Новости

03.12.2017 12:42
Рубрика: Общество

"До шестнадцати лет я думала, что все дети растут в детдомах"

"РГ" продолжает публикацию свидетельств очевидцев репрессий из проекта "Мой ГУЛАГ". Это серия видеоинтервью, созданных Государственным музеем истории ГУЛАГа. Сегодня своими воспоминаниями об эпохе "Большого террора" - расстреле ее отца и осуждения матери, скитаниях по детским домам - рассказывает дочь "врагов народа" Юлия Михайловна Пашаева.

До шестнадцати лет Юля Сенета (Пашаева) думала, что все дети растут в детских домах, а потом за ними приезжают мамы. И хотя на ее глазах только одну девочку - Лену Лебедеву - забрала мама, Юля свято верила, что и за ней приедет мама.

- Юля осторожнее, - по большому секрету перед выпуском из детского дома ей сказала воспитательница. - Знаешь что у тебя в карточке написано? Ты - дочь врагов народа.

Для девочки это был шок. Она неделю не хотела уходить из детского дома: "Я ничего не понимала. - Юлия Михайловна, уже бабушка, до сих пор как ребенок удивляется. - Мои мама и папа в тюрьмах? За что?"

Много лет спустя она узнает, что родилась в 1936 году в семье Татьяны Андриановны Сенеты, выпускницы Института благородных девиц в Смольном, и царского офицера Михаила Дмитриевича Сенеты, ставшего в СССР экономистом. Они родили пятерых детей. Из них после лагерей ГУЛАГа и детских домов выжили лишь четверо, нашлись, разбросанные по детским домам СССР, лишь трое. 

В 1937-м, когда старшей дочери Гале было 13 лет, а младшей сестре Юле полтора года, их отца Михаила Сенету арестовали и приговорили к расстрелу по статье 58-й Уголовного кодекса. Вскоре после его ареста на свет появился пятый ребенок, мальчик Юра. Спустя месяц после родов Татьяну Андриановну вызвали на допрос, где от нее требовали дать показания на мужа. Она отказалась. Через три месяца ее отправили в один из исправительно-трудовых лагерей Казахстана, где Татьяна Андриановна скончалась в 1945 году. Детей у нее отняли на пересыльном пункте. И Галя, брат Саша, Софья, Юля и младенец Юра две недели жили у председателя колхоза одного из казахстанских сел. Потом их посадили на подводу лошадей и повезли в распределительный пункт.

- Есть было нечего, - вспоминает Юлия Михайловна, - и Галя обменивала подушки и одеяла из подводы на хлеб и молоко, чтобы нас кормить. Юра не смог выжить без мамы… Нас рассортировали по всему Советскому Союзу - на Кубань, в Казахстан, на Украину. Меня отправили в Сибирь, город Камень-на-Оби. Я, конечно, ничего не помнила, что у меня есть братья и сестры. Что можно помнить в неполных два года?… Помню, как воспитательница в детдоме у нас, деток, отбирала  сахар. Мне уже было лет четыре-пять, и я успевал сахар в рот засунуть… Потом ее судили… Еще мы мочились по ночам. От страха, голода и холода. Нас строили и стыдили при всех. И заставляли сушить матрасы. Я, когда подросла, чтобы матрас оставался сухой, ложилась спать, как многие, под кровать.

Самое заветное желание Юли в детском доме - чтобы у нее был отец. Однажды она так размечталась, что на улице остановила какого-то дядю в форме, взяла его за рукав и попросила: "Дядя, будь моим папой. Возьми меня". Он не взял. 

В 1946 году к ней из Армавира приехал брат Саша. Девочка подумала: "Какой-то дядька приехал". И передумала искать папу. Брат был неделю, угощал конфетами и пряниками, но о маме и папе ничего не рассказывал. Вскоре уехал и вернулся лишь через пять лет, когда 16-летнюю Юлю можно было забрать из детского дома в Армавир. Брат и сестра несколько лет искали сестер Галю и Софью. Софью, ее в 1937-м вывезли на Украину, они так и не нашли. Галю отыскали, когда Юле было уже 22 года, в селе Малаховка в Казахстане.

- Я приехала в Малаховку, шла через рынок, - вспоминает Юлия Михайловна, - там женщина в лавке покупала продукты. И пристально смотрела на меня. У меня сердце екнуло. Я пошла дальше. А женщина долго мне смотрела в след. Когда я нашла адрес Гали и пришла по нему, во двор выбежали два мальчика-близнеца - Витя и Саша. Я сразу поняла, что это дети сестры. Спрашиваю: "Как вашу маму зовут"? "Галя", - отвечают. Я так и села под дерево. И тут из дома выходит сестра с дочкой Таней. Не говорит - шепчет: "Я сразу поняла, что это ты, Юля". И рухнула в обморок.

Татьяна Андриановна Сенета, выпускница Института благородных девиц в Смольном, и царский офицер Михаил Дмитриевич Сенета были реабилитированы в 1958 году. "За отсутствием состава преступления".

Общество История Знать, не забыть, осудить. И простить РГ-Видео
Добавьте RG.RU 
в избранные источники