17.08.2017 20:16
    Рубрика:

    Саксофонист Лу Табакин: Пока ты способен дышать - можешь играть

    Саксофонист Лу Табакин выступит на фестивале "Джаз в саду "Эрмитаж"
    Считается, что джаз родился в американском Новом Орлеане ровно сто лет назад, в 1917 году. И оттуда стремительно распространился по всему миру. Джаз давно уже музыка интернациональная, причем россияне играют в ней не последнюю роль.

    В конце августа в Москве традиционно проходит фестиваль "Джаз в саду "Эрмитаж". В этом году, 19 и 20 августа, уже двадцатый фестиваль! Как всегда в афише - музыканты из Европы, Америки и даже Азии. И собралось целых три американо-российских коллектива. Певица Шарон Кларк с ансамблем Павла Тимофеева, тромбонист Дэвид Гибсон с квартетом Виталия Головнева и International Jazz Ensemble пианиста Якова Окуня. В квартет Окуня входят контрабасист Ясуси Накамура (Япония), нью-йоркский барабанщик Байрон Лэндхэм и американец Лу Табакин. Саксофонист и флейтист Табакин, которому в этом году исполнилось 77 лет, из тех, кого принято называть живой легендой. Он играл со многими великими, да и сам - часть истории джаза. Что особенно приятно, у господина Табакина давняя любовь с Россией. Мы позвонили Лу в Нью-Йорк по скайпу, чтобы вспомнить, как это все начиналось.

    Лу, когда вы впервые приехали в Россию?

    Лу Табакин: В начале 90-х, я тогда выступал тут с оркестром Олега Лундстрема.

    Как вы оценили главный российский джаз-банд?

    Лу Табакин: Высоко! Может быть, до уровня настоящего американского биг-бэнда он недотягивал, но сам по себе оркестр был очень хорош. Превосходные музыканты.

    У Лундстрема тогда играл пианист Михаил Окунь. Его сын, Яша, был тогда совсем юным, и этот мальчик мне после концерта на вечеринке говорит: давайте поиграем, я пианист тоже, как отец. Я говорю - с кем мы играть-то будем, тут уже все нетрезвые слегка. (Смеется.) Он не отстает: давайте дуэт! А позже мы с Яшей общались в Нью-Йорке несколько раз.

    У меня конфисковали флейту на таможне. Говорят: она золотая. Я просто взревел: ну это ж моя флейта, она - часть меня!

    Какие впечатления от тогдашней России?

    Лу Табакин: Когда я ехал сюда, то, конечно, не знал, чего ожидать. И спросить не у кого. Риск! Здесь мы поиграли и пообщались хорошо, но вообще у меня от того визита остались тяжелые воспоминания. Я жил в гостинице "Украина", говорят, сейчас это шикарный отель, но тогда нет. Такси не вызовешь, все в проблему превращается. Когда я улетал, у меня конфисковали флейту на таможне. Говорят: она золотая, а драгметаллы из страны вывозить нельзя. Я просто взревел: ну это ж моя флейта, она - часть меня! Мне что, президенту Соединенных Штатов звонить? Но они уперлись. Пришлось флейту оставить. Я переживал. Игорь Бутман мне ее привез, спасибо.

    И все-таки роман с Россией сложился?

    Лу Табакин: Да! Я вернулся в начале нулевых. В Москве открылся клуб JVL, и я там играл дней десять кряду и давал мастер-классы.

    Вы и в провинции выступали...

    Лу Табакин: Трубач Алекс Сипягин (живет в Нью-Йорке. - Ред.) устроил нам тур небольшой по стране. Мы выступили в том числе на родине Алекса, в Ярославле. Обычно такие гастроли физически тяжело переносить - ночь едешь, днем репетируешь, вечером концерт, и так много дней. Но покататься по России стоило. Это очень познавательно. Все города разные, и везде разный борщ! (Смеется.)

    Вы активно гастролируете. Как вы поддерживаете себя в форме?

    Лу Табакин: Просто надо все время тренироваться. Когда нет концертов, я играю с местными знакомыми музыкантами в домашней студии. А играть можно до глубокой старости: у нас тут в Нью-Йорке есть парень один, саксофонист, ему 102 года. И он отлично играет, очень здорово звучит! Для музыканта помеха что угодно, только не возраст. Пока ты способен дышать - можешь играть! И я все время копаюсь в себе и совершенствуюсь.

    Вы всю жизнь играете "старинным" звуком, как у Бена Уэбстера, - теплым и приятным. Какая музыка вас сейчас вдохновляет?

    Лу Табакин: Честно говоря, дома я музыку почти не слушаю. Я не собираю винил, что сейчас модно, я не слушаю MP3, потому что на нем просто плохой звук и ничего не слышно. Я это знаю потому, что мой внук слушает музыку исключительно в наушниках на компьютере. (Смеется.) Но главное, что не вернуть тот бешеный восторг, который я испытывал в молодости, на, скажем, концерте молодого Сонни Роллинза. Я уже другой. В мои годы надо смотреть в себя, а не оглядываться на других.