Надкусанное яблоко

Рецензии
    14.12.2017, 10:55
Текст:   Юлия Авакова
В начале этого года на BBC был показан мини-сериал "Яблоневый двор" (Apple Tree Yard) по одноименному произведению британской писательницы Луизы Даути. Главную роль в экранизации великолепно сыграла Эмили Уотсон, чья первая крупная роль - в фильме Ларса фон Триера "Рассекая волны" (Breaking the Waves) - произвела в далеком 1996 году совершенно опустошающее и ошеломляющее впечатление. Ничуть не меньшее, надо признаться, по силе, чем новая работа, снятая спустя двадцатилетие.
 Фото: kinopoisk.ru  Фото: kinopoisk.ru
Фото: kinopoisk.ru

В романе поднята важная тема, негласно все больше занимающая создателей литературных и кинематографических произведений, претендующих на рефлексию относительно места современного человека в социуме и, что гораздо интереснее, выявляющих его потайные желания. Среди последних часто оказывается не пресловутое "казаться, а не быть", лейтмотив многоликости социальных ролей, которые требуют от человека полного и естественного мимикрирования под определенную ситуацию в последнее время, а возвращение к похвальному, казалось бы, стремлению "быть, а не казаться", которое в новых условиях меняет свой положительный заряд на отрицательный. "Быть", пусть даже стремясь установить гармонию между внутренним и внешним, что требует огромных усилий, самоотречения и подвластно и так совсем не многим, уже не интересно. Куда завлекательнее и привлекательнее "быть" - но в нескольких измерениях одновременно, жить - но самонавлеченной двойной жизнью, упиваясь терпкостью ощущений каждый раз, когда тайна может быть в одночасье раскрытой.

Ивонна Кармайкл, казалось бы, ведет вполне благополучное существование: благодаря своей упорной работе в области биологии она стала постоянным сотрудником известного НИИ, у нее есть любящий муж, дети, которые выросли и выпорхнули из родительского гнезда. Но женщине, достигшей сорокалетнего возраста, начинает казаться, что жизнь уже не та, достижения - вполне скромные, отношения с мужем стали ровными и привычными, без бушевавших некогда неуемных чувств. Младший сын страдает биполярным расстройством, и, глядя на него, изредка укрывающегося от своих демонов в родительском доме, Ивонна еще больше погружается в переживание собственной несостоятельности.

Возможность в одночасье все изменить появляется достаточно внезапно, и героиня, захваченная спектром непривычных ощущений, калейдоскопом сменяющих друг друга, снова чувствует себя молодой, готовой на самые сумасбродные шаги. И, погрузившись в это состояние, остается в нем, непредусмотрительно отбросив весь зрелый опыт, буквально кричащий о том, что нужно быть осторожней. Ее отношения с неизвестным, внезапно начавшиеся в холле Палаты общин, перерастают в увлекательный таящимися опасностями квест, а сама она, помимо интимных отношений с незнакомцем наяву, ведет с ним заочный разговор, поверяя своему дневнику все те размышления и задавая вопросы, которые за жизнь накопила она и именно она, а не муж и не "дорогой Х", возможно, даже не задумывавшиеся никогда о них.

За одним биологически детерминированным поведением, переосмысленным жизнью современного мегаполиса, следует другое открытие: в эпоху всеобщей слежки и отсутствия явных возможностей реализовывать потенциал своих инстинктов напрямую многие начинают искать косвенные признаки, изобличающие слабости возможной жертвы, увеличивающие шансы на ее потенциальную покорность в ситуации грубого нарушения личностных границ. Главная слабость Ивонны - ложь, опутывающая ее все плотней, наподобие клейкой паутины с желудочным соком. И эта ложь начинает смердеть, привлекая падальщиков, которые бы в другой ситуации никогда на нее не вышли. Что самое интересное, в обществе, в целом не осуждающем таких, как она, на некоем внутреннем уровне продолжает главенствовать архаика, поднимая свое лицо только в строго определенных ситуациях. Главная героиня начинает задыхаться, и в ее действиях появляется паника пропащего человека, хотя на самом деле ничего необратимого еще не произошло. Но ситуация катастрофична для нее, так как лишает ее того скользкого основания, на которое она перенесла, ни минуту не задумываясь, все основание своей гражданской жизни.

В сериале очень хорошо удалось передать динамику повествования, имеющую в книге куда более одномерный характер. Внутренний монолог Ивонны, через который мы воспринимаем "мистера Х" (имеющего в обличье Бена Чаплина запоминающиеся, но вместе с тем исключительно схематичные черты), перенесение действия в зал суда, где Ивонна сидит на скамье подсудимых, ее переписка с самой собой, беспомощные взгляды мужа, неоднократные затишья перед бурей - все это сообщает телеверсии вихревую убедительность, так как крайне верно демонстрирует рваное мышление человека, вырванного из привычного существования. А умение британцев снимать судебные драмы, любовно отображая крайнюю экзотичность островного прецедентного права, превращает очное разбирательство в отдельный рассказ в сериале с бесчисленным количеством неизвестных.

И все-таки - "быть" или "казаться"? Ответ примерно таков: даже для того, чтобы заново "быть", Ивонне подсознательно захотелось сделать несколько допущений, таких же, какие были сделаны ее визави, пропущенных ее сознанием, так как странное и неугодное очень хотелось поскорее забыть.

4.5

Добавьте RG.RU 
в избранные источники