Апокриф страны, где есть змеи

Рецензии
    24.03.2017, 12:23
Текст:   Юлия Авакова
Прославленный ирландский режиссер Джим Шеридан, автор нашумевшей и пронзительной драмы "Моя левая нога" (My Left Foot) и фильма "Во имя отца" (In the Name of the Father), удивил своих почитателей очередным творением с участием Ванессы Редгрейв, Руни Мары, Тео Джеймса и Эйдана Тернера, основанном на литературном произведении Себастиана Барри.

Главная героиня фильма - одинокая пациентка ирландской психиатрической клиники Розанна МакНатли, о чьем существовании окружающим напомнило одно единственное обстоятельство - вынужденное переселение социального учреждения в другое здание. С ним его стародавняя обитательница в корне не согласна. Она, словно привидение или гений места, расхаживает по коридорам, которые, подобно чертогам разума, содержат в себе пронзительно яркие воспоминания о давно минувших днях и событиях, перевернувших всю жизнь.

Ее история до поры до времени сокрыта в надписях и размышлениях, помещенных на полях Библии. Ее женщина пронесла с собой через всю жизнь - вначале сознательную, а потом - увы, призрачную, еле теплящуюся, ставшую глухим эхом личной катастрофы, неудержимо превращающейся в мираж. И только появление заинтересованного врача, решившего от начала и до конца выслушать Розанну и сопоставить все факты, позволило размотать клубок небылиц и правды, домыслов и откровенных признаний, лжи, клеветы, зависти и всего того, чем так богато человеческое общество во все времена.

Ванесса Редгрейв смело, с достоинством и великолепным мастерством воплотила образ пожилой Розанны, в то время как Руни Мара сумела создать яркий и притягательный в своей амбивалентности портрет главной героини в молодости. Типично ирландская внешность актрисы, в которой одновременно сталкиваются ранимость и мало приличествующая женщине середины двадцатого века мощь, со всей очевидностью подкрепляет то, что природный дар в один момент может стать самым изощренным проклятием.

Ландшафты Ирландии, характерные типажи, колоритный юмор (вроде требований танцевать, не приближаясь вплотную к партнеру, чтобы "было место святому духу"), пасторальная идиллия, перемежающаяся с иезуитским чистилищем на земле, великолепная операторская работа в целом - сообщают фильму еще большую глубину, создавая многомерное узорное полотно впечатлений и эстетических переживаний.

Что же касается ханжества как обратной стороны религиозности, возведение этого в правило, что мы видим в книге (и в фильме), кажется не совсем справедливым. В двадцатом веке, когда Ирландия - во многом неожиданно для себя самой - стала независимой страной, в ее обществе обнажились многие вопиющие бытовые и культурные особенности уклада. Но было и многое другое, о чем хорошо известно миллионам, ценящим ее язык, литературу, музыку и культуру.

Если бы в истории современного кино не было пресловутых "Сестер Магдалины" (The Magdalene Sisters) Питера Маллана и не менее шокирующее-пронзительной "Филомены" Стивена Фрирза (где в роли состарившейся героини выступила еще одна примадонна британской сцены и кино Джуди Денч, и на этом схожести отнюдь не заканчиваются), "Скрижали судьбы" произвели бы куда большее впечатление.

Вполне добротный фильм не столько пытается разобраться в причинах, допустивших эту трагедию (судя по обилию историй на эту тему, отнюдь не единственную, но системную), сколько линчует и бичует религиозный ригоризм и христианство в целом, хотя то, что явлено на экране, является жесточайшей пародией на него. Стала ли "страна святых и ученых" лучше, устремившись по пути постевропейской самоперекройки, выкинув вместе с архаическими пережитками пласт самосознания и культурного наследия? Вряд ли. Так как синхронные по времени явления необходимо различать по сути. А вот этого сделано не было.

4