Новости

04.12.2017 19:50
Рубрика: "Родина"

Дзержинский из Дзержиново

Обозреватель "Родины" побывал в родных местах человека, 100 лет назад возглавившего ВЧК
Текст: Юрий Борисёнок (кандидат исторических наук, Дзержиново - Москва)
Сто лет прошло с той поры, как 20 (7 по старому стилю) декабря 1917 г. была создана ВЧК - Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. У истоков одной из самых могущественных спецслужб мира, известной впоследствии под сменявшими друг друга названиями ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ, ФСК, ФСБ, стоял один из самых колоритных людей революционной эпохи - Феликс Эдмундович Дзержинский (1877 - 1926).
Феликс Дзержинский (в центре) с братьями Казимиром и Игнатием. 1896 год Ф.Э. Дзержинский (в центре) с братьями Казимиром и Игнатием. 1896 г.
Ф.Э. Дзержинский (в центре) с братьями Казимиром и Игнатием. 1896 г.

Родина - Налибокская пуща

Каждый из нас родом из детства. На белорусской земле эта нехитрая истина чувствуется особо. Вспоминается снятый на "Беларусьфильме" уже более полувека назад, в 1966м, пронзительный фильм режиссера Виктора Турова по сценарию Геннадия Шпаликова с Владимиром Высоцким и Ниной Ургант. Так и называлось то кино - "Я родом из детства". Почти у каждого человека родные места оставляют неповторимый след в душе, уверенно различимый на всю оставшуюся жизнь. Такая отметина была и у решительного борца с контрреволюцией Дзержинского. На свет первый председатель ВЧК появился в фантастически красивом лесном краю - в имении Дзержиново, стоящем посреди огромной Налибокской пущи на маленькой речке Усе.

Добраться в эти края и сегодня не так-то и просто. В современной Республике Беларусь именем Феликса Эдмундовича много что названо, с непривычки и заплутать несложно. Например, райцентр Дзержинск Минской области, с 1932 по 1934 г. бывший центром единственного в БССР польского национального района, ранее назывался Койданово и никакого отношения к биографии "рыцаря революции" не имеет. Как и высшая точка современной белорусской территории - гора Дзержинская (345 метров над уровнем моря). Родные места Дзержинского располагаются в 15 километрах от городского поселка Ивенец, причем и тут имеется административно-территориальный нюанс. Ивенец относится к Воложинскому району, а хутор Дзержиново, что в трех километрах от ближайшей деревни Петриловичи - уже к району Столбцовскому.

В тюрьмах и ссылках из памяти возникали и дзержиновские аисты с лягушками и "прекрасная музыка  природы"...

Дорожные указатели, впрочем, напоминают о Дзержиново уже на трассе Минск - Вильнюс, асфальт на всем пути, кстати, вполне приличного качества. Из неотягощенного пробками, несмотря на пятницу, двухмиллионного Минска, мы с выпускником исторического факультета МГУ Владиславом Еруслановым, прекрасно знающим эти края, доехали до музея-усадьбы за час с небольшим. Желающим посетить родину Дзержинского стоит посоветовать передвигаться на личном транспорте, хотя и автобусное сообщение присутствует. На собственной технике путешествие получается более полезным и запоминающимся - роскошная природа в этих краях так и заставляет почаще останавливаться.

Сам же музей-усадьба размещается на обширной территории в 6,6 гектара - это часть имения Дзержинских, к моменту рождения Феликса располагавшегося на 98 гектарах. Почва здесь песчаная, не слишком пригодная к серьезному земледелию. А вот воздух в окрестностях восстановленного в 2004 г. дома, где председатель ВЧК провел свои детские годы, приятно удивит любого пришельца из мегаполиса - лес близ усадьбы по преимуществу сосновый.


Когда был Феликс маленький

Директор музея-усадьбы Тереза Чуйко подробно и обстоятельно рассказывает нам об истории этих краев. Согласно источникам, с 1770х гг. здесь располагалось имение Оземблово, название Дзержиново появилось после того, как дед Феликса Юзеф женился на девушке из фамилии Озембловских, в приданое которой входили и эти места. Тут в 1838 году родился отец Дзержинского Эдмунд Руфин, окончивший Петербургский университет и преподававший затем физику и математику в Херсоне и Таганроге - среди его таганрогских учеников был и гимназист Антон Чехов. В 1875 г. Дзержинские вынуждены были вернуться в родные края - Эдмунд Иосифович из-за туберкулеза оставил преподавание и вышел на пенсию.

Несмотря на имение почти в сто гектаров, семья жила небогато. Феликс, появившийся на свет 11 сентября 1877 г., был шестым по счету ребенком, после него родилось еще двое. В 1882 г. отец скончался, и мать, Елена Игнатьевна, осталась с восемью детьми - старшей, Альдоне, было 12 лет, младшему, Владиславу, - год и три месяца. Доходы от сдачи земель в аренду были невелики (всего 42 рубля в год), а расходов требовалось немало - запросы образованного и культурного семейства были значительно выше, чем у многих окрестных землевладельцев, редко покупавших книги. Библиотека у Дзержинских была довольно обширная, польские издания преобладали, имелась и литература на русском языке, но в семье на нем не говорили, из-за плохого знания "великого и могучего" Феликс даже остался на второй год в самом первом классе Первой виленской гимназии. А вот с польским все было чудесно с ранних лет - уже в четырехлетнем возрасте мальчик декламировал отрывки из поэмы "Пан Тадеуш" Адама Мицкевича, родившегося неподалеку отсюда, под Новогрудком.

Небольшой дом, в котором родился председатель ВЧК, не сохранился. В качестве дома-музея тщательно, по документам, в наши дни восстановлен двухэтажный деревянный дом с мансардой, построенный Эдмундом Иосифовичем в 1880 г. После 1887 г. семья, как правило, проводила здесь лето, в остальное время перемещаясь в Иоды под Вильно - владения Янушевских, из этого дворянского рода (побогаче Дзержинских) происходила мать Железного Феликса.

Большая семья жила дружно, сплоченно - в гостиной на первом этаже располагалось кабинетное пианино, там же устраивались и танцы. Дети росли в теснейшем контакте с роскошной природой - Феликс еще до поступления в гимназию научился не только собирать грибы да ягоды, но и ездить верхом. Особенно любил он ловить раков в речке Усе.

Все эти образы детства Дзержинскому потом с ностальгией вспоминались в местах лишения свободы, в которых профессиональному революционеру до 1917 г. довелось провести долгие годы. В тюрьмах и ссылках из памяти возникали и дзержиновские аисты с лягушками, и "прекрасная музыка природы по вечерам". Вот что написал он как-то старшей сестре Альдоне: "Во сне я часто вижу дом наш, и сосны наши, и горки белого песку, и канавы, и всё, всё, до мельчайших подробностей".


Он пойдет своим путем

Эта хуторская идиллия продлилась для Феликса не слишком долго. В 1887 г. десятилетний мальчик отправился учиться в гимназию в Вильно, а в 1892-м он приедет в Дзержиново относительно надолго, по сути, в последний раз: после этого будет только один, краткий визит в июле 1917 г., после убийства бандитами его старшего брата Станислава. Сергей Кредов, автор недавней (2013 г.) биографии Дзержинского в малой серии ЖЗЛ издательства "Молодая гвардия", даже находит в этом некое противоречие: "Воспоминания уносят его в счастливую пору детства. Он уверяет, что мечтает побывать в Дзержинове. Но, освобождаясь из мест заключения, вовсе сюда не стремится! [...] Словно что-то мешало ему туда возвращаться".

Неприезд в родные места человека, уже в 17-летнем возрасте осознанно выбравшего революционную карьеру, можно объяснить, по крайней мере, двумя важными обстоятельствами. Во-первых, никто из его братьев и сестер (Елена Игнатьевна тоже прожила недолго и скончалась в 1896 г. в возрасте 46 лет) в бунтари и социалисты не пошел, появление же Феликса в Дзержиново неизбежно повлекло бы за собой повышенный интерес ко всем Дзержинским со стороны охранителей империи. Он старается поддерживать контакты с родными "путем взаимной переписки". Во-вторых, к началу 1890х гг. дзержиновскую идиллию нарушила гибель 14летней любимой сестры Феликса Ванды. Девочка была старше его на год, жизнь ее унес случайный выстрел из ружья, который, предположительно, произвел старший брат Станислав (в злобной антисоветской традиции, согласно которой основатель ВЧК и в юные годы был исчадием ада, на курок нажимает именно Феликс). В семье эту трагедию старались лишний раз не вспоминать, но печальный осадок на душе остался, и это тоже могло быть веской причиной действовать по принципу "никогда не возвращайся в прежние места".

В 1887 г. Феликс Дзержинский (в центре) поступил в 1-ю виленскую гимназию. На снимке с матерью и братьями Казимиром (слева) и Станиславом (справа). 1889 г.

Да и революционный путь Феликса Эдмундовича с юности был связан с исключительной ставкой на пролетариат, обитавший, как известно, по преимуществу в больших городах. Идеология Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), в рядах которой выделялась знаменитая впоследствии Роза Люксембург, основывалась на принципах классического марксизма с подчеркнутым вниманием к интернационализму и не менее подчеркнутым невниманием к крестьянству и сельской местности. При таких устойчивых убеждениях дзержиновские аисты с лягушками не слишком актуальны, о них хорошо вспоминается только в тюрьме.


Много в пуще тропинок

Путь Дзержинского в социалистическом движении, приведший его в 1917 г. к Ленину, активному участию в октябрьских событиях в Петрограде и в итоге во главу ВЧК, был для польских социалистов не единственным. Чуть раньше Дзержинского в той же Первой виленской гимназии учился основатель независимой Польши в 1918 г. Юзеф Пилсудский (ему, кстати, в нынешнем декабре исполняется ровно 150 лет). Будущий маршал появился на свет в Зулове неподалеку от Вильно (около года, с сентября 1939 по октябрь 1940 г., эти места входили в территорию БССР, после чего были переданы советской Литве). Пилсудский, имевший партийную кличку Товарищ Виктор, цепко соединил социализм с идеологией польского национализма и на этой смычке построил свою политическую карьеру. Дзержинский же, обладая с детских лет приобретенным в кругу семьи польским самосознанием, оказался в итоге злейшим врагом всяческого национализма. Потому-то так сложно современным польским историкам найти ему сколько-нибудь реальное место в истории Польши - обычной руганью в адрес большевиков и ВЧК здесь не отделаешься.

Крутые повороты истории очень далеко развели бывших виленских гимназистов - кстати, именно большой по тем временам город Вильно был центром притяжения для обширного региона. Дзержиново географически ближе к Минску, но учиться сыновья окрестных дворян предпочитали все-таки в бывшей столице Великого княжества Литовского. Даже те из них, кто, подобно соратнику Пилсудского генералу Люциану Желиговскому, родом из фольварка Переходы Ошмянского уезда, изгнавшему в октябре 1920 г. литовскую власть из Вильно, говорили по-польски с таким чудовищным акцентом, что поляки варшавские с трудом их понимали.

Когда-то в детстве, во второй половине 1870-х гг., когда был Ленин маленький, все трое - Пилсудский, Желиговский и Дзержинский - жили вместе, в одном белорусском крестьянском мире, тяготевшем к Вильно. Объединяло их помимо места рождения то, что все трое в момент рождения элитой общества никак не являлись, но сами себя затем сделали элитой. Все трое благополучно стали известными деятелями не белорусской, а именно польской истории, но по разные стороны возведенных ею баррикад, что особенно явственно проявилось во время советско-польских вооруженных конфликтов 1919-1920 гг. Дзержинский был среди тех, кто нес пролетарскую революцию в Германию через Варшаву на красноармейских штыках. Пилсудский и Желиговский с красноармейскими штыками воевали и в итоге лишили Феликса Эдмундовича родины: Дзержиново после Рижского мира с Польшей 1921 г. оказалось на польской территории.


Музей из XXI века

Председатель ВЧК в итоге оказался человеком, имевшим вплоть до своей смерти ближайших родственников за границей. Лишь старшая сестра Ядвига, работавшая в Наркомате путей сообщения, оказалась с Феликсом в Москве. На снимке 1937 г. в Дзержиново улыбаются четверо других Дзержинских - сестра Альдона и братья Казимир, Игнатий и Владислав. Казимир, получивший инженерное образование в Германии, перебрался в родные края со своей австрийской женой Люцией в 1935-м. Вторую мировую войну переживет лишь половина из этой четверки - Владислава немцы расстреляли в 1942 г. в Польше, а Казимира с Люцией та же печальная участь постигла в 1943-м. Супруги активно сотрудничали с партизанами, и расстрела гитлеровцам оказалось мало: ими было сожжено и дзержиновское имение. От оригинальной усадьбы до наших дней сохранились лишь фундаменты некоторых построек.

Экспонаты дома-музея Ф.Э. Дзержинского в Дзержиново.

После войны музей Дзержинского в 1957 г. был открыт в Ивенце, в 1972-м Дзержиново стало его филиалом. Долгое время память о Феликсе Эдмундовиче воплощали здесь 49 валунов, символизирующих количество прожитых им лет. В 1977 г. здесь был установлен памятник Дзержинскому, а спустя 27 лет по решению 10го заседания Совета руководителей органов безопасности и специальных служб государств - участников СНГ усадьба была восстановлена по сохранившимся фотографиям и документам. Оригинальных предметов мебели и быта в экспозиции немного, но зонтик, портфель и чемодан председателя ВЧК настоящие, как и стол, за которым грыз гранит гимназической науки Феликс.

Экспонаты дома-музея Ф.Э. Дзержинского в Дзержиново.

Наши впечатления от путешествия в Дзержиново вполне положительны и оптимистичны. Пока в сопредельных с Республикой Беларусь государствах вовсю соревнуются, кто быстрее и масштабнее изведет историческую память о советском и социалистическом периоде собственной истории, белорусские планы на сей счет, напротив, предполагают сохранение наследия прошлого в том виде, в котором это прошлое существовало. Потому-то и органично уживаются на белорусской земле такие разные мемориальные объекты, как музей I съезда РСДРП в Минске и памятные доски в Могилеве на месте императорской Ставки времен Первой мировой войны. Музей-усадьба Дзержинского в окружении великолепной природы неплохо вписывается в эту традицию, и побывать здесь, в современных интерьерах музея, открытого уже в XXI веке, право же, стоит.

Дзержиново - Москва