Новости

14.06.2017 12:01
Рубрика: Культура

Приключения любви

На экранах французская трагикомедия "Он и она"

На экранах "Он и она" - истинный сюрприз для синемана: мы присутствуем при рождении нового режиссера, за которым хочется следить. Николя Бедос - относительно малоизвестный французский актер - написал сценарий и снял свой первый фильм, где сыграл вместе со своим соавтором и супругой - актрисой Дориа Тилье. В лучшие для кино годы картина могла бы стать культовой - примерно как "Мужчина и женщина" Клода Лелуша. В эпоху "Трансформеров" она выходит ограниченным тиражом.

Начавшись скорбными аккордами моцартовского "Реквиема", фильм классичен и в сценарии, и в стиле режиссуры. Он не тратит время на долгие проходы и модные созерцательные зависы - рассказ идет стремительно и вбирает в два часа экранного времени почти полвека жизни двух героев: известного писателя Виктора и его возлюбленной супруги Сары. Классичен прием: на похоронах мужа Сара рассказывает автору его будущей биографии об их совместной жизни, в ходе которой Виктор взял фамилию своей жены Адельман (в оригинале картина называется "Месье и мадам Адельман"). Это история встречи в парижском ночном клубе женщины, полюбившей с первого взгляда, и богемного дебошира-бонвивана, казавшегося ей божеством, их трудного сближения и нахлынувшего счастья. Повесть о том, как счастье размывалось испытаниями - состязанием честолюбий, неудачными родами, искушениями, изменами и ревностью, буржуазной рутиной и пошлостью бессмысленного богатства. И как совместная жизнь обернулась непрерывной борьбой друг за друга, и как любовь идет рука об руку с ненавистью, и какие тайны литературного творчества гонкуровского лауреата никогда не станут добычей его любопытных читателей… 

Это фильм непрерывных открытий - характеров, выписанных колоритно, точно и тонко, неожиданных разворотов судеб, соблазнов и расплат за них, садистски жестоких предательств, запредельных отчаяний и самопожертвований - всего того, что содержит в себе это понятие: любовь всей жизни. Это фильм о талантливой женщине, растворившей свой дар в любимом и ставшей его половиной в самом буквальном смысле слова. Это фильм о прихотливости человеческих чувств, и непредсказуемость обоих характеров обеспечивает ему высоковольтное напряжение любовного триллера. Дебютант в режиссуре, Николя Бедос молод и вполне органично усвоил холодный цинизм современного кино, но при этом умудрился сохранить старомодный романтизм, отчего временами картина и впрямь заставляет вспомнить историю опьяненных друг другом лелушевских "Мужчины и женщины".

Жанр картины обусловлен "мерцающим" взглядом на события - как бы изнутри и извне одновременно. То, что изнутри нам кажется трагичным, непоправимым и судьбоносным, извне видится комичным и нелепым. Перед нами не просто режиссер, безупречно владеющий инструментарием жанра и умеющий им всласть поиграть, - это художник, способный сполна ощутить трагикомичность самой жизни. В любом ее проявлении. И передать эту ее особенность средствами кино. Оба автора - и Бедос и Тилье - блестяще владеют искусством диалога, и как актеры - оба гибки, бесстрашны и харизматичны.

Подобно роману, фильм разбит на главы; они позволяют и без того динамично развивающееся действие сделать еще и пунктирным, вспышками высвечивая "этапы большого пути" любви, разочарований, открытий в себе и в партнере. Жизнь эта проходит на фоне столь же динамично меняющейся политической истории Франции, с речами ее президентов по ТВ, с телехроникой текущих событий, журчащих или грохочущих где-то рядом, через стенку от семейного гнезда. Финальная сцена картины - трагический, исполненный любви и нежности момент истины, миг просветления, за которым только бездна. И ошеломляющий эпилог, срывающий с тайны творчества последние покровы. Все это, на мой взгляд, абсолютно феноменально и воскрешает в памяти лучшие страницы французского классического кино.

Я не знаю, в какой мере картина автобиографична, но думаю, что именно семейный союз двух соавторов мог дать на выходе вот такое совершенное знание психологических извивов и капризов человеческих чувств, такую беззащитную доверительность, такое органичное соединение конкретного, интимного с общим и универсальным. А в том, что перед нами история большой самоотреченной любви, мы не сомневаемся ни минуты, и я удивлюсь, если в зале найдется зритель, в ком не были бы затронуты какие-то близкие, глубоко личные струны.