Новости

12.09.2017 22:12
Рубрика: Культура

Квартирник по Чехову

Премьера "Дяди Вани" Вагана Сарояна в Доме искусств на Поварской
Вы заходите в дореволюционное здание, украшенное эркерами и полуколоннами, поднимаетесь на второй этаж, звоните в одну из квартир и попадаете в огромную залу, из которой видно все, что происходит в других комнатах. А там не то жизнь, не то театр: вроде знакомые персонажи Войницкий, Серебряков, Астров с его "в человеке должно быть все прекрасно", но вам все больше кажется, что это реальные люди, а вы просто ошиблись дверью и случайно встретились с чьей-то трагедией. Грани стерты, и вы еще не понимаете, что на самом деле встретились здесь с собой.
Так близко Антона Павловича еще никто не видел. Жизнь персонажей его пьесы проходит не на сцене, а среди зрителей. Фото: Пресс-служба Электротеатра Станиславского/ТАСС Так близко Антона Павловича еще никто не видел. Жизнь персонажей его пьесы проходит не на сцене, а среди зрителей. Фото: Пресс-служба Электротеатра Станиславского/ТАСС
Так близко Антона Павловича еще никто не видел. Жизнь персонажей его пьесы проходит не на сцене, а среди зрителей. Фото: Пресс-служба Электротеатра Станиславского/ТАСС

"Кушать подано" больше не дежурная фраза спектакля, а приглашение стать гостями в доме Серебрякова; зал рассчитан всего на 17 мест. И это не единственная "фишка" "Театра вне театра", проекта, который придумали актер и режиссер "Электротеатра Станиславский" Ваган Сароян и продюсер Саша Карелина.

Они познакомились в Мастерской индивидуальной режиссуры и однажды за чашкой кофе выяснили, что оба мечтают сделать театр без "коробки" и зала. За той судьбоносной чашечкой кофе случилось еще одно совпадение - Сароян и Карелина одновременно произнесли два слова: "Дядя Ваня". Так для первого спектакля был выбран Чехов. А смыслом всего проекта стали слова из пьесы: "Все-таки на жизнь похоже".

Сначала долго искали помещение, перебрали многие московские особняки и квартиры. Спустя полгода выбор остановили на Доме искусств на Поварской, 20. Оказалось, что здесь же, в одной из соседних квартир, в восьмидесятые годы уже стирал грань между актерами и зрителями Анатолий Васильев. Однако "театральный" дом для Чехова был не приспособлен. Пришлось в квартире - бывшей коммуналке площадью более трехсот квадратных метров - снести восемь стен, отреставрировать лепнину и колонны... Ремонт стоил бешеных денег, зато удалось создать атмосферу аристократического салона.

Не просто было найти актеров. Долго приходилось объяснять, что никто им никакие задачи ставить не будет, никто не укажет, где стоять и как говорить, каждому самому придется искать себя в этой квартире и в этой пьесе. "Возникли вопросы - а зачем это? А когда же мы начнем играть? Но так актеры начинают думать, размышлять. Я искал умных актеров, и я их нашел", - радуется Сароян - "Сегодня можно сказать, что наш проект - это самое красивое и волшебное из всего, что мы все вместе когда-либо делали. Мы своими глазами увидели: театр может произойти где угодно".

"Ваня" здесь - не имя, а диагноз, который наше общество не может победить

Так близко Антона Павловича еще никто не видел: "Ваня" в постановке Сарояна - это не имя, это диагноз, который наше общество не может и не сможет победить. Мы все вани, живем спустя рукава, надеемся на авось и, так ничего не добившись, уходим в иные миры, проскрипев на прощание "пропала жизнь". И не замечаем, что сами также слоняемся по свету - без дела, без любви, без признания. Остроту спектаклю придает возраст вань - Сароян сделал их тридцатилетними. Он никого в этом не обманул - Чехов всегда писал о тех, кто стареет рано и потом бесцельно существует в ожидании смерти. Первых гостей на Поварской ждут 13 октября.