Новости

Московский фестиваль советских лет был форточкой из наглухо запаянной страны в огромный киномир. Нынешний ММКФ - узкий пролив из моря голливудской коммерции в большую, но в остальное время для экранов закрытую бухту, где водится кино французов, иранцев, японцев и разных прочих шведов. И тесный мультиплекс "Октябрь" в эти дни содрогается от изголодавшихся синеманов. Остальная Москва о фестивале, похоже, не подозревает.
"Лучший из миров" Адриана Гойгингера - реальная история молодой Хельги и ее сына Адриана. Фото: diebesteallerwelten.at "Лучший из миров" Адриана Гойгингера - реальная история молодой Хельги и ее сына Адриана. Фото: diebesteallerwelten.at
"Лучший из миров" Адриана Гойгингера - реальная история молодой Хельги и ее сына Адриана. Фото: diebesteallerwelten.at

Такое ощущение, что его время на исходе. Он съежился до недели. Его организация еще хуже обычного, с информацией о фильмах - беда. Почти нет громких режиссерских имен - они давно не возникают на московских фестивальных афишах. Зато много "темных лошадок". "Лошадки", как правило, молоды, но, как показывают их первые работы, младая кровь в них пока не играет: они владеют тайнами ремесла, но не рвутся к вершинам искусства.

27-летний Рютаро Накагава ("Август в Токио") представил драму "Апрельский сон длиной в три года", где японская созерцательность сочетается с загадочностью психологии персонажей и техники актерской игры, по европейским меркам совершенно любительской, но в стране театра Кабуки могут быть свои критерии.

Бывшая учительница Хацуми потеряла любимого уже три года назад, но все еще просыпается в одинокой постели, перебирает старые письма и блуждает по жизни как в тумане. Она еще молода и красива, ее семенящая походка по-прежнему привлекает мужские взоры, и встреча с молодым художником могла бы пробудить ее к жизни: он расписывает кухонные полотенца и зовет ее на свою выставку, робеет высказать свои чувства и пробуждает в ней неясные движения души. Но она по-прежнему живет прошлым, едет в деревню к родителям своего ушедшего бойфренда и открывает им некую загадку их сложных отношений.

Режиссер аранжирует картину как японский сад, прорисованный тонким пером, в ней много проходов героини под нежную музыку, меланхолически размеренный ритм и много внезапных, как толчок, пауз, когда все останавливается так надолго, что кажется, в проекторе застряла пленка. Фильм интересен как образец малоизвестного у нас японского мейнстрима, но, в общем, ничем не примечателен и, вероятно, взят для заполнения программы.

Парадокс этой, казалось бы, "чернушной" истории в том, что она о любви

Одна из первых картин конкурса - "Лучший из миров" австрийского режиссера-дебютанта 26-летнего Адриана Гойгингера. Это реальная история молодой женщины Хельги и ее маленького сына Адриана, которому грозит трудная судьба - к тому ведет весь образ жизни матери-наркоманки. Небольшая квартирка на первом этаже превращена в притон. Здесь вечно ошиваются дружки Хельги - пьянчужки и такие же, как она, "зависимые". Квартира под наблюдением офицера из службы социального надзора, и мальчик под постоянной угрозой, что его разлучат с загульной матерью.

Фильм не содержит никаких особых смысловых или художественных новаций - просто живописует этот беспорядочный быт и то, как он отзывается в психике малыша. Тот, шестилетний, уже лихо затягивается сигаретой, хотя пока отказывается хлестать водку, и по ночам ему снится пещера с жутким мохнатым демоном - полусон-полубред. Как любое кино, основанное на реальных судьбах, оно не имеет больших художественных амбиций, но продиктовано желанием понять своих героев, полно сочувствия и носит во многом миссионерский характер: преподает зрителям суровый урок жизни. У нас на такое кино ставят клеймо нравоучительного, но оно и есть - черный хлеб искусства.

Парадокс этой, казалось бы, "чернушной" истории в том, что она о любви. Непутевая мать бесконечно предана сынишке, он бесконечно любит ее и участвует во всех ее авантюрах - от пикников на живописном пленере предместий Зальцбурга до сомнительных сходок "товарищей по несчастью", стянувшихся в ее дом за очередной дозой. Так он растет, так учится уму-разуму в обстановке, когда каждый звонок в дверь заставляет вздрагивать - вдруг нагрянет полиция!

Режиссер дает волю сантиментам, показывая эти трогательные взаимоотношения и терзания матери, остро ощущающей неправедность своей жизни и все пытающейся сгладить вину перед сыном. Ангелоподобие маленького Джереми Миликера в роли Адриана могло бы поставить под сомнение правдивость всего фильма, если бы не абсолютная правда его существования на экране, какое-то очень зрелое понимание ситуаций и заданий, поставленных режиссером. Хотя, конечно, наблюдать на экране шестилетних актеров, самозабвенно глотающих сигаретный дым, само по себе испытание. Зато приятно видеть так слаженно работающий механизм государственных социальных служб, бдительно следящих за физическим и нравственным здоровьем подопечного населения - что называется, есть "делать жизнь с кого".

Кстати

На московском кинофестивале состоялась пресс-конференция жюри. Самое большое внимание было уделено итальянской актрисе Орнелле Мути, которая входит в состав жюри в этом году. Обозреватель "РГ" спросила ее о том, что появилось много информации, связанной с ее деятельностью в России, что она открывает тут бизнес, покупает квартиру, снимается в кино. Что правда, а что нет?

"Да, у меня много проектов в России, - ответила Орнелла Мути. Но мы можем обсудить это в частной беседе".

Подготовила Сусанна Альперина

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Культура Кино и ТВ Мировое кино 39-й Московский кинофестиваль
Добавьте RG.RU 
в избранные источники