18 декабря 2017 г. 10:00
Текст: Валерий Сухинин ( доцент МГИМО(У) МИД РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в КНДР (2006-2012 гг.))

ПЕРВЫМ ДЕЛОМ СПРОСИЛ МЕНЯ ПРО БЕРЕЗКИ

С Андреем (мы всегда были на "ты", поэтому позволю себе называть его без отчества) мы познакомились, когда в 1976 году, сразу после окончания МГИМО, он прибыл на работу в советское Посольство в Пхеньяне. После этого наши жизненные пути, как это часто бывает у корееведов-мидовцев, постоянно пересекались - в КНДР, Республике Корея, Москве. Вот в августе 1985 года в Пхеньяне мы готовимся к приезду Ким Ирсена* с супругой в резиденцию посла Н.М. Шубникова. Вот вместе занимаемся английским языком под руководством преподавателя - супруги сотрудника военного атташата в Пхеньяне. Вот идем по Токио во время одной из служебных поездок туда из Сеула. Вот участвуем в шестисторонних переговорах в Пекине по ядерной проблеме Корейского полуострова. Вот в транзитном зале аэропорта Инчхон говорим о моем возможном назначении на пост посла в КНДР на замену Андрею (он тогда возвращался из Владивостока через Сеул и Пекин в Пхеньян, а я работал советником-посланником Посольства в РК). Вот сидим за дружеским столом в посольском доме в Пхеньяне, где мы были соседями по этажу и тесно общались семьями. Вот у него дома в Москве рассматриваем коллекцию марок...

Поворот в отношениях России и КНДР в начале 2000-х годов потребовал от Андрея полной самоотдачи - для преодоления глубокого спада, для подъема отношений на новый уровень. Его контакты с Ким Чениром вышли далеко за официальные рамки, эти двое стали по-человечески близки друг другу. Почти полсотни встреч с лидером КНДР за пять лет - своего рода дипломатический рекорд. Недаром в рабочем кабинете Андрея в Консульском департаменте на видном месте неизменно стоял их фотоснимок с личной подписью Ким Ченира. Своеобразным памятником российскому дипломату на корейской земле стал Святотроицкий храм, сооруженный по инициативе Ким Чен Ира и при активном участии Андрея. После его освящения в августе 2006 года митрополит (ныне патриарх) Кирилл совершил там обряд венчания Андрея и его супруги Марины...

Уверен, корейский руководитель ценил не только высочайший профессионализм Андрея, но и его душевные качества. Он был заботливым сыном, братом, мужем и отцом, всегда с большой теплотой отзывался о своих учителях в МГИМО - В.Н. Дмитриевой и Н.П. Семеновой. Посадил вместе с сотрудниками Посольства около сотни березок на территории...

Когда уже директором Консульского департамента МИДа он по приглашению Ким Ченира приехал в Пхеньян на празднование 65-летия Трудовой партии Кореи, то первым делом спросил у меня:

- Как там мои березы?

*Ирсен, Ченир - именно к такому написанию корейских имен призывает известный российский кореевед.

Валерий Сухинин, доцент МГИМО(У) МИД РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посол России в КНДР (2006-2012 гг.)

САМОЕ ГЛАВНОЕ

На шалости смотрел сквозь пальцы

Анастасия Мулко (Агафонова), выпускница Высшего колледжа корееведения ДВГУ (2008 г.)

Андрей Геннадьевич был очень предан семье. Утром и вечером они с Мариной Михайловной гуляли, такая традиция. Всегда были вместе на любых мероприятиях.

Серьезный, вдумчивый, выдержанный, Андрей Геннадьевич разговаривал тихо. Мой папа говорил: "Такая в Корее традиция: чем выше статус, тем тише голос". Он не повышал его, даже когда мы, подростки, собирались в его резиденции, шумно купались в бассейне. Конечно, с нами был его сын Гена, но и после того, как он уехал поступать в московский институт, посол сквозь пальцы смотрел на наши шалости и крики.

Я в детстве думала, что такие руководители везде. С годами поняла: Андрей Геннадьевич был единственным.