарист Гриша (Александр Демидов) спрашивает у директора (Ростислав Хаит), когда уже будет хорошо? Фото: РИА Новости

Сергей, у "Квартета И " очень много поклонников. И им всем интересно смотреть, как театр со временем меняется. Что будет в новом спектакле с точки зрения развития для артистов и для вас?

Сергей Петрейков: Довольно много, но я не уверен, что это обрадует наших поклонников. Потому что мы все больше становимся серьезными и, работая над каждым новым проектом, думаем: "А вообще в наших спектаклях что-нибудь смешное есть?". Что касается нового спектакля "…в Бореньке чего-то нет", мы делали несколько читок пьесы, и оказалось - есть. Народ в зале сильно смеялся, все вроде бы понравилось.

Я была на одной из читок и смеялась вместе со всеми.

Сергей Петрейков: Но тема не веселая в итоге получилась.

Вы имеете в виду тему кино?

Сергей Петрейков: Тему человека и, в частности, главного героя - режиссера, который рефлексирует, копается в себе, и пытается что-то понять. И в конце концов понимает какие-то довольно неприятные вещи. Вот этот осадок может остаться у поклонников.

А вообще мы давно пьес не писали. Создавали тексты - иногда их исполнение было в форме диалогов или монологов. Это были либо разговоры, либо письма, но не драматургия. А сейчас, впервые в нашей истории, мы написали пьесу с персонажами, если не считать какие-то ранние спектакли по Жану-Батисту Мольеру и Эжену Лабишу. И в этой пьесе мы называемся не своими именами - Леша, Слава, Саша, Камиль, а другими. Хотя нас всегда это удивляло: почему-то человек выходит на сцену, он, скажем, Леша, но его зовут Гриша или Кирилл.

Эта работа отличается от того, что мы делали раньше, тем, что получается почти драматический спектакль. Сейчас мы с соавторами спорим - вводить туда живой оркестр или нет. Мне хочется попробовать, как это будет. А ребята боятся, что это убьет "документальность" происходящего. Ведь действие пьесы, происходит в реальном времени: здесь и сейчас.

Сергей, а почему, если главный герой - режиссер, в названии спектакля не его имя, а Бореньки. Судя по читке, режиссера зовут по-другому. Вы на каком герое фокусируетесь?

Сергей Петрейков: У нас получилась относительно полифоническая вещь. Безусловно, главный герой режиссер - Максим. Его играет Максим Виторган. Но некоторые другие линии не менее важны для генеральной. Они отбрасывают некий свет на главного героя. Другие герои о чем-то рассуждают, скажем, о том, как они приспособились к этой жизни. Папа, который в 32 года отключил волевым решением себе мозги, или оператор Юра, которому ничего не нравится, и от этого тяжело. И это вроде про папу и про Юру, но также и про Максима. И про Бореньку - это тоже про Максима. Это один из вариантов его существования, что могло бы с ним быть. У зрителя возникают такие навязчивые персонажи из 70-х в разговорах, то самое легендарное кафе "Кадр" и люди в растянутых свитерах...

У вас в пьесе есть точная фраза: "Есть режиссеры, которые снимают кино, а есть режиссеры, которые не снимают кино". Вы сейчас об этом, как я понимаю?

Сергей Петрейков: Да. Сидят в кафе "Кадр" режиссеры, которые ни разу в жизни не снимали никакого кино. И объясняют это тем, что "Потому что мне не дали тогда...Вот если бы мне тогда дали, то посмотрели где был бы Тарковский, а где - я..." У Максима есть и такой вариант существования.

Помню, что вы объявляли конкурс на название нового спектакля. И вам предлагали названия, связанные с Годом кино, потому что именно в этот год вы делаете пьесу о кино. И вдруг неожиданное "...в Бореньке чего-то нет". Как так получилось? Что вам еще предлагали, какие варианты?

Сергей Петрейков: Не помню. Было два-три забавных варианта. Мы их даже немножко пообсуждали, но всерьез к ним не отнеслись. Про Бореньку придумал Слава Хаит, когда нам стало понятно, что надо что-то вытаскивать из пьесы. И эта фраза "...в Бореньке чего-то нет" нам показалась вполне уместной, достаточно интригующей, а главное, она не противоречит тому, что происходит в пьесе.

Зато вы сами себе противоречите: говорите, что ваши герои носят другие имена. Но тут же сообщаете, что режиссер Максим - он же Максим Виторган. Это как так?

Сергей Петрейков: Так получилось. Мы его назвали Максимом сразу, и уже не стали менять. И в одном из видеосюжетов кто-то называет его по фамилии, что совсем неправильно. Речь о Максиме, но не о Максиме Виторгане. Потому что Виторган не снимает кино, он - актер. И немножко театральный режиссер. Но этот спектакль - не про него.

Максима Виторгана в недавнем интервью я об этом спрашивала, насколько герой - он сам. Он, кстати, неплохой режиссер и, возможно, мог бы снимать кино. А сколько в этом герое вас, Сергей?

Сергей Петрейков: Прилично. Тут каждого из нас довольно много. Поскольку нас многое объединяет, и все мы в чем-то похожи. Мы каждый раз рассуждаем: Максим бы так себя не повел, Максим бы так не поступил, Максиму это не интересно и так далее.

Вы сейчас, говоря о серьезности и драматургии, запугали своих поклонников. Дайте им хоть какую-то надежду. Пьеса-то на самом деле - смешная.

Сергей Петрейков: Наверное, это мания величия. Нам, начиная с "Дня радио", кажется, что мы написали умную, но не смешную пьесу. Когда была первая читка еще не конца дописанной пьесы "День радио", я сказал: "Ребята мы писали, и, похоже, не получилось смешно, а вышло документально. А юмора во всем этом - не очень". После дочитки все "валялись под столом", а Алексей Кортнев сказал: "Тогда мы постараемся не писать хиты". Поэтому в спектакле, видимо, оказалась такая песня, как "Снежинка", вмиг ставшая популярной, и другие. И так было каждый раз. Дальше "Быстрее, чем кролики" - серьезная пьеса про смерть. Потом "Письма и песни..." (полное название спектакля "Письма и песни мужчин среднего возраста времен караоке, дорожных пробок и высоких цен на нефть" - Прим. ред.). Думали, а будет ли зритель смеяться, пойдет или отреагирует так: "Мы хотели веселиться, а тут какая-то нудятина. Это уже не "Квартет И"..." В итоге самая популярная наша постановка сейчас - "Письма и песни...". Я очень надеюсь, что рефлексия по поводу нового спектакля окажется там же, где и все остальные. Проверено уже, что смешно. Но мы-то еще стараемся, чтобы и серьезно, и глубоко, и мысль какая-то мерцала.

Кто придумал очень забавный поворот сюжета про одну жену у двух героев? Как и на читке, мужей будут играть Александр Демидов и Леонид Барац?

Сергей Петрейков: Да. Это жизнь придумала - история наших друзей. То, что смешно и забавно - тем людям, с которых мы писали, так не казалось. Типичный наш парадокс: мы ищем трагедию, а потом она попадает на сцену и оказывается, что это очень смешно.

Для нового спектакля вы сменили свою привычную команду. У вас нет Нонны Гришаевой, но есть Инга Оболдина - в роли, которая явно писалась "под Гришаеву". Появилась Ирина Гринева в очень забавной роли нашей коллеги - журналистки. Будет ли Алексей Кортнев и группа "Несчастный случай" участвовать в происходящем на сцене?

Сергей Петрейков: Как ни странно, но новых людей у нас мало. Алексей Агранович, Павел Майков, Алексей Макаров, Михаил Полицеймако - они работали с нами и в "Дне выборов-2", и в "Другом театре" - Майков играл там в спектакле "Проявление любви" вместе с Евгением Стычкиным и Амалией Мордвиновой. С Ириной Гриневой я работаю впервые, хотя она также была в "Другом театре" - мы сталкивались за кулисами. Она очень яркая и выразительная. Насчет Инги Оболдиной пока точно сказать не могу: у нее съемки и она не может принять участие в репетициях. Посмотрим. Сейчас у нас репетирует Елена Ксенофонтова - мы ее позвали для усиления состава. Нонна Гришаева  не смогла. У нее "на выпуске" два спектакля одновременно. В одном участвует, а другой чуть ли не ставит. Она сказала, что у нее сейчас много спектаклей в репертуаре и нужно сделать перерыв - от чего-то отказаться. Алексей Кортнев на этот раз участвовать также не будет.

Полина Виторган в роли дочери режиссера Максима будет?

Сергей Петрейков: Полина Виторган будет на видео. Участвует и новая молодая актриса Настя Уколова - вот она работает с нами впервые.

Будет ли по спектаклю "…в Бореньке чего-то нет" в будущем снят фильм?

Сергей Петрейков: Не исключено. Фильм напрашивается. Поживем - увидим. Зависит от того, насколько будет успешна постановка. Режиссер Александр Баршак, который снял фильм "День выборов 2", послушал, и сказал, что наша пьеса - готовый сценарий фильма: надо брать и снимать. Может быть, возьмем и снимем.

Гримерша Галя (Арина Маракулина) - кладезь ценной информации для всей съемочной группы. Фото: РИА Новости

Борис Наумович - умнее

Боренька - он же Борис Наумович, как ясно из разговора с режиссером, вовсе не главный герой нового спектакля. Но исполнителю именно этой роли, которая попала в название - автору и актеру Ростиславу Хаиту - все же было задано несколько вопросов.

Как вы придумали название?

Ростислав Хаит: Мы искали хорошую интересную, интригующую, может быть, хлесткую фразу именно из спектакля, потому что обычный вариант был "Про Максима". А "Боренька" - отражает один из главных выводов спектакля, одну из его сущностей. Но не хочется выдавать интригу.

Но вы сами хотя бы определились, чего именно нет в Бореньке?

Ростислав Хаит: Об этом рассуждает, собственно, и сам мой герой Боренька, а также делает вывод в конце главный герой спектакля. Надеюсь, зрители тоже поймут.

Насколько я помню по читке, в пьесе нет фигуры кинопродюсера, но есть директор фильма - как раз это Борис Наумович.

Ростислав Хаит: Он - исполнительный продюсер фильма, то есть директор.

И какое у вас сложилось ощущение: в кино продюсер, он же директор, - главный человек?

Ростислав Хаит: Главный человек всегда режиссер. Есть еще один, который с ним на равных, и, может быть, даже в некоторых случаях главнее, это - генеральный продюсер. Генеральный продюсер - это тот, кто придумывает замысел и говорит, что хочет снять такой фильм, с таким-то режиссером и с такими-то актерами, находит для этого деньги и все организовывает. А исполнительный продюсер, которого играю я, это - директор фильма. Он исполняет волю и генерального продюсера, и режиссера.

Обычно в ваших фильмах и спектаклях вы предстаете в образе мачо, а тут - интеллигента, умника, который еще и имеет дело с деньгами. Похожий образ был у вас в новогоднем фильме "Страна чудес". Это его развитие?

Ростислав Хаит: Отчасти похожий. Это точно не развитие образа - просто так совпало. Борис Наумович умнее.

Если бы вы на самом деле были директором фильма, какой бы сняли? По новому спектаклю сделали бы?

Ростислав Хаит: Мы и так генеральные продюсеры практически всех наших картин, поэтому снимаем то, что хотим. И да, безусловно, я бы сделал фильм по спектаклю "…в Бореньке чего-то нет".