Новости

28.12.2017 22:05
Рубрика: Общество

Иду причинять добро

Куда уходит мода на лечение "дури" силой
Одно из первых детских воспоминаний Дениса Злобина: пьющая мама спит. Он ждет: "Проснется или нет?" Вторая мысль скачет как заяц: "Когда проснется, будет хуже". Денис вспоминает и держит дистанцию стыда: "Ее больше нет. Отец ее лишил родительских прав, меня забрал. Она потом сгорела в своем доме".
О "Домах на полпути" и центрах самопомощи известно мало, поэтому родные зависимых выбирают принудительное лечение как панацею.  Фото: Аркадий Колыбалов/ РГ О "Домах на полпути" и центрах самопомощи известно мало, поэтому родные зависимых выбирают принудительное лечение как панацею.  Фото: Аркадий Колыбалов/ РГ
О "Домах на полпути" и центрах самопомощи известно мало, поэтому родные зависимых выбирают принудительное лечение как панацею. Фото: Аркадий Колыбалов/ РГ

Маму Денис Злобин, волонтер "Союза волонтерских организаций и движений", как и личный опыт принудительного лечения от наркомании, вспоминает всякий раз, когда на ток-шоу видит очередного "спасателя".

- Тот же цикл программ о "звездной" наркомании Даны Борисовой - пропаганда и хвастовство нарушением Уголовного кодекса, - считает Злобин. - Они поют осанну моральному и физическому принуждению к лечению. "Наркоманка" завершает цикл передач пафосом: "Я создаю свой центр". Мол, приезжайте, всех спасу. Буду "проламывать отрицание", зарядку научу делать, крестиком вышивать и Родину любить. На деньги родителей. Знаете, как оседает эта ложь в головах родных? Они меня просят: "Дайте адресок. Может "моего" туда отправить?.."

В Москве и Подмосковье, по данным Союза волонтерских организаций и движений, около 1000 человек проходят насильственную реабилитацию и лишь около 40 - 50 человек - профессиональную. "Сарафанное радио" объявило панацеей лечение "дури" силой. Но практика феномен насильственной терапии ставит под сомнение. Курса детоксикации или "завязки" хватает на полтора - три года для 40 процентов зависимых. Дальше - срыв, требующий лечения. О нем тоже спор: каким он должен быть - силовым или мотивационным?

В центре самопомощи "Старый свет" в Подольске, расположенном при храме Покрова Пресвятой Богородицы лечат бесплатно, но по всем строгостям затворничества от мира - затвор и трудотерапия три года.

- Если пьяные и не могут прийти, - ведет в дом "Старого света" отец Андрей Дерягин, настоятель храма, - звонят. Просим перезвонить, чтобы помнили, что сами захотели. Потом берем. Сейчас у нас восемь человек.

Ни один из них на общение не согласился.

- Не в форме, - посмеиваются выпускники "Старого света" Иван К., Матвей М. и Денис Злобин.

Они дом считают "зачетным". Кое-что сами строили. Лавки и койки сколочены из некрашеных досок и смахивают на нары. В кухне-столовой закопченная чугунная печь. Она еще и отопление дома. Почти аскеза. "Мотивация" - работа в столярной мастерской, если повезет, на полях у фермеров и дачников "за копеечку".

Но сегодня на ногах из восьмерых мотиваторов не держится никто.

- Значит, еще не дошли до дна, - гогочут выпускники.

- У каждого свое дно. Вот я его нащупал, - смеется Матвей М., - когда с убитого в хлам Maserati отец пересадил на "жигуль".

- Кто-то дном считает "Старый свет", - дополняет Денис Злобин. - Был тут один. У него глаз уже вытек, мясо с ноги отваливается, а он: "Нет, ребят, я пошел, дно у вас тут какое-то". Так и не догнал, что мотивация начинается, когда ты сам себе мотиватор. Первые два-три месяца учишься стоять на ногах, потом работать, потом быть опекуном для новеньких. Через год-два в себя приходим.

Мотивация начинается, когда ты сам себе мотиватор

Именно так выпускники центра - успешный бизнесмен Матвей М., молодой ученый Иван К. и волонтер Денис Злобин трактуют программу мотивации "12 шагов". Ее психолог "Старого света" Евгений Проценко привез из США и внедрил в жизнь центра. "12 шагов" и есть противовес насильственному лечению наркомании.

- Принуждение к лечению не работает на перспективу, - считает Евгений Проценко, - оно задавливает насилуемого морально и он играет диктуемую роль. Носить маски зависимому не привыкать. То есть болезнь не лечится, а мимикрирует. Только через духовные мучения и трудотерапию можно дать шанс, но не гарантию.

Однажды Проценко пошел против правил . Он принял не потенциального мотиватора, а его маму.

- Я как раз та мама, - заявила она психологу, - кого вы называете "соучастниками насилия". Да, я делала интервенцию. Сын на нее согласился под таблетками. Потом было резание вен, он меня бил, ... не знаю, как бы я все это пережила, если бы не следующее лечение насилием... Я знаю много мам, чья жизнь не мой кошмар, а ад. Знаю одну женщину, она от отчаяния села в автобус и уехала куда глаза глядят. Всем нужно так поступать? Или принуждение к лечению шанс?

Евгений Проценко и отец Андрей Дерягин ее спросили: "Тогда зачем к нам пришли?"

- Хочу, чтобы сын попросился к вам. - Она заплакала.

Вскоре женщина его привела. Парень взбеленился:

- В секту решила меня засунуть? - И сбежал.

Отец Андрей Дерягин проводил его словами: "Бог тебе навстречу". Парень дернулся.

- Придет, - уверен Проценко. - Не обязательно к нам.

Уверенность психолога крепится на статистике. По данным Госнаркоконтроля, процент "выздоровленцев" в центрах принудительного лечения равен проценту спонтанной ремиссии - 5 - 7 процентов. Потом они идут по кругу.

- Всегда говорю новичкам, - объясняет Злобин, - зависимость навсегда. Просто надо учиться ее контролировать.

Общество Соцсфера Соцзащита Борьба с наркотиками
Добавьте RG.RU 
в избранные источники