Новости

30.11.2017 18:08
Рубрика: Власть

Адвокатов строят по порядку

Прописан порядок действий защиты при работе в уголовных делах
На "Деловом завтраке" в "Российской газете" президент Федеральной палаты адвокатов России Юрий Пилипенко сообщил, что приняты специальные стандарты по работе адвоката в уголовном деле. Они содержат порядок обязательных действий, без которых невозможна добросовестная защита.

Такой распорядок для защитника обезопасит граждан от халтурных или неквалифицированных решений адвоката. Другое новшество, утвержденное палатой, - внедрение специальной электронной системы, которая сама будет выбирать защитников по назначению.

Юрий Сергеевич, Совет палаты утвердил единый Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве. Что это даст гражданам, которым требуется защита в суде?

Юрий Пилипенко: В апреле в Уголовно-процессуальный кодекс по инициативе президента России внесен ряд важных изменений, направленных на обеспечение дополнительных гарантий независимости адвокатов при осуществлении профессиональной деятельности. Одно из них обязывает правоохранительные органы и суд учитывать принятый нашей палатой порядокучастия адвокатов в уголовном судопроизводстве по назначению. Это позволит избежать ситуаций, когда дознаватели и следователи игнорируют решения органов адвокатского самоуправления и назначают для участия в уголовных делах "удобных" адвокатов. Соответствующие поправки в июле внесены и в закон об адвокатуре.

И это поможет искоренить такое явление, как "карманные адвокаты"?

Юрий Пилипенко: Да, это эффективный инструмент. Кстати, должен заметить, что такая проблема существует не только в России, но и во многих других странах.

Например, в Азербайджане адвокатов, незаконно сотрудничающих с правоохранительными органами, называют "пайковыми", имея в виду, что они получают своего рода "паек" от следствия. В США, кстати, тоже немало адвокатов, которые предпочитают не спорить со следствием, а договариваться. Причем так поступают не только адвокаты, назначенные государством, но и работающие за гонорар. Так что в российской адвокатуре не самая худшая ситуация, а в профессионализме наши адвокаты иностранным коллегам уж точно не уступают.

А какие меры борьбы с "карманными адвокатами" принимались до введения единого порядка?

Эксперты "РГ" - юристы и чиновники - отвечают на правовые вопросы всех желающих в рубрике "Юрконсультация".

Юрий Пилипенко: Все выявленные случаи становились предметом дисциплинарного разбирательства. Должен сказать, что региональные палаты в таких ситуациях, как правило, применяют к адвокатам самую строгую меру дисциплинарной ответственности - лишение статуса.

В течение 15 лет существования единой адвокатской корпорации, созданной и действующей на основании Закона об адвокатуре, за незаконное сотрудничество с правоохранительными органами и судом, а также другие серьезные дисциплинарные проступки был прекращен статус примерно 7 тысяч адвокатов. Это очень большое число. Особенно если учесть, что первоначально адвокатская корпорация включала в себя примерно 50 тысяч человек (сейчас адвокатов с действующим статусом - около 72 тысяч).

За полтора десятка лет, прошедших с момента объединения адвокатуры, из нее были исключены 14 процентов членов. Какая другая профессиональная корпорация занимается самоочищением настолько эффективно? Ни одна, кроме адвокатуры.

Значит, в качестве рецепта предлагалась "чистка"?

Юрий Пилипенко: Это необходимая мера, но главное - устранить причину, то есть полностью разорвать связи между правоохранительными органами, судом и "карманными защитниками".

Давайте подумаем: почему существуют так называемые "карманные адвокаты", кому это выгодно? Конечно, тем, кто заинтересован в адвокате, который, не задавая вопросов, подписывает протоколы. Или даже помогает убедить человека в том, что лучше признаться и тогда якобы за преступление не будет наказания - отпустят домой, и все закончится. Но есть и другая проблема: "черные списки" адвокатов.

То есть списки тех, кто хуже "карманных"?

Юрий Пилипенко: Для кого как. В эти списки попадают адвокаты, которые занимают принципиальную, бескомпромиссную позицию по делу. Их стараются не приглашать, потому и появляются негласные "черные списки". В тех регионах, где основной объем занятости адвокатов составляют дела по назначению, а таких регионов - большинство, попасть в "черный список" означает, по сути, остаться без средств к существованию.
 
Но раз такое "сотрудничество" многим выгодно, разбить привычные связки правоохранителей и судей с адвокатами не так-то просто?

Юрий Пилипенко: Непросто, потому что для этого надо лишить суды и правоохранительные органы даже малейшей возможности влиять на выбор адвоката. И адвокатура уже создала эффективные инструменты, которые позволяют этого добиться. Один из них - введение электронной системы распределения дел по назначению.

Поясню. Сложилось несколько подходов к назначению адвокатов в процесс в соответствии ст. 51 УПК РФ, потому что раньше систему распределения дел выстраивали отдельно в каждом регионе.

В некоторых регионах, например, составлялся график дежурств адвокатов: сегодня Петров, завтра Сидоров и т.д. Без жесткого контроля со стороны органов адвокатского самоуправления эта система допускает возможность существования "карманных адвокатов". Ведь график дежурств - не тайна, и следователь знает, что сегодня дежурит неудобный адвокат Петров, а завтра придет удобный Сидоров. Значит, лучше назначить следственные действия на завтра.

Некоторые палаты создали колл-центры - дознаватель, следователь либо судья звонит по специальному номеру телефона или направляет сообщение по электронной почте. Сотрудники колл-центра принимают от них поручения на защиту по назначению, вносят информацию в базу данных специальной компьютерной программы, распределяют поручения между адвокатами и высылают уведомления о том, что адвокат по запросу направлен. Таким образом, сращивание с правоохранительной системой становится невозможным.

А самые передовые адвокатские палаты уже внедрили электронную систему распределения дел, при которой дознаватель, следователь либо судья должен зайти на сайт палаты, открыть соответствующую страницу, внести в специальную форму определенные данные, а компьютерная программа по своему алгоритму выберет адвоката.

Теперь порядок распределения дел будет одинаковым по всей стране?

Юрий Пилипенко: Мы решили не создавать полностью унифицированный регламент, потому что у нас 85 субъектов РФ уже наработали свою практику и она различается. Порядок устанавливает единые подходы к назначению адвокатов, но учитывает региональные особенности. Поэтому возможно использование нескольких способов распределения поручений на защиту между адвокатами.
Мы уверены, что приняли эффективный алгоритм работы, но не собираемся останавливаться на достигнутом и будем постепенно приводить порядок назначения к единому знаменателю. Ряд моих коллег и я видим такую перспективу: где-нибудь в Сибири стоит один сервер, который содержит данные о каждом из 78 тысяч адвокатов России. А дознаватели, следователи и судьи со всей страны - от Калининграда до Чукотки - обязаны вызывать адвоката через Интернет. И только в случае такого вызова адвокат входит в дело.

И едет три дня на поезде, если ваша электронная система вызвала его издалека…

Юрий Пилипенко: Нет, адвокат должен быть только из того региона, где ведется дело.
Но устранение связей между сотрудниками правоохранительных органов, судьями и недобросовестными адвокатами не решает полностью проблему качества уголовной защиты. Важно ведь не только то, какой адвокат войдет в дело, но и то, как он отработает. По нашим правилам, качество защиты по назначению и по соглашению (то есть за вознаграждение) не должно различаться.

Есть такие правила?

Юрий Пилипенко: Да, согласно Кодексу профессиональной этики обязанности адвоката при оказании юридической помощи не различаются в зависимости от того, на какой основе он эту помощь оказывает - бесплатно, по назначению или за гонорар.

Кроме того, VIII Всероссийским съездом адвокатов в апреле этого года утвержден Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве. Это обязательный для исполнения документ, содержащий минимальные требования к деятельности адвоката, который ведет защиту по уголовному делу.

Стандарт не ограничивает адвоката в использовании не запрещенных законом средств для защиты, но определяет минимум действий, которые необходимо совершить при работе по каждому делу.

Например, на первом свидании с подзащитным в СИЗО адвокат должен встретиться наедине со своим подзащитным, спросить, не применялись ли до его прихода незаконные методы допроса и дознания. Ознакомившись с материалами уголовного дела, он при необходимости должен заявить ходатайства в соответствии с правовой позицией по делу и т.д. Стандарт содержит 18 пунктов, в которых конкретизируются обязанности адвоката, являющегося защитником в уголовном судопроизводстве.

Это, с одной стороны, ориентиры для начинающих адвокатов, а с другой - объективные критерии оценки качества защиты. Когда возникают сомнения, хорошо или плохо отработал защитник, прежде всего надо проверить, выполнил ли он установленные Стандартом правила.

Важным событием в юридическом мире стал проект Концепции реформирования рынка юридических услуг, опубликованный Минюстом. Документ значительно повышает статус адвокатуры. Один из ключевых моментов: предусматривается, что с 2023 года оказанием юридической помощи, в том числе осуществлением представительства в суде, на возмездной основе смогут заниматься только адвокаты и адвокатские образования. Какую реакцию вызвал этот документ?

Юрий Пилипенко: Опубликованный Минюстом в октябре проект стал итогом шестилетней работы - тщательного изучения вопроса, многочисленных консультаций с представителями всех сегментов сферы оказания юридической помощи, которые так или иначе затронет реформа. В результате по тем положениям, которые раньше вызывали споры, достигнут консенсус. Подготовлен содержательный, аргументированный документ, намного более взвешенный и сбалансированный, чем его предыдущие редакции.

На наш взгляд, он заслуживает поддержки, хотя, разумеется, это не исключает предложений по корректировке некоторых пунктов проекта. Крайне важно, что главный приоритет Концепции - обеспечить качественной юридической помощью всех, кто в ней нуждается. Как показывает мировой опыт, эта цель достижима только при условии, если все участники рынка юридической помощи, которые на постоянной основе занимаются судебным представительством и правовым консультированием, будут подчиняться единым правилам.

То есть требования к профессиональной квалификации, деятельности по оказанию юридической помощи, профессиональному поведению, механизмы контроля и ответственности будут общими. И, что самое главное, гарантирующими определенный уровень качества помощи. А такие гарантии дает только адвокатура - самоуправляемая профессиональная корпорация. Она обеспечивает высокий уровень знаний и навыков за счет серьезного квалификационного экзамена, регулярного повышения квалификации, а также обладает механизмами привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности за нарушение обязательств перед доверителями и несоблюдение законодательства.

Именно поэтому предлагаемое Концепцией объединение практикующих юристов возможно только в рамках адвокатуры. Таким образом, документ направлен на укрепление адвокатуры как единственного правового института, цель деятельности которого - оказание квалифицированной юридической помощи. Очень радует, что Минюст предлагает именно такой - институциональный - подход к решению проблемы, напрямую касающейся каждого гражданина нашей страны.

При этом предлагается комплексная реформа, и проводиться она будет поэтапно: вначале - расширение численности адвокатуры за счет приема в корпорацию практикующих юристов путем сдачи экзамена в упрощенном порядке, а затем - введение исключительного права адвокатов на судебное представительство и на оказание других видов юридической помощи на договорной основе.

Сейчас, как известно, сфера оказания профессиональной юридической помощи регулируется лишь частично. Адвокаты оказывают квалифицированную юридическую помощь в соответствии с Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". Деятельность других участников рынка, не имеющих адвокатского статуса и предоставляющих юридические услуги неограниченному кругу лиц (коммерческие организации, индивидуальные предприниматели, филиалы и представительства международных юридических фирм, юристы, оказывающие правовые услуги в составе некоммерческих организаций и общественных объединений) не регулируется.

Поэтому исключить из этой сферы неквалифицированных и недобросовестных участников невозможно. Более того, адвокаты, лишенные профессионального статуса за нарушения законодательства и Кодекса профессиональной этики, могут спокойно продолжать практику на "диком" рынке.
 
Что вы подразумеваете под комплексной реформой?

Юрий Пилипенко: Проект Концепции предусматривает не просто установление законодательных правил, обеспечивающих введение так называемой "адвокатской монополии", но и модернизацию адвокатуры. Затем будет разработан временный упрощенный порядок перехода в адвокатуру лиц, оказывающих юридическую помощь. Далее предполагается прием в нашу корпорацию всех заинтересованных в этом практикующих представителей юридического сообщества. И только после этого, с 2023 года, будет введено исключительное право адвокатов на представительство в суде и оказание других видов юридической помощи. 

Кстати, прошу не воспринимать термин "исключительное право" и понятие "адвокатская монополия" в качестве абсолютных. Проект предусматривает ряд категорий юристов, профессиональную деятельность которых реформа не затронет. Это, например, государственные и муниципальные служащие, нотариусы, юристы, состоящие в штате организаций (так называемые "инхаусы"), участники государственной системы бесплатной юридической помощи.

Так что из правила об "адвокатской монополии" будет много исключений. Это и есть продуманный, комплексный подход к реформированию: упорядочение, подчинение единым правилам той части рынка юридической помощи, которая сейчас не регулируется, удаление из этой сферы недобросовестных участников.
 
А что означает модернизация адвокатуры?

Юрий Пилипенко: Эту часть проекта я бы условно разделил на два блока: развитие действующих механизмов и введение новых.
Первый блок - это, с одной стороны, регулируемые самой адвокатской корпорацией вопросы, такие как система повышения квалификации, введение и применение стандартов адвокатской деятельности, участие в программах оказания юридической помощи на основе pro bono, то есть безвозмездно. С другой стороны - законодательные гарантии эффективности нашей работы, прежде всего институты адвокатского запроса и адвокатской тайны, вопросы участия адвокатов в государственной системе бесплатной юридической помощи.

Ко второму блоку относятся предлагаемые Концепцией возможности для адвоката работать по трудовому договору с адвокатским образованием, по найму у другого адвоката, вести адвокатскую деятельность в организационно-правовой форме коммерческой корпоративной организации, а также гибкий режим налогообложения (в зависимости от формы адвокатского образования и условий соглашения об оказании юридической помощи).

В перспективе планируется, что следователи и суды будут вызвать адвокатов через единый сервис в интернете

Эти условия предусмотрены для того, чтобы представители юридического бизнеса могли, вступив в адвокатскую корпорацию, продолжить свою деятельность в формах, отражающих современные реалии и запросы разных категорий потенциальных клиентов (граждан, бизнеса, органов государственной власти и местного самоуправления). То есть своих клиентов никто не потеряет - с кем работали, с теми и будут работать, только получат статус адвоката.

Кроме того, как известно, адвокатура - одна из самых конкурентных профессий, поэтому объединение практикующих юристов в рамках адвокатской корпорации не приведет к повышению стоимости юридической помощи. И, как я уже сказал, Концепция предполагает расширение практики оказания юридической помощи бесплатно для малообеспеченных граждан.

Адвокатура к реформе готова, и многие мои коллеги считают, что ее проведение возможно даже в более короткие сроки, чем предусмотрено Концепцией.

Зарубежные юристы тоже должны будут вступить в адвокатуру?

Юрий Пилипенко: Да, если захотят оказывать юридическую помощь по вопросам российского права. Если же предпочтут ограничиться помощью по вопросам права своего государства, то достаточно будет регистрации в специальном реестре, который ведет Минюст. Разумеется, такая регистрация будет возможна только при соблюдении принципа взаимности - российские адвокаты должны иметь право оказывать юридическую помощь на территории соответствующего иностранного государства.

Правило о регистрации действует и сейчас - эта норма есть в Законе об адвокатуре. Но требования о соблюдении принципа взаимности она не содержит, а главное - в условиях "дикого" рынка просто отпадает необходимость в регистрации. Поэтому число зарегистрировавшихся зарубежных юристов ничтожно по сравнению с их реальным количеством в нашей стране.

Концепция предлагает реальный и справедливый способ поставить российских и зарубежных юристов в равные конкурентные условия, что важно в том числе и для защиты национальных интересов.

Вы говорите и о бесплатной, и о безвозмездной юридической помощи. Есть разница?

Юрий Пилипенко: Да. Когда мы говорим о бесплатной помощи, то имеем в виду, что за нее не платит сам гражданин, эту помощь получающий. Но работа того, кто ее предоставляет, может оплачиваться государством, а может не оплачиваться вообще.

Государство субсидирует юридическую помощь в уголовном, гражданском, административном судопроизводстве по назначению органов предварительного расследования или суда, а также юридическую помощь в рамках государственной системы, действующей на основании Федерального закона "О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации".

На первом свидании в СИЗО адвокат должен спросить у подзащитного, не было ли недозволенного давления

Безвозмездная, то есть не субсидируемая государством помощь - это практика pro bono publico, что в переводе с латинского означает "для общественного блага". Должен сказать, что в России такая практика появилась задолго до того, как пришел из-за рубежа сам термин. Присяжные поверенные всегда безвозмездно оказывали малоимущим помощь "по праву бедности", и современная адвокатура продолжает эту традицию.

Причем даже в тех случаях, когда формально юридическая помощь относится к субсидируемой. Дело в том, что адвокат, участвующий в государственной системе бесплатной помощи, для подтверждения своего права на вознаграждение должен собрать массу справок. А во многих субъектах РФ установленные региональными законами ставки настолько низкие, что адвокаты предпочитают, не теряя время и силы на бюрократические процедуры, помогать людям pro bono.

Но, конечно, адвокатская практика pro bono этим далеко не исчерпывается - ряд адвокатских бюро и коллегий занимаются такой работой. И многие региональные палаты организуют участие адвокатов в проектах pro bono, в том числе совместно с Ассоциацией юристов России - достаточно назвать Всероссийские дни бесплатной помощи. Кстати, начиная с 2018 г. адвокатура будет два раза в год проводить собственные дни бесплатной помощи.

Незадолго до публикации Концепции регулирования рынка профессиональной юридической помощи обсуждались идеи о том, чтобы интересы граждан в суде представляли только юристы. Соответствующий законопроект в сентябре внес в Государственную Думу председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников, который в то время был также председателем Ассоциации юристов России. Как Вы относитесь к этой идее?

Юрий Пилипенко: Отрицательно. Подобные идеи ведут к образованию "параллельной адвокатуры", для принадлежности к которой достаточно будет диплома о высшем юридическом образовании. Но такой документ сам по себе никак не может означать, что его обладатель имеет достаточный опыт и знания, чтобы заниматься самым сложным видом квалифицированной юридической помощи - судебным представительством.

Кроме того, необходим постоянный контроль за тем, насколько добросовестно он выполняет свои обязанности, повышает ли профессиональную подготовку. Эти требования вместе с другими, гарантирующими квалифицированность юридической помощи, установлены лишь для адвокатов. При вступлении в корпорацию они должны иметь не только высшее юридическое образование, но и стаж работы по юридической специальности. А затем обязаны постоянно повышать квалификацию, подчиняться определенным профессиональным и этическим правилам, нести дисциплинарную ответственность за их невыполнение.

Если же говорить о качестве юридического образования, то у нас есть предложение, как его улучшить. На мой взгляд, это суперважная идея. Она сводится к тому, чтобы закрыть ведомственные юридические вузы. Сейчас у суда есть свои вузы, у всех правоохранительных и силовых ведомств - свои, есть также кадетские корпуса.

В результате достаточно давно существуют большие группы юристов, которые, казалось бы, принадлежат к одной профессии, имеют дипломы одинаковой силы, а в судебном процессе общаются друг с другом словно на разных языках. Ведь совершенно очевидно, что в школе полиции, например, акцент делается на том, как найти, схватить и покарать. Необходимо, чтобы юридическое образование стало универсальным для всех.

А специализация?

Юрий Пилипенко: Она всегда возможна. И, кстати, в проекте Концепции этот вопрос рассматривается достаточно подробно, потому что по мере совершенствования в профессии, углубления знаний выбор определенной отрасли права в качестве основной или даже единственной практики становится насущной необходимостью.

Среди изменений, которые по инициативе президента России внесены в УПК РФ, есть норма, согласно которой адвокат теперь не допускается, а вступает в уголовное дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера и с этого момента имеет право на свидания с подозреваемым или обвиняемым, содержащимся под стражей. Но, как известно, и после вступления этой нормы в силу в некоторых СИЗО и колониях продолжали требовать от адвокатов предъявления дополнительных документов, например удостоверения личности или разрешения следователя. Какая ситуация сейчас?

Юрий Пилипенко: С просьбой устранить подобные нарушения профессиональных прав адвокатов по оказанию юридической помощи подзащитным Федеральная палата адвокатов обратилась в Министерство юстиции. Как сообщил в начале октября заместитель министра юстиции Денис Новак, по запросу Минюста Федеральная служба исполнения наказаний направила в Министерство информацию о том, что поручила своим территориальным органам исключить случаи предъявления к адвокатам требований о предоставлении дополнительных документов, не предусмотренных законодательством. После этого сообщений о новых нарушениях пока не поступало.

72 тысячи адвокатов с действующим статусом сейчас объединяет профессиональная корпорация - Федеральная палата адвокатов

А в ноябре Федеральная палата адвокатов обратилась к заместителю министра юстиции Денису Новаку с просьбой инициировать разработку законопроекта о внесении в Закон об адвокатуре поправки, которая придаст удостоверению адвоката статус документа, удостоверяющего личность. Сейчас адвокатское удостоверение не отнесено профильным законом к документу, подтверждающему личность адвоката. Между тем статус служебного удостоверения сотрудника органов внутренних дел таков, что его можно использовать вместо паспорта или удостоверения личности для беспрепятственного прохода в учреждения и организации. И мы считаем, что удостоверение адвоката должно иметь аналогичный статус.

Сейчас в стране идет большая реформа системы третейского разбирательства. С 1 ноября действовавшие ранее и не отвечающие новым критериям третейские суды, в том числе при крупных компаниях, ликвидированы. Как Вы относитесь к новому закону? Каким видите будущее арбитража в России?

Юрий Пилипенко: К сожалению, в 1990-2000-х гг. третейский суд в России, в отличие от классического независимого арбитража, стал ассоциироваться с возможностью быстро решить дело в пользу заранее определенной стороны. В России действовало огромное количество третейских судов - по некоторым данным, до 1500, причем большинство использовались для недобросовестных, а иногда и просто незаконных практик, например для "просуживания" долгов с целью получения незаконных преимуществ в процедуре банкротства. Что касается третейских судов при коммерческих компаниях, их деятельность тоже полностью противоречила принципам арбитража. Контрагенты крупных корпораций не имели возможности отказаться от навязываемой им арбитражной оговорки. Арбитрами в таких третейских судах зачастую являлись юристы одной из сторон спора. О беспристрастности и независимости в таком случае не было и речи.

Из-за всего этого добросовестный бизнес потерял доверие к третейским судам. Конечно, были отдельные учреждения, занимавшиеся независимым и профессиональным разрешением споров, например Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ. Но такие исключения только подтверждали общее правило.

Целью нового закона об арбитраже и всей реформы третейских судов являлось как раз восстановление доверия к институту третейского разбирательства путем создания в России независимых профессиональных площадок для разрешения споров в соответствии с лучшими мировыми стандартами. Поэтому новый закон предъявляет к постоянно действующим арбитражным учреждениям достаточно строгие требования: создание при некоммерческих организациях, открытая информация об органах управления, соответствующие закону правила арбитража, профессиональные арбитры, коллегиальное принятие ключевых решений.

Постоянно действующие арбитражные учреждения, которые получили от Правительства РФ право администрировать арбитраж по новому закону, отвечают этим требованиям. Например, Арбитражный центр при Институте современного арбитража имеет прозрачную структуру, качественный арбитражный регламент, список арбитров, состоящий из лучших российских и иностранных юристов, а также Президиум, коллегиально принимающий решения по ключевым вопросам.

Считаю, что реформа арбитража удалась, хотя еще не завершена. Цели, которые поставлены ее авторами, достигнуты. Вопрос времени решить оставшиеся задачи. Уверен, что в случае развития института третейского разбирательства появится рост спроса на большее количество третейских судов.
 

В адвокатуре действует система профессионального обучения. Как она работает?

Юрий Пилипенко: Сейчас мы ее перестраиваем. Прежде всего, усиливаем контроль за выполнением адвокатами своей обязанности повышать квалификацию, установленной Законом об адвокатуре. Кроме того, активно внедряем новые формы профессионального обучения, уже доказавшие свою высокую эффективность.

Например, с 2016 г. каждый месяц проводим для всех адвокатов регулярные вебинары на базе сайта Федеральной палаты адвокатов РФ. Лучшие лекторы в стране, высококвалифицированные специалисты в своих областях права, в ходе прямой интернет-трансляции делятся знаниями, отвечают на поступившие от слушателей вопросы.

Для участия в вебинаре необходимо зарегистрироваться на сайте, а сведения о его участниках направляются в региональные палаты для зачета часов повышения квалификации. Каждый раз более 10 тысяч человек (причем не только из России и стран СНГ, но и из многих других стран мира) одновременно смотрят выступления наших экспертов. Я был удивлен, когда узнал, что наши вебинары востребованы, например, даже в Австралии, в Монголии и на Кубе. Так что аудитория проекта огромная, и его участники присылают очень хорошие отзывы.

На IX Всероссийском съезде адвокатов, который состоится в 2019 г., мы планируем принять Стандарт повышения квалификации. Специальная рабочая группа готовит проект этого документа, предписывающего адвокатам, как им следует заниматься собственным профессиональным развитием.

Мы считаем, что адвокаты должны уделять этому больше времени, предлагаем сочетать разные формы профессионального обучения - интерактивные (вебинары, очно-дистанционные курсы, проводимые при поддержке Федеральной палаты адвокатов и региональных палат) и традиционные (лекции и семинары по программам Высших курсов повышения квалификации адвокатов и региональных центров повышения квалификации). И должен сказать, что подготовку

Стандарта повышения квалификации мы начали за несколько месяцев до публикации проекта Концепции, где перед нами поставлена такая задача. "Работаем на опережение", иными словами.

*Это расширенная версия текста, опубликованного в номере "РГ"

Власть Работа власти Судебная система Деловой завтрак Проблемы адвокатуры
Добавьте RG.RU 
в избранные источники