Новости

01.03.2017 16:36
Рубрика: "Родина"

Товарищ

Советской власти удалось лишь временно "экспроприировать" старинное и прекрасное слово
Подставь, товарищ, плечи! Фото: О. Неелов/РИА Новости Подставь, товарищ, плечи! Фото: О. Неелов/РИА Новости
Подставь, товарищ, плечи! Фото: О. Неелов/РИА Новости
Юные спасеныши послевоенного времени, будущие "шестидесятники", мы не упускали возможности подтрунить (безнаказанно) над тогдашним официозом. Пафосное слово "товарищ" смешно ложилось в разбойничий лозунг про сарынь и кичку.

Сарынь - корабельная прислуга. Кичка - огражденное место на носу купецкого судна. Когда ватага ушкуйников врывалась на борт, звучал крик: "Сарынь - на кичку! Товар ищи!"

В наших ушах это звучало "хохмой", но по существу имело четкие корни в истории.

Слово "товарищ", говорят эксперты, отнюдь не является исконно русским. Оно образовано от тюркского tauar - термин, изначально использовавшийся в тюркском языке для обозначения скота. Позже tauar эволюционировал и начал употребляться в отношении любого товара и имущества. Ну а после заимствования в старорусский язык значение его стало двояким, обозначая одновременно товар, транспорт, обоз, стан. "Товарищами" стали называть себя бродячие торговцы, а затем слово перекочевало к купцам. И в этой среде оно получило новый смысл, попутно окрасившись - добавлю - типично русским значением "от противного", - срослось с отрицательной частицей "не". Это можно найти у Даля:

Пеший конному не товарищ. Голодный сытому не товарищ. Гусь козлу не товарищ. Гусь свинье не товарищ. Слуга барину не товарищ...

Политическую окраску "товарищ" обрел к началу ХIХ века на революционной волне, и если теоретики несли его к нам через Германию, то практики - через Францию. Призрак, бродивший по Европе, обретал русские очертания. Слово "товарищ" становилось бунтарским. Оно обретало совершенно новый смысл.

Литература это почувствовала?

А как же? Откройте "Тараса Бульбу" Гоголя: "Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке... Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!"

И поэзия - почувствовала. Пушкин - Чадаеву:

Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена.

Лермонтов. "Поле Бородина":

Шумела буря до рассвета;
Я, голову подняв с лафета,
Товарищу сказал:
"Брат, слушай песню непогоды:
Она дика как песнь свободы".

Песнь свободы... Это уже не "товар ищи..." И подхватывает песнь - уже в революционную эпоху - Маяковский:

"Уважаемые товарищи потомки! Роясь в сегодняшнем окаменевшем дерьме, наших дней изучая потемки, вы, возможно, вспомните и обо мне..."

"Товарищ" - это уже опознавательный знак советской принадлежности. Всенародной! Всемирной! Чтоб вся на первый крик: - Товарищ! -оборачивалась земля.

У Маяковского это рождается в муках. А у Михаила Светлова вырывается на праздничный простор:

"Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались, Как нас обнимала гроза?" Гроза не убивает, гроза обнимает... Но бронепоезду недолго стоять на запасном пути... Великая Отечественная нависает!

И поэзия это чувствует! Константин Симонов: "Товарищ"...

Вслед за врагом пять дней за пядью пядь
Мы по пятам на Запад шли опять.
На пятый день под яростным огнем
Упал товарищ, к Западу лицом...

Стихи Симонова - крутая солдатская лирика. Ее со стиснутыми зубами читаешь. А еще ведь были песни, которые слушали со слезами на газах. Когда пела Клавдия Шульженко:

Об огнях-пожарищах
О друзьях-товарищах
Где-нибудь когда-нибудь мы будем говорить
Вспомню я пехоту и родную роту
И тебя - за то что ты дал мне закурить.

Это мы получили в наследство. И от "Трех товарищей" Ремарка, и от старой солдатской песни "Служили два товарища", ставшей названием прекрасного фильма. Сыгравший в нем Высоцкий напишет уже от лица нового поколения:

Наше время иное, лихое, но счастье
    как встарь ищи.
И в погоню летим мы за ним,
    убегающим, вслед.
Только вот в этой скачке теряем
    мы лучших товарищей,
на скаку не заметив, что рядом
    товарищей нет.

Советской власти не удалось "экспроприировать" это великое слово. Потому и хочу с гордостью за него закончить строчками Михаила Анчарова:

Говорил мне отец:
"Ты найди себе слово,
Чтоб оно, словно песня,
Повело за собой.
Ты ищи его с верой,
С надеждой, с любовью, -
И тогда оно станет твоею судьбой".
Я искал в небесах,
И средь дыма пожарищ,
На зеленых полянах,
И в мертвой золе.
Только кажется мне,
Лучше слова "товарищ"
Ничего не нашел я на этой земле.