Новости

05.12.2016 15:43
Рубрика: "Родина"

"Благославляю тебя, Митинька. На тебе была основана надежда старости моей..."

Текст: Вадим Эрлихман (кандидат исторических наук)
Мария Менделеева (1793-1850), мать гениального ученого и еще 16-ти детей
Сибиряки и сегодня славятся отменным здоровьем. Но два века назад оно выглядело поистине удивительным, учитывая суровый быт и низкий уровень медицины. Сибирячки рожали в среднем десять детей, хотя выживали из них - даже в богатых семьях - не больше половины. Мария Корнильева, выйдя в 16 лет за учителя тобольской гимназии Ивана Менделеева, родила 17 сыновей и дочек, девять из них дожили до совершеннолетия.
Мария Менделеева (Корнильева). Автор неизвестен. Мария Менделеева (Корнильева) и ее муж Иван Павлович Менделеев. Автор неизвестен.
Мария Менделеева (Корнильева) и ее муж Иван Павлович Менделеев. Автор неизвестен.

А больше всех любила младшего ("последыша", как тогда говорили) Дмитрия, появившегося на свет 27 января 1834 года.


Драма мужа

Мария Дмитриевна, правнучка взятого в плен монгола, была невысокой, темноволосой, широкоскулой; ее сына Дмитрия в школе дразнили "джунгарцем". Образования, как большинство девушек той поры, не получила, но прочитала немало книг в библиотеке отца, сибирского предпринимателя.

Жениха для Марии нашли в Тобольске - преподавателя философии, политической экономии и изящных искусств Ивана Павловича Менделеева, недавно закончившего с отличием столичный Педагогический институт. Он был на десять лет старше юной супруги и не отличался хорошим здоровьем - может быть, это и помешало служебному росту. Только через восемь лет после выпуска Ивану Менделееву, уже отцу трех дочерей, дали место директора народных училищ Тамбовской губернии, еще через пять лет перевели в Саратов директором гимназии - это обещало хороший доход и дворянское звание. Но тут случился скандал: кто-то донес, что директор разрешает гимназистам, живущим в пансионе, есть в пост скоромное.

Попечитель учебного округа, известный реакционер Магницкий, тут же уволил Менделеева. Только после долгих мытарств тот снова стал директором гимназии..

Запись в церковной книге о венчании родителей Дмитрия Менделеева.

Но уже в Тобольске.

От пережитых испытаний Иван Павлович ослеп и оставил должность - это случилось вскоре после рождения "последыша" Дмитрия. Многодетная семья не могла прожить на крошечную пенсию, и Мария Дмитриевна слезно попросила денег у брата Василия. Прижимистый братец, вполне успешный промышленник, подумав, предложил ей другое решение: взять на себя в соседнем селе Аремзяны управление семейным стекольным заводом, когда-то процветавшим, а теперь приносящим одни убытки. Всё, что заработаешь - твоё...

У Марии не было выбора.


Тобольск. Богоявленский храм, в котором крестили маленького Дмитрия. Конец XIX века.

Бессменная вахта

То, что она увидела на заводе, способно было убить малейшую надежду. Приписные крестьяне не хотели трудиться за гроши и тащили с завода все, что можно. Приходилось одних увольнять, других штрафовать, не отступая перед косыми взглядами и даже угрозами. Сибирский характер не позволял Марии показывать слабость, и только в письмах старшей дочери Ольге и ее мужу она могла излить душу:

"Любезнейшие мои! Я не в состоянии связать моих мыслей, чтобы писать к вам о чем либо. В самом критическом положении дела фабрики. Здесь комиссионер откупов Екатеринбургских... и я безгласно должна ожидать, чем кончится требование на посуду. У меня до 60 000 в готовности одной питейной посуды, и если не буду иметь поставки, то мои долги окончатся банкротством, и я на старости останусь бесчестною женщиною...".

Разоренный завод продолжал работать в убыток, нередко управляющая слезно просила крестьян поработать "в долг". Саму ее кормило подсобное хозяйство: стадо, птичник, огород - всем этим занимались батраки, за которыми тоже требовался постоянный надзор. А вечером, когда не чуя ног от усталости, Мария Дмитриевна возвращалась домой, начиналась "вторая смена": надо пообщаться с детьми, маленьким рассказать сказку на ночь, с теми, кто повзрослее, обсудить школьные дела...

А еще надо было бороться за выздоровление мужа: накопив денег, она отправила его в Москву к известному окулисту Брассе. Зрение Ивана Павловича почти восстановилось, но обнаружилась другая напасть - туберкулез...


Трудные подростки

Митя со старшим братом Павлом росли в Аремзянах, окруженных вековой тайгой. Целый день без присмотра носились по округе, играя с крестьянскими мальчишками, или бежали на завод, наблюдая, как из песка и соды рождается переливчатое чудо - стекло. Мария Дмитриевна поощряла этот интерес. Маленьким Менделеевым даже позволяли выдувать стеклянные шарики, в которые для цвета добавляли марганец, железо, медь - не отсюда ли пошло увлечение "последыша" химией?

Когда сыновьям пришла пора учиться, мать без раздумий бросила налаженное - все-таки налаженное! - дело и переехала с ними в Тобольск. Новые управляющие снова довели завод до ручки, а Мария Дмитриевна так же истово занялась новым домом: стирала, убирала, по вечерам делала с детьми уроки, читала вслух - то свою любимую Библию, то обожаемых ими Вальтера Скотта и Фенимора Купера. И еще оставались силы принимать гостей: ее часто посещал приехавший из столицы Петр Ершов, автор "Конька-Горбунка", ставший учителем и покровителем братьев Менделеевых (позже Дмитрий женится на его падчерице со странным именем Феозва). Бывали в доме освобожденные с каторги декабристы, один из которых, Николай Басаргин, стал мужем ее овдовевшей дочери Ольги...

А непоседливый Митя и в Тобольске оставался, как сказали бы сейчас, "проблемным ребенком". Все учителя отмечали его способности, однако учил он только любимые предметы. А иностранные языки и особенно латынь вызывали у будущего создателя "Периодической системы" стойкую неприязнь. Вдобавок он постоянно дрался с обидчиками, дерзил учителям, повзрослев, полюбил простонародный обычай биться "стенка на стенку" на льду реки Тобол. А в старших классах даже стрелялся на самопалах с одноклассником, сыном жандармского офицера.

Не радовали и дочери: сначала Поля, потом Лиза примкнули к сектантам и буквально морили себя постами и молитвами. Старший сын Иван, устроившись в Москве по протекции дяди, растратил казенные деньги, которые пришлось возвращать все той же Марии Дмитриевне...

Спасая младшего сына от исключения, Мария Дмитриевна не раз взывала к помощи влиятельных друзей, а Ивана Павловича просила делать за него домашние задания. Митя не забудет ничего. Матери он посвятит свою первую научную работу. Всегда будет ценить то, что она не ломала его характер, заставляя заниматься нелюбимым делом. Что верила в его призвание и всеми силами старалась помочь.

И всегда, даже в старости, будет вспоминать о ней трогательно, совершенно по-детски: маменька...


Борьба за сына

В 1847 году скончался отец; Менделеев вспоминал об этом так: "Обратился спокойно к моему брату Павлу: "А ну-ка, Пашенька, дай затянуть табачку". Затянулся и умер... Ни страха, ни страданий, ни обрядов, ни слез". Год спустя умерла Поля, а вскоре сгорела стекольная фабрика со всем имуществом. С трудом восстановленное благосостояние семьи рухнуло в один миг.

Правда, и дети уже понемногу выросли и зажили своей жизнью: Павел уехал в Омск и поступил на службу, Дмитрий собрался учиться чему-нибудь естественнонаучному: химии, математике, географии. В Сибири это было невозможно, мать приняла нелегкое решение - бросить Тобольск, где прошла вся ее жизнь, и ехать вместе с сыном в Москву.

Летом 1849 года, продав все, что можно, семья двинулась в путь.

В университете Дмитрия ждал отказ. Оставались Горный институт, Медико-хирургическая академия и Главный педагогический институт. Горный будущего химика почему-то не устроил, а в академии всех поступающих вели на вскрытие в анатомический театр, где Дмитрий потерял сознание. Тем временем наступила зима, и Мария Дмитриевна, обходя вместе с сыном учебные заведения, простудилась. Уже больная, отправилась с Дмитрием в педагогический институт, но и там их встретил отказ: в этот год не было набора студентов. Мать боролась до последнего: разыскав друга покойного мужа Дмитрия Чижова, преподававшего в Педагогическом математику, Менделеева упросила его замолвить слово за сына - и слегла.

На экзамены Дмитрий ходил уже без нее. Так волновался, что по любимой математике получил тройку, а по ненавистной латыни - четверку...

В августе его зачислили в студенты. А 20 сентября скончалась его великая мать.


Дмитрий Иванович Менделеев в своем кабинете в Главной палате мер и весов.

Завещание

Сын не попрощался с ней. По правилам института Дмитрий обязан был проводить в его стенах каждую ночь, поэтому вечером ушел из Мариинской больницы. Мать умерла на руках у дочери Лизы. До последних минут думала о детях, оставив им цепляющее и сегодня за сердце письмо:

Прощайте, мои милые любезные дети! Господь посетил меня и призывает в вечность. Слава Его безмерному человеколюбию, слава Его милосердию. Не долго уже мне дышать в сем мире и вас, кажется, уже более не увидеть. Да будет над вами Божие и мое материнское благословение, да сохранит вас Пречистая Матерь Божия и Ангелов мирных ниспошлет вам. Берегите себя от всякого зла и любите друг друга. Любите добро делающих и зло творящих вам, молитесь о всех. Помните, что мать ваша на земле жила для вас и не оскорбляйте моей памяти суждениями. От Бога назначена мне доля моя. Слава Его предведению. Молитесь обо мне. Тяжко душе разлучаться с телом. Тяжко матери семейства расставаться с детьми. Я любила, люблю и буду любить вас за гробом. Богу не угодно, чтоб видела вас. Одна добрая Лизанька неотлучна от меня. Помните, что она усладила последние минуты жизни моей. Митя сирота, ему также нужна помощь, не забывайте, что он вам брат. Пашу желала бы видеть и обнять, но Бог не велел, да будет воля Его".

Марию Дмитриевну похоронили на Волковом кладбище - там же, где через 56 лет будет погребен Дмитрий Иванович Менделеев. В последний путь ее провожали только близкие родственники, среди которых не было брата Василия. Он тоже сильно болел (умер в следующем году), а кроме того поссорился с сестрой из-за фамильной иконы Знамения Божьей Матери. По семейной традиции икона должна была перейти к старшему мужчине в семье, но Мария Дмитриевна удержала ее у себя - не из корысти, а для того, чтобы перед уходом благословить ей любимого Митеньку.

Холодеющей рукой она вывела на иконе:

"Благословляю тебя, Митинька. На тебе была основана надежда старости моей. Я прощаю тебе твои заблуждения и умоляю обратиться к Богу. Будь добр, чти Бога, Царя, Отечество и не забывай, что должен на Суде отвечать за все. Прощай, помни мать, которая любила тебя паче всех. Марья Менделеева".